Поколение Икс

— Как ты думаешь, мутант может произвести на свет человеческого ребёнка? — спросил Чарльз через несколько дней после того, как Мойра и Адам вернулись домой. На какое-то время все успокоилось, за что Чарльз был благодарен. Хотя, похоже, ситуация быстро выходила из-под контроля. — Ребенка без способностей — да, — ответил Хэнк, осторожно стерилизуя большую иглу, — человека — нет. Я анализировал множество образцов крови: мы определенно два разных вида. Даже если мутант породнится с человеком, их ребенок все равно будет полумутантом. Это основы генетики, профессор. Исследования Мойры доказали, что мутантные гены доминируют над человеческими. Когда у двух полумутантов рождается ребенок, этот ребенок почти всегда оказывается мутантом. Вот почему мутанты так часто рождаются от человеческих родителей. — Ты думаешь, что мутанты произошли от людей? — нахмурился Чарльз. — Возможно, — согласился Хэнк, — но кровь и генетические коды настолько разные, что это кажется маловероятным. Я знаю, что эволюция творила чудеса на протяжении всей истории, но это, мне кажется, нечто большее. — Например? — удивился Чарльз, задумчиво склонив голову. — Может быть… может быть, мы произошли от чего-то совсем другого, — задумчиво произнес Хэнк. — Почти каждая древняя культура упоминает о существах, спускающихся со звезд, или о богах, обладающих удивительной силой, присущей только человеку, как в римских и греческих мифах. Зевс мог вызвать молнию, как Ороро, Геркулес был необычайно силен, а Гефест мог управлять большими огнями. Я знаю, что это может показаться безумием, но вряд ли более безумным, чем телепаты, оборотни и телепорты, что показалось бы безумным нам, если бы мы не знали наверняка, что они существуют. — Полагаю, эта теория поможет объяснить, почему мутанты не появлялись так долго, — задумчиво ответил Чарльз, — и почему они проявляются сейчас в массовом порядке. Возможно, ты прав, и гены, которые делают нас мутантами, существуют, но дремлют гораздо дольше, чем мы себе представляем. Хотя мы никогда не сможем быть уверены в правде. — Как вы думаете, итальянское правительство расстроится, если мы попытаемся раскопать Пантеон? — шутливо спросил Хэнк. — Да, — усмехнулся Чарльз, — и я тоже. Ты абсолютно уверен, что хочешь попробовать, Хэнк? Хэнк кивнул, в то время как Чарльз окинул взглядом шприц в его руке с большим трепетом. — Просто… в последний раз… — Чарльз замолчал, зная, что Хэнк легко поймет его. — Знаю, но я решил проблему. На этот раз все получится, — решительно заявил Хэнк. — С тобой все в порядке, — мягко, но твердо сказал Чарльз. — Ты ведь знаешь это, да? — Знаю, — солгал Хэнк, не глядя Чарльзу в глаза. Чарльз был достаточно любезен, чтобы не вступать в спор. Это решение Хэнка, а не Чарльза, и он не мог заставить Хэнка полюбить себя таким, какой он есть. — Мир еще не готов принять мою звериную форму, профессор. Кроме того, будет лучше, если я смогу перемещаться туда-сюда по желанию. Поэтому Чарльз не стал спорить, хотя и не поддержал Хэнка, когда тот вставил иглу в одну из вен на своём предплечье. Он медленно ввел себе в кровь желтую сыворотку — сыворотку, которую создал, чтобы привести себя в то состояние, которое считал «нормальным». Чарльз смотрел, как синий мех, когти и клыки исчезают, как Хэнк превращается в высокого худого ученого, каким он был, когда Чарльз впервые встретил его в Ричмонде, штат Вирджиния. — Сработало, — восторженно прошептал Хэнк несколько минут спустя. — Действительно. *** Остальные взрослые в особняке старались не упоминать о внезапной перемене внешности Хэнка. Они в основном