the savage monster inside of you

— Но господин, - хотел было возмутиться Сюмин, но Чон перевёл прожигающий взгляд на него, что тот буквально почувствовал, как начинает гореть на месте и замолк. Конечно, если Ким его трахнет, это не определит его физиологию. Это вообще ничего не определит. Просто на слабо. Но ведь Тэхён может. Точнее, он явит себя всемогущим. Так пусть покажет.       Тэхён злится, молча кусает губы, скалится незаметно и сдерживает себя, чтобы попросту не накричать на каждого в этом зале, поливая грязью. Хотя это было бы весьма справедливо, учитывая, что у всех присутствующих руки как минимум по локоть в крови, а кто-то с большим удовольствием захлебывается в ней полностью. Блондин проматывает в голове пару раз слова ненавистного альфы, поворачивает голову немного в сторону, лишь чтобы одними глазами глянуть на такого же несчастного омегу. Он здесь настоящая жертва. Тэ не знает ни прошлого этого парнишки, ни тех испытаний, которые тот успел завалить, раз оказался в такой заднице, Ким не знает об омеге ничего. Чувство вины, взявшееся из ниоткуда, гложет и заставляет слезы глотать, потому что Тэхён сильный, он перетерпит, а этот мальчик еще младше и совсем хрупкий, не выдержит такого просто. — Чонгук, ты издеваешься? – в бреду повторяет Ким, мотая головой из стороны в сторону и смахивая пару капелек влаги с уголков глаз. Влажные, покрасневшие, они быстро отыскивают Чонгука и взглядом пронзают уже его глаза. — Ты не посмеешь, Чон Чонгук.       Альфа же оценивающе смотрит на реакцию омеги, облизнувшись голодным зверем. Как же он обожает разводить людей на их настоящие эмоции, заставлять показывать их настоящую сущность. Наблюдать весь спектр чувств, который они испытывают от очередного вмешательства Чона в их жизнь. От минутной радости, ощущения привкуса победы, который потом оказывается лишь миражом, до нечеловеческого ужаса, охватывающий впоследствии его жертв. Но что ему до этого наследника. Просто ребёнок, всю жизнь проживший под протекцией своего отца, который сущность собственного сына даже принять был не в состоянии. Был. От мысли о том, что маленькая помеха уже в прошлом, у Чонгука неожиданно начинается приступ смеха. Мужчина обнажает белые длинные зубы в широкой искренней улыбке, смеясь. Его лицо излучало искреннюю радость и спокойствие одновременно. При взгляде на подобное, обычный человек бы подумал, что у него случилось что-то хорошее. Отчего весь его вид показывает полную внутреннюю гармонию. Зал погружается в полную звенящую тишину, которую нарушает только хриплый смех Чона. Но пару мгновений спустя, альфы в зале так же начинают смеяться, очевидно подражая. Ничего в этом смешного, на самом деле, нет. Или так кажется только двоим, загнанным в угол, омегам. В любом случае, все присутствующие здесь тронулись умом ещё очень давно.       Когда альфа начинает чуть ли не задыхаться от накатившего приступа, он так же резко обрывает себя, равнодушно пронизывая острым взглядом Кима. — Ким Тэхён, - мужчина делает шаг вперёд, расслабленно засунув руки в карманы своих тёмных брюк, - наследник клана Ким. Будущий владелец крупного бизнеса. Но есть одна загвоздка, - цокает альфа и в наигранной задумчивости морщит лоб, - Он, предположительно, омега, - вслух рассуждает Чон, снова делая шаг в сторону своей новой жертвы, - я охотно ему поверю, если он это мне докажет прямо здесь и сейчас. Сущность альф такова, что они не поступятся ничем, чтобы не запятнать свою репутацию. Особенно ту, которая была ещё заработана их отцами. Папочка бы расстроился, узнай он, что его сын, на которого он возлагал большие надежды, просто взял, и всё испортил, - с толикой «жалости» произносит Чонгук, не сводя глаз с беспомощной фигурки, что стоит прямо посередине сцены. И загнанно смотрит на свою собственную гильотину в лице высокой фигуры с пронзительным острым, как бритва, взглядом. Тэхён под этим взглядом старается не рассыпаться, опускает взгляд и напряжённо смотрит в одну точку, в пол. — Ты сделаешь это, - альфа на секунду замолкает, переходя на шёпот, - ведь тогда тебе останется только сдаться. Омега даже не моргает, не двигается. Когда как в это время в его голове проносятся тысячи совершенно разных мыслей, которые помогают взвесить все "за" и "против". "За", как ни странно, не находится ни одного, а вот моральные рамки просто вопят, чтобы Ким к невинному парнишке даже прикасаться не смел. Но Чон прав, это грязная игра, в которой надо уметь вертеться, иначе на очередном повороте обязательно раздавят. Неужели Тэхён хотя бы раз не имеет право сделать что-то для себя? Для своей репутации, а не для клана. — Хорошо, – подает голос омега и сглатывает противный ком, вставший в горле, медленно и аккуратно приближаясь к незнакомому мальчишке. "Действуй или сдохнешь," - горит красным цветом перед глазами, когда омега мягко, но бесцеремонно дергает младшего за руку, одними губами шепча "прости". Последняя надежда на искупление тонет в общем галдёже, и в этот момент Ким себя особенно сильно ненавидит. Еще один толчок, и младший омега оказывается на полу; оседает на колени, выглядит таким запуганным сейчас, что Тэ почти готов прервать это все, наплевав на себя в который раз. Но нет, блондин действует. Дрожащими пальцами как можно аккуратнее проводит по нежным бокам юного мальчишки, подталкивает в спину, заставляя того упасть в коленно-локтевую, и сверлит взглядом альфу. Уголок губ дергается вверх незаметно, и Тэхён незамедлительно стаскивает с омеги скудные остатки одежды, оголяя пугающе худые бедра и исцарапанную кожу. Ни о каком возбуждении не может идти и речи, и Ким просто делает все механически. Бедрами упирается в чужие, двигается несколько раз. Никакого удовольствия, но тело на физические "ласки" отзывается. Тэ проталкивает палец в рот парнишки, а тот и сам берет, понимает, что так лучше. – Прости, но я не сдамся ему.       