Эльфу больше (не) наливать

Вопрос: Если ваш герой умер — спасите его чудесным способом (чем чудеснее/неправдоподобнее/упоротее, тем лучше!) _________________________________________ Боль то отступала, то приливала снова - пульсирующая от раны по всему телу, пророчащая только темноту и пустоту. Потративший последние жизненные силы на разговор с ведьмаком эльф едва мог вздохнуть. Седрик закрыл глаза - или он просто больше не мог удерживать век? - и уронил голову на плечо. Он словно снова был в одном из своих снов, только на этот раз более ощутимо, по-настоящему. Словно он сам становился частью этой другой, темной и ненавидимой им реальности, только выбраться из неё ему уже не дозволялось. Седрик попытался сделать вздох - у него едва вышло. "Наконец," - внезапно подумал он остатком сознания, проваливаясь в темноту и внезапно ощущая совсем иное перед собой - свет и тепло. Он уже ничего не видел, только чувствовал в последний миг перед тем, как полностью уйти из этого мира. Пробуждение было... почти что приятным. Конечно, если сравнивать с обычным состоянием похмелья почти каждым утром. Размякший на постели, Седрик совсем не хотел скидывать мягкое одеяло, покрывающее его по грудь, и поднимать голову с не менее мягкой и даже немного прохладной подушки. Откуда у него вообще такая подушка? "Я ведь умер," - вспомнил он и тут же снова успокоился: вопросы сами собой отметались, когда ты был в раю, а в том, что вокруг него рай, Седрик перестал сомневаться, потрогав мягкую и чистую ткань своей постели. Конечно, при жизни он представлял это все несколько иначе: Сады Яблонь воспринимались немного более буквально. Вероятно, не хватало травы, деревьев, источников чистой воды и нектара, а ещё других почивших эльфов, что обрели новую жизнь в мире спокойствия. Но тем, что было, Седрик тоже был доволен. Сумев разлепить глаза, он увидел над собой полог постели и много света. Самого обычного, не сильно отличавшегося от привычного ему утреннего света. Седрик решил сделать вдох поглубже, и тут же нарушил тишину бранью: в груди и животе резануло болью, да так, что он готов был свернуться в клубок. "Неужели даже здесь мне придётся жить с прежними ранами?" - и мысли эти скорее были о пророческих видениях, чем о физических увечьях. Негромко открылась дверь. Легкие шаги были едва слышны. Женский голос что-то говорил, но Седрик едва мог разобрать слова, кроме последних. - ...будет лучше. Потом я позову господина. Седрик понял, что почти что у его рта держат бутылёк с жидкостью, и, судя по всему, хотят, чтобы он ее выпил. Не противясь привычкам и думая, что хуже уже не будет, он залпом опрокинул в себя содержимое, оказавшееся весьма неприятным на вкус. - Вот, хорошо, - женщина забрала пустой бутылёк, а Седрик смог отойти от боли и разглядеть ее. Одетая в серое, она была весьма непримечательна, разве что... "Dh'oine?, - уши ее были совершенно круглые, ничуть не похожие на эльфийские, да и ростом та была мелка. - Откуда здесь могут быть dh'oine?" Его снова оставили в одиночестве, предоставив время для того, чтобы он мог прийти в себя, а также осмотреться. Он был в довольно просторной жилой комнате, судя по всему, отдельной спальне. Свет был и правда солнечный - он лился из широких окон на постель, полог и большой мягкий ковёр. Как бы тут ни было уютно и спокойно, рай это напоминало все меньше. С другой стороны, кем он, Седрик, был, чтобы решать, каким должен быть загробный мир? Дверь снова отворилась, не издав ни звука. В спальню вошёл эльф - в этом Седрик не усомнился, приметив его рост и телосложение, да и то, как он держался. Люди совсем другие. Вошедший создавал контраст с окружающим его светом - длинные чёрные волосы, спадающие за плечи, темные одежды, явно дорогие, но выглядящие просто, этот свет словно поглощали в себя, и только почти белоснежная кожа лица и рук вместе с синими глазами почти что светились в этом темном обрамлении. - Ты проснулся, - голос эльфа звучал нейтрально, констатирующе. - Надеюсь, тебе немного лучше. Если тяжело говорить, я понимаю, только кивни. - Я ведь умер? - с надеждой смог спросить Седрик. Это, на самом деле, был единственный вопрос, который волновал его сейчас больше всего. Эльф не спешил с ответом, опустившись на край постели и смотря на Седрика изучающе, даже с любопытством. - А тебе хотелось бы быть в мире ином? Seidhe коротко кивнул, не желая скрывать, что своей обещанной пророчествами смерти он уж очень долго ожидал. - Тогда я, наверное, могу немного тебя обрадовать - ты и правда в ином мире. В этих словах Седрик чувствовал подвох, да и тому, кто не особо походил на погибшего, верить не хотелось. - Тогда откуда здесь dh'oine? - Если коротко, ее забрали из твоего мира уже давно. Сейчас у неё лучшая жизнь тут, несмотря на обязанности. - Тут - это где? Все больше и больше seidhe убеждался в том, что умереть спокойно ему не дали, но пазл в голове никак не собирался. - В Тир на Лиа, - отозвался хозяин этого места, не отрывая своего взгляда с невольного гостя. - В мире Aen Elle. Ты ведь слышал о таком? Ещё бы ему не слышать. Вечные байки про то, как братский народ придёт ради спасения обездоленных и приведёт их всех в лучший мир кому-то казались правдой, а кому-то сильно осточертели. Седрик относился ко второй категории. - И что делаю здесь Я? - перешёл он к следующему вопросу, теряя всякий интерес к личности напротив него. Скорее всего, один из тех, кому как раз и было наплевать. - Скажем так, дело в некоторых твоих особенностях. Elle выжидал следующих вопросов, но Седрик молчал. Его не заботили новые обстоятельства. Лишь было досадно, что он выжил. Вероятно, что-то придётся начать заново. Вероятно, кому-то нужны его видения. И не более. - Отдыхай, - внезапно дотронулись до его руки, совсем коротко, но словно поддерживающе. - У тебя теперь много времени. Ещё успеем наговориться. - Ты можешь вернуть меня назад? - Могу ли? Да, легко. Но мы об этом ещё успеем поговорить. Тебе нужно залечить раны.