пожимали плечами и несколько раз удивлённо поднимали брови, когда Хэнк каждый день выглядел совершенно по-разному. Однако у детей не было таких мук совести, которые помешали бы им заговорить. Питер и Ороро задали тысячу и один вопрос, и ни один из них не помог понять, почему Хэнк не хочет быть синим и пушистым все время, несмотря на терпеливые ответы учёного. Китти так надулась, что Хэнк в конце концов пообещал ей снова превратиться в зверя во время рассказа (Чарльз несколько дней назад начал читать «Льва, Ведьму и Платяной шкаф»), чтобы она могла обниматься с ним, как обычно. Джин, расстроенная тем, что Хэнк почувствовал необходимость что-то изменить в себе, когда был таким «классным и удивительным», отказывалась говорить с Хэнком целую неделю, побуждая Скотта, который найдет способ поймать луну, если это сделает Джин счастливой, делать то же самое. Худшей реакцией, однако, отличился Оливер, который кричал и брыкался всякий раз, когда Хэнк поднимал его без меха. В результате Хэнк проводил гораздо больше времени в своей звериной форме, чем вне ее, и Чарльз подумал, хотя и про себя, что применение сыворотки действительно оказалось пустой тратой времени Хэнка. *** Квартету исполнилось два года и, вместо вечеринки, Чарльз предпочел отправиться с семьей в Калифорнию, так что они смогли посетить Диснейленд. Логан попытался остаться, потому что он, конечно же, не посещал «смешные семейные тематические парки», но Хлоя вытащила его из особняка и посадила на частный самолет Ксавьеров. Дети чудесно провели время, бегая по увлекательному и невероятному парку. Они обожали аттракционы, начиная с Безумного Чаепития, где Скотт и Джин решили раскрутиться как можно быстрее, из-за чего Алекс потерял свой обед, и заканчивая Полётом Питера Пэна, который оказался любимцем Питера в силу своего названия, который настаивал на том, чтобы кататься на нем снова и снова. Ороро понравились Страшные Приключения Белоснежки, и Китти плакала, когда ей в последний раз пришлось слезть с Летающего Слона Дамбо. Чарльз наслаждался осознанием того, что ему не придется заниматься уборкой в этот день рождения, и был более чем готов к тому, что тот или иной ребенок будет таскать его за собой весь день. Через несколько дней после возвращения домой Чарльз повесил в своем кабинете в рамке из красного дерева фотографию всей семьи, стоящей под замком Спящей Красавицы с огромными улыбками на лицах. Это быстро стало его любимым зрелищем, за которым последовала фотография Логана, хмурящегося в паре ушей Микки-Мауса, которая висела в главном кабинете. *** Через две недели после восьмилетия Ороро Чарльз очнулся от глубокого сна, услышав крик. Он мгновенно вскочил с постели, не тратя времени на халат, и бросился на крик. Он ворвался в спальню Питера, а Хэнк, Алекс, Армандо и Шон следовали за ним по пятам. Чарльз быстро ментально уложил остальных детей спать, но почувствовал, что другие взрослые, у которых были спальни на втором этаже, а не на третьем, тоже спешат к Питеру. Питеру, который был пойман в муках того, что должно было быть ужасным кошмаром. Чарльз смог уловить только обрывки — картинки сменялись на почти сверхзвуковой скорости, когда подхватил на руки мокрого от пота сына, но и этих обрывков оказалось достаточно. Питеру снилось, что Чарльз умирает дюжиной разных ужасных способов, и чаще всего его убивают выстрелом в голову, в упор, как тетю Питера. — Питер, дорогой, — успокоил Чарльз, возвращая мальчика в сознание, — все в порядке, любовь моя, папа здесь, ты в безопасности. — Я разбудил его, — сообщил Чарльз встревоженной группе людей, толпившихся в дверях Питера, — ему приснился довольно неприятный кошмар. Вы все можете вернуться ко сну. Остальные медленно повиновались, ментально выражая беспокойство и любовь к Питеру. Во многих из них присутствовало еще одно чувство — понимание. Кошмары, к сожалению, не были редкостью в доме Ксавье, несмотря на попытки Чарльза держать их на расстоянии от своих снов. Иногда ум просто нуждался в кошмаре, чтобы преодолеть ежедневный страх. Питер боялся потерять его, как потерял тетю. — Папа, — всхлипнул Питер, прижимаясь к шее Чарльза, — папа, ты был мертв! — Это был всего лишь сон, Питер, — заверил Чарльз, выводя рукой маленькие круги по спине сына. — Я здесь. Папа никуда не денется, дорогой. — Обещай, — потребовал Питер сквозь слезы, — обещай, что ты никогда не уйдешь! Невыполнимое обещание, никто не может жить вечно. Но Чарльз, тем не менее, сделал это, потому что что еще он мог сделать перед лицом ужаса своего ребенка: — Я обещаю, Питер, я обещаю, что никогда не оставлю тебя. *** Чарльз был в середине урока музыки с Бобби и Китти, когда ему пришлось остановиться, выключив оперу, которую Шон и Хлоя смотрели по телевизору в самой большой комнате поместья. — Профессор! — спроецировал Шон, и его слова были наполнены ужасом и беспокойством, — курорт Марвелл загорелся. На верхних этажах в ловушке больше сотни людей. — В комнату, — приказал Чарльз своим Людям Икс, — сейчас же. А потом он громко сказал своим детям: — На сегодня нам придется закончить, мои дорогие. Папа должен ехать в Нью-Йорк. — Как ты или как Профессор Икс? — спросил Бобби, неохотно закрывая учебник. В отличие от Питера и Ороро, которые едва могли высидеть любой школьный урок, Бобби и Китти любили узнавать новое. — Профессор Икс, — признался Чарльз. — Почему мы не можем пойти с тобой? — спросила Китти, прежде чем серьезно добавить, — мы могли бы помочь тебе, папа. Чарльз проглотил панику, которая появлялась каждый раз, когда он был вынужден думать о своих детях, добровольно подвергающих себя любой опасности: — Я ценю это, любовь моя, но вы слишком молоды, чтобы идти с нами, вы оба. Вам еще многому предстоит научиться, прежде чем вы будете готовы помочь нашим Людям Икс. А теперь, если вы хотите кому-нибудь помочь, думаю, тетушке Мойре не помешает помощь на кухне. Она готовит печенье. Бобби и Китти широко улыбнулись и побежали в Восточное крыло, где располагалась самая маленькая из двух кухонь. Чарльз не стал тратить время на то, чтобы отложить школьную работу, он просто помчался в комнату для миссий, где уже собрались остальные. — Мы обязаны помочь этим людям, — настаивал Шон, прежде чем Чарльз успел вымолвить хоть слово. — Разумеется, — заверил его Чарльз, прежде чем повернуться к Хэнку, — наши костюмы выдержат жар? — Они огнеупорны, — кивнул Хэнк, — и плазмостойки, если уж на то пошло. Но у нас нет шлемов для защиты головы и лица от жары, по крайней мере, пока, поэтому мы должны быть осторожны. Я сделал устройства, которые защитят легкие от дыма и любых других опасных паров или газов. Когда мы наденем респираторы, они переработают весь воздух в легких. Вы можете носить их в среде без воздуха сколько угодно. — Блестяще, — похвалил Чарльз, пораженный, как это часто бывало, изобретательностью Хэнка, прежде чем повернуться к остальным, — тогда одевайтесь. Мы взлетаем, как только Дрозд будет готов. *** Люди Икс Чарльза спасли шестьдесят восемь человек, которые, если бы они не вмешались, погибли. Они начали с пойманных в ловушку детей — Чарльз использовал телепатию, чтобы направить своих людей к испуганным молодым умам и детям, которым эти умы принадлежали, которые были подобны сиренам, зовущим его. Только после того, как каждый ребенок оказался в безопасности под присмотром полицейского или фельдшера, которых улица внизу была полна, Люди Икс сосредоточились на спасении взрослых. Поскольку приоритетом Чарльза была спасательная миссия, которой он и его семья занимались, он сначала не заметил присутствия репортеров, которые снимали Людей Икс со всех возможных ракурсов. Он не замечал этого, пока одна из них, молодая женщина, жаждущая проявить себя, не схватила Шона за предплечье, когда он доставил человека в безопасное место на улице, не сунула микрофон под нос Шону и требовательно не спросила: — Кто вы и почему вы здесь? — Мы люди Профессора Икс, — рассеянно сказал Шон женщине, желая продолжить спасать людей, — и мы здесь, чтобы помочь. Шон снова взмыл в воздух, прежде чем кто-либо успел задать ему еще один вопрос, не понимая, какой переполох вызвали его слова среди тех, кто их слышал, или что они транслировались в прямом эфире по всей стране. Но Чарльз знал, и ему пришлось мысленно пожать плечами. Общественность должна была узнать о Людях Икс в какой-то момент, хотя Чарльзу придется поговорить со своими ребятами после того, как они вернутся домой, о разговорах с прессой. Ему нужно было убедиться, что они больше не разговаривают с репортерами без его ведома и одобрения. Чарльз прекрасно знал, насколько опасными могут быть неправильные слова, сказанные нужным людям. Как только Чарльз убедился, что больше никого не осталось, чтобы спасти от некогда блистательного курорта, превратившегося в пылающий переполненный дымом ад, он и его Люди Икс пробрались как можно незаметнее, с помощью телепатии Чарльза, на крышу следующего здания, где парил Черный дрозд, конечно, в маскировке. Однако их путешествие не осталось незамеченным, так как за ними на крышу поднялся ребенок, чьи каштановые волосы и кожа цвета мокко были покрыты пеплом. — Подождите! Спасибо, что спасли нас с сестрой, — крикнула им девочка, подбегая к Хэнку и крепко обнимая его за талию, к немалому удивлению Хэнка. Учёный опустился на колени рядом с ней. — Я рад, что вы оба в порядке. — Дядя в костюме ошибся, — решила девчушка с застенчивой улыбкой, — ты совсем не страшный. — Какой дядя? — спросил Хэнк. — Страйкер здесь, — понял Чарльз, почувствовав присутствие агента ЦРУ и нескольких его специальных агентов, — и он привел друзей. Нам нужно выдвигаться. — Береги себя, — сказал Хэнк девчушке, вставая. — Как тебя зовут? Меня зовут Ленор, — быстро произнесла она. — Зверь, — отозвался Хэнк, и впервые в его голосе прозвучала гордость за это прозвище. — Пока, Зверь, — улыбка Ленор превратилась в яркое сияние, — было приятно познакомиться с тобой и твоими друзьями. — До свидания, Ленор, — ответил Хэнк с улыбкой. Чарльз быстро усадил его и остальных в Дрозда. Через несколько секунд после того, как пристегнулись, они улетели с места происшествия. — Хэнк, езжай домой окружным путем, — велел Чарльз, — на всякий случай. — Да, профессор, — согласился Хэнк, прежде чем продолжить удивленным тоном, — она не боялась меня. — Конечно, нет, — заговорил Алекс, лениво прислонившись к Армандо. — Ты гигантский, ходячий, говорящий синий плюшевый мишка. — Ты наименее страшный человек из всех кого мы знаем, — усмехнулся Шон, — и я включаю в список детей. — Рори может быть чертовски страшной, если ты не понимаешь, что она говорит, когда читаешь ей «Кота в шляпе», — сказал Алекс. Его слова заработали коллективный взгляд. — Она не хотела пинать тебя, малыш, — сказал Армандо, — и ты это знаешь. *** Чарльз и его семья праздновали свой успех в предрассветные часы, открыв несколько бутылок хорошего шампанского Брайана Ксавьера. Дети пировали мороженым и гигантским тортом, который помогли Мойре испечь сегодня днем вдобавок к печенью. Он был покрыт голубой глазурью, желтыми брызгами и конфетами и был почти греховно хорош. Все закончили тем, что почти отключились в главном кабинете, наблюдая, как репортер за репортером хвалят Людей Икс в новостях. Снова и снова проигрывались кадры их действий, а также заявление Шона и короткий клип, снятый откуда-то издалека, о маленькой Ленор, обнимающей Хэнка. Семья заснула безмерно довольная, полная гордости, радости и, главное, надежды. *** — Как тебя зовут? — спросил Эрик у молодой женщины, мутанта, которая услышала о его Братстве через ту же подпольную сеть, которая доставляла им записки, и выследила их, чтобы присоединиться к их благородному делу. — Родители дали мне имя Люси, — высокая женщина заправила прядь длинных каштановых волос за ухо, — но я предпочитаю «Жало». — Значит, Жало, — признал Эрик, — намек на твой дар? — Да, — ответила Жало, потому что Эрик не хотел называть ее нежеланным человеческим именем, — я могу причинять жгучую душевную боль другим, и мой разум, как указала мисс Фрост ранее, не поддается ни чтению, ни контролю. Эрик коротко улыбнулся ей, не настоящей улыбкой, потому что она принадлежала только одному человеку, но полуулыбкой, которая, тем не менее, немного ослабила напряжение в теле женщины. Бедняжка явно боялась, что он отвернётся от неё, как отвернулись ее прежние родные и друзья: — Добро пожаловать в Братство Мутантов, Жало. Тебе больше не нужно бояться людей. Мы семья и защищаем друг друга. Вместе мы создадим мир, где нашим людям никогда не придется прятаться или бояться низших существ. Жало улыбнулась, и в этот момент в комнату вошла Рейвен, и Эрик заметил, что он все еще думает о ней по имени, которое так дорого Чарльзу. — Прости, что прерываю, Магнето, но в новостях есть кое-что, что тебе нужно увидеть. — Мистик? — уточнил Эрик, потому что она явно была чем-то очень расстроена. — Мой брат, — сердце Эрика на мгновение остановилось от страха, — колоссальный идиот, — Рейвен глубоко вздохнула, — просто… иди и посмотри. Эрик и Жало последовали за ней в общую комнату, где дешевый телевизор, принадлежащий Братству, показывал новости. И какие это были новости. — Это Мелани Эмбург, живущая в Нью-Йорке, где вы можете видеть, что пожарным наконец удалось потушить ад, который опустошил курорт Марвелл. Но вряд ли это главная тема сегодняшнего вечера, леди и джентльмены. Большая сенсация — это история героев в масках, которые спасли десятки жизней сегодня днем, героев, которые использовали экстраординарные способности, а затем исчезли так же быстро, как и появились. Вот несколько видео, записанных ранее сегодня. И тогда Эрик смотрел, разинув рот, как команда, которая могла быть только Людьми Икс — Эрик узнал их всех, кроме одного, доставала человека за человеком из пылающего отеля. — Мы люди Профессора Икс. И мы здесь, чтобы помочь, — объявил Банши молодому репортеру. И маленькая девочка, подбежавшая, чтобы обнять зверя, когда Люди Икс уже готовились уйти. — Только что было подтверждено, что эти Люди Икс спасли от верной смерти шестьдесят восемь человек. Если вы наблюдаете за этим, наши герои, от имени Нью-Йорка, я хотела бы выразить Вам глубокую благодарность за то, что вы сделали сегодня. Господа, всем спасибо. Эрик выключил телевизор щелчком пальцев. — Черт побери, Чарльз! — Твой бывший парень, — огрызнулась Эмма на Эрика, — только что выставил мутантов на всеобщее обозрение, Магнето. — О чем он думал? — спросил Риптайд. — Он наивен, высокомерен, глуп, — ответила Рейвен, ее руки то сжимались, то разжимались в кулаки, — он думает, что если он сделает достаточно добра, у людей не останется выбора, кроме как принять нас. — Он ошибается, — уверенно сказала Жало, — сегодня они, может быть, и поют ему дифирамбы, но завтра они попытаются его убить. Нет. Эрик не мог этого допустить. Чарльз мог быть наивным, глупо надеющимся и высокомерным, но он был тем, кого Эрик любил больше всего на свете, и он отказывался видеть, как свет Чарльза погаснет. — Что мы будем делать? — спросил Азазель. — Приведём наши планы в исполнение, — решительно заявил Эрик. — Я не позволю Чарльзу стать орудием его собственного уничтожения. Есть дети, которые отчаянно нуждаются в нем, и я не позволю ему рисковать ими, потому что он слишком горд, чтобы признать свою неправоту. Если Чарльз отказывается сделать то, что необходимо, чтобы обеспечить их будущее, то Эрик будет более чем готов сделать это за него. *** Чарльз взял Джин в поездку по магазинам в Нью-Йорк на ее одиннадцатый день рождения, только они вдвоем, по просьбе Джин. С девятью детьми и его Людьми Икс, которых нужно контролировать, время один на один с любым из его детей выпадало редко, поэтому Чарльз был более чем счастлив согласиться с заявлением Джин, когда она это предложила. Сначала они отправились в несколько магазинов игрушек, потому что Джин настояла на том, чтобы сделать несколько ранних рождественских покупок, пока ее братьев и Скотта не было рядом, а затем они пообедали в модном бистро на Таймс-Сквер. После обеда Чарльз повел Джин в кино, а затем в бесчисленное количество бутиков, чтобы купить ей новый гардероб, так как большая часть одежды, которой она владела, становилась слишком маленькой для нее. Чарльз распорядился, чтобы все покупки были доставлены к главным воротам особняка, где их встретит кто-нибудь с карточкой-ключом, чтобы провести внутрь. Когда Чарльз и Джин возвращались к машине, в которой они приехали в Город, Чарльз уловил очень неприятную мысль: «уроды-мутанты. Нужно усыпить их обоих». Чарльз тут же выбросил из головы все мысли, даже когда небрежно обнял Джин за плечи и притянул к себе. За ним и его дочерью тайно следили семь правительственных агентов, которым было приказано привести его к директору Маккоуну. У них были транквилизаторы, и они догадались, хотя и не знали наверняка, что Джин — мутант, потому что несколько раз слышали, как она называла Чарльза «папочкой». Джин в замешательстве посмотрела на Чарльза, чувствуя его тревогу через ментальную связь. — Джинни, дорогая, — мысленно обратился к ней Чарльз, — мне нужно, чтобы ты оставалась спокойной и делала все, что я скажу. — Папа? — За нами следят, — признался Чарльз, — но все будет хорошо. Когда мы пройдем мимо них, нырнем в спортивный магазин, хорошо? — Хорошо, — храбро ответила Джин, абсолютно уверенная в способности Чарльза защитить ее. Чарльз и Джин ворвались в магазин и, обернувшись, увидели, что агенты пробегают мимо, следуя мысленной проекции своих целей, которые мчались вниз по улице. Чарльз быстро вывел Джин на улицу и повел к машине. Как только она уселась на пассажирское сиденье, Чарльз завел машину и на неприличной скорости выехал из города. Как только они отъехали достаточно далеко, Чарльз отключил проекцию своих и Джин двойников и почувствовал удивление и гнев агентов, когда их цели растворились в воздухе. Слава богу, эти головорезы работали на Маккоуна, а не на Страйкера. — Ты в порядке? — спросил Чарльз у Джин, с трудом осознавая, что все еще пользуется телепатией. Джин кивнула. — Да. Они преследовали нас, потому что мы мутанты, не так ли? — Боюсь, что так, — серьезно согласился Чарльз. — Они сошли с ума, потому что им нравятся Люди Икс? — предположила девочка. — Да, — ответил Чарльз, умолчав о том, что директор Маккоун злился еще и потому, что презирал линчевателей и винил Чарльза в дезертирстве Мойры. — Людям нужны Люди Икс, — решительно заявила Джин, — так что этим придется просто смириться. Чарльз усмехнулся, несмотря на свой сильнейший стресс. — Полностью согласен, любовь моя. *** — Это нехорошо, — сказал Шон позже вечером, после того как Чарльз объяснил своим Людям Икс, что произошло в городе. — Это еще мягко сказано, приятель, — вмешался Логан, — правительство знает, что Чак — профессор Икс. — Честно говоря, — почти резонно заметил Чарльз, — им было не так уж трудно понять это. Я работал на них в какой-то момент, если вы помните. — Сотри их воспоминания об этом, — предложила Мойра. — Тебе все равно следовало сделать это давным-давно. Заставь их поверить, что Профессор Икс и Чарльз Ксавьер — два совершенно разных человека; заставь их забыть лица под масками всех твоих Людей Икс. Ты не можешь заставить их забыть мутантов, больше нет, но ты можешь заставить их забыть имена, ты можешь заставить их уничтожить каждый файл, который у них есть на всех нас. Ты не сможешь добраться до них всех, я знаю, но если большинство забудут… я знаю Страйкера достаточно хорошо, чтобы сказать, что он не будет снова втягивать их. Он достаточно высокомерен, чтобы мечтать и верить, что сможет справиться с нашей семьей самостоятельно. Чарльз кивнул, хотя и неохотно. — Я полагаю, что это к лучшему. Мы также не должны выходить из дома в одиночку. Безопасность в количестве и все такое. И дети не должны покидать особняк без сопровождения по крайней мере двух взрослых. — Согласен, — сказал Армандо, — Страйкер может выследить нас здесь? Я знаю, что он не может попасть внутрь щита, но если он сможет найти это место, несмотря ни на что… — Нет, — Чарльз был уверен в этом, по крайней мере, — я гарантировал это некоторое время назад. Вся информация о моей собственности и бизнесе погребена под такой волокитой, что Страйкеру понадобились бы десятилетия, чтобы добраться до нее. Я даже организовал несколько фальшивых бумажных следов, чтобы заставить любого, кто занимается расследованием, поверить, что я живу в Хьюстоне, Майами или Сиэтле. Только один из моих адвокатов имеет полный доступ к моим активам и ему очень хорошо заплатили за молчание. *** В ту ночь в штаб-квартире ЦРУ и других правительственных учреждениях Северной Америки были уничтожены все файлы, жесткие диски и записи, в которых упоминаются Чарльз, или его мальчики, или Мойра, или даже Эрик и Рейвен, потому что Чарльз не мог не защитить и их тоже. Сотни мужчин и женщин ложатся спать и просыпаются на следующее утро, так и не поняв, что драгоценная информация была навсегда стерта из их умов, потому что Чарльз также добавил принуждение в их головах продолжать забывать, что он и его близкие — мутанты, если им когда-нибудь напомнит кто-нибудь из людей Страйкера. Принуждение исчезнет только в том случае, если Чарльз сам скажет им, что он профессор Икс, чего в данный момент он никак не может себе представить. Чарльз осознает, когда выходит из Церебро после четырех часов подряд и направляется спать вслед за Хэнком и Адамом, что пересек черту той ночью, но не может заставить себя чувствовать вину. Он защищал свою семью, а Чарльз всегда знал, что, если до этого дойдет, он сделает все возможное, чтобы его близкие были в безопасности.