Экватор

- И чо ты не взяла собаку? - А зачем? Яна тоже не отличалась умом, но отличалась наличием собаки. По этому критерию она и Никита сейчас были одинаковы. Заброшенный дом престарелых – излюбленное место всех подростков, бомжей и цыган. Он закрылся всего пару лет назад, поэтому находился в более-менее пригодном состоянии. Сразу после закрытия бомжи облюбовали пустые комнаты, а потом появился охранник. В итоге всех разогнали и больше года дом саморазрушался под чутким надзором. Но недавно охранник умер и толпы личностей сомнительной социальной ответственности нараспускали слухов о "призраке" вахтёра, куря под забором здания. Таких личностей четверо и встретили, когда подошли к дому. Хотя вблизи личности оказались бомжами. — Здарова, мужики, — махнул рукой Никита, тут же усёкшись, ведь мужики могут что-то знать. Бомжи недоверчиво покосились. — Здарово, — прошуршал один сквозь бороду. Никита достал сигареты и свой телефон, показывая фото Люды. — Не видели её тут вчера, часов, скажем, в 11-12 ночи? Бомжи взяли по сигарете, покрутили в руках, засунули в рот. — Может и видели. Олег подошёл и подал огоньку сигаретам. Никита поджал губы, осознавая свой косяк. — Да проходила вчера с какими-то пацанами, прямо мимо нас прошли, такие пидорские волосы сложно не заметить. Да, едко-розовые волосы Люды были единственным достоянием её головы и внутренних её бошковитых частей. — Только если она пропала, пацаны, то это не мы. Нам всякие бухие малолетки не интересны. «Бомжи с принципами», — подумал Олег, а вслух спросил: — Бухие? — Ну а какие ещё? Прошли тут, зашли нормальные, вышли бухие. — Так значит они всё-таки вышли. И куда пошли? — Город большой, пацан. — Ещё сигарет? - встрял Никита, Ром и Яна стояли поодаль. — Не люблю бомжей, у меня от них друг умер, — сквозь зубы прошептала Яна. Ром широко раскрыл глаза на неё. — Это метафора. Давай подойдём к ним, а то странно как-то. — За всю пачку, может быть... — Да вы чо, мужики, я сам живу на 10к в месяц, давайте ещё 6 сигарет и всё. — Когда к нам присоединишься, тогда и будешь свои компромиссы выдвигать. Никита с болью в сердце и силой в глазах передал бородатому всю почти новую пачку и выжидающе заглянул обоим в глаза. Второй залез в карман дырявой куртки и достал ключи. — Это ключи Люды, — вскрикнула Яна. — Не знаем никакой Люды. Мы пошли после них на боковую и нашли ключи на дороге. Выронила твоя Люда или ещё что. — Больше ничего не выронила? — Нет, валите давайте. Олег, Никита, Ром и Яна отошли за угол, вертя в руках железные ключи: два от квартиры, один от домофона. — Я их лица запомнила, — дулась Яна. — Почему мы не зашли в дом? — злился Ром. — Моё бандитское нутро мне подсказывает, что даже если она что-то ещё уронила, то это уже сдано в цветмет. — А она одна что ли посреди ночи на заброшку пошла? — Я только сейчас понял, что бомжи говорили "они". Все повернулись к Рому. — А я что? — Ты один этот сторис видел, — вскинула крашенные брови Яна. Непонятно, зачем было рисовать брови, выходя на улицу ночью. — Вы чо, не смотрели? — Она моя бывшая, конечно нет. — Нам вообще насрать как-то. Она ёбнутая и если увидит, что мы смотрели, то может накрутить себе хер пойми чего. Ром достал свой телефон и открыл инсту, показывая остальным последнее стори Люды. — А это не Гараж рядом с ней? — Похож. — Я же им все сигареты за ключи обоссаные отдал. —Ром, ты дегенерат.