Ким резко вытаскивает пальцы и праставляет ко входу, проталкивая сразу два и наспех растягивая. Очевидно, что с этим мальчишкой уже развлекались, и это хоть как-то успокаивает. Тэхён не будет настолько сволочью, как они. Блондин приспускает собственные брюки, мокрые от смазки, и одним толчком входит в чужое тело, тут же набирая темп. Смотреть вниз не хочется. Чувствовать взгляды на себе не хочется. Чувствовать ничего не хочется. В глазах полный ноль; отсутствие чего либо, и лишь немой вопрос застревает, адресованный Чонгуку: "Ну что, доволен?"       Открывшееся представление веселит Чона. Чего только стоит один вид этого мальчишки, который выглядит, альфа должен признать, соблазнительно, несмотря на то, что весь его вид вызывает даже больше жалость, нежели желание. Именно сейчас проглядывается его внутренняя борьба. Но ещё отчётливее видна их борьба с Чонгуком, которую и скрывать не нужно. Они враги, заключившие временное перемирие. И Чон нарушил его. Не к чему оттягивать неизбежное. Борьба за превосходство началась бы, это лишь вопрос времени. Он расторгнул договор, потому что живёт лишь по своим правилам. Подписывал договор не наследник клана Чон. Он издаёт лёгкий смешок, после чего скучающе зевает и достаёт свой мобильный, что-то в нём набирая.       Тэхён видит, как мальчишка упивается стонами боли, корит себя за эту боль, видит, что альфе совершенно параллельно на то, что сейчас только что сделал омега. Ким мгновенно из мальчишки выходит, оставляя зрителей без продолжения. От досады, отвращения, ненависти и...обиды он неслышно шмыгает носом, пряча лицо под сбившейся чёлкой. Он свою часть выполнил. Тэ переводит взгляд на загнанно дышащего парня и видит в его глазах отблески ненависти по отношению к себе. Вот только все это транслируется на Чонгука, посмевшего таким безобразным способом сделать из Тэхёна мразь последнюю, в двойном размере.       Сбоку происходит какое-то шевеление и Чонгук реагирует мгновенно, поднимая внимательный взгляд на вставшего с насиженного места клиента. — Господин Чон, скажите, зачем Вы выставили на аукцион товар, который сам же и купили? - незнакомец всем своим видом пытается подать, что он не боится вот так напрямую задавать вопросы Чон Чонгуку насчёт его принятых решений. Он переводит взгляд на смирно стоящего на сцене безжизненного омегу.       Глаза Кима уже не слезятся, на лице ровно ничего, полнейшая безмятежность, которая, увы, является лишь предвестником новой бури. Где-то внутри, в районе солнечного сплетения, то жжет, то тут же отдает ознобом, и это не от течки вовсе. Противное ощущение предчувствия чего-то, на которое Ким реагирует мурашками по всему телу и очередным мимолетным взглядом на альфу, переговаривающегося с неизвестной персоной.       Альфа спокойно смотрит в ответ. — У меня свои планы, Чжисон-щи. – Цирк уродов, – с горькой усмешкой подмечает омега. Раздаётся оглушающий выстрел и помещение начинает наполняться густым едким дымом. Вот оно. Сердце колотится в бешеном темпе, а в голове все та же лампочка спасения вовсю сигналит. Но Тэхён идиот, беспомощный идиот, который остался без оружия, в состоянии малоподвижности и с чувством вины. Ким успевает лишь всхлипнуть и накрыть собой тело лежащего на полу мальчика, желая хоть как-то его защитить, но тот начинается брыкаться, неожиданно даже для самого старшего и выбивается из его «объятий». Всеобщая суматоха охватывает зал несмотря на то, что практически каждый присутствующих здесь так иди иначе связан с криминальным миром, а значит и вооружен хотя бы минимально. Ким и сам без пистолета на деловых встречах не появлялся, так что сейчас это сыграло бы на руку. Паника все же чувствуется, а вот омегу охватывает азарт. Если он продолжит сидеть на одном месте, ничего хорошего из этого уж точно не выйдет. Омега мигом поднимается с колен, оглядываясь вокруг. Вакханалия, из которой нужно что-то выудить. На глаза попадается то, что нужно. Он подлетает к одному из амбалов, выводивших ранее и его, и убежавшего и не спасённого им омегу. Несколько ловких движений, и из кобуры на поясе, как и ожидалось, вытаскивает пистолет, успевая улизнуть, пока второй не спохватился. Ким знает, что в него не выстрелят, просто не посмеют. Чонгук несколько минут назад купил его, и без приказа босса открывать огонь по нему никто не будет. Так или иначе, это помогает выиграть время и оружие, так что теперь Ким, спрыгивая со сцены, идет прямиком на ненавистный, но безумно манящий своей силой запах, вскоре оказываясь напротив его обладателя. —Да я тебя пристрелю, Чон Чонгук.

***

      Толстая папка с характерным шлепком падает на стол. На чёрной матовой обложке наклеена бумажка с именем человека, который сейчас является целью чуть ли не каждой главы группировки в этом прогнившем городе. Чон Чонгук. Или Монстр, как его любят называть в ходе многочисленных операций и расследований. Он расчётлив, силён и умён. И жесток. Каждое его действие отличается изобретательностью, а иногда и изощренностью. Это бесит и выводит из себя. Он одним только существованием своим заставляет сердце заходиться в бешеном ритме от накатывающей злости. А каких-то слабаков, которые не в силах совладать со своими эмоциями, страхом.       Полицейский, сидящий перед своим боссом сжимает ладони в кулаки, впиваясь чуть отросшими ногтями в мягкую плоть до глубоких отметин, не сводя взгляда с папки, которую ему ещё не доводилось прочесть. А так хотелось. Но дело Монстра не было доверено парню. Поэтому приходилось довольствоваться тем, что ему рассказывали доверенные лица. — Ты внедряешься в расследование, - холодным тоном сообщает мужчина, складывая руки на груди. Мальчишка перед ним молча сканирует папку, не до конца понимая, что сейчас происходит. Когда слова альфы, словно через толщу воды, доходят до его сознания, парень сдерживает победную улыбку. Вместо этого полицейский вытягивает губы в тонкую линию и поднимаемся со стула, низко кланяясь. — Спасибо, следователь Ким. Я не подведу Вас, - парень разгибается, продолжая смотреть на мужчину. — Ты совершенно к этому не готов, Мин Юнги. Я очень рискую, доверяя тебе это дело. Но у нас остался только один информатор, который находится совершенно в другом отделе. Чонгук продолжает свои развлечения, а мы всё ещё ничего не можем сделать, - альфа потирает переносицу, сморщив лоб. — Я готов! - выпаливает Юнги прежде, чем успевает подумать и тут же прикусывает губу. Ведь следователь не знает, чем занимался Мин в свободное от его поручений время. Мужчина вопросительно взглянул на полицейского. — То есть? — Я...я много занимался, изучал дело Монстра и...- парень не успевает договорить. — Значит завтра на учениях покажешь, на что ты способен. А сейчас ты свободен. Юнги хватает папку и спешно уходит из кабинета. Сегодня он прочтёт её всю.

***

Молодой альфа шагает по коридору, заглядывая изредка в тренировочные комнаты и удовлетворительно кивая. Быть капореджиме с сотней человек в отряде – большая нагрузка на самом деле, особенно для такого перфекциониста, как Чимин, который лично проверяет каждого, кто к нему попадает. Обстановка в последнее время сильно изменилась, все чаще стали происходить стычки с крупными кланами, а экономическая деятельность синдиката в восточной части страны раз за разом терпела убытки. Нужны новые средства, новый сотав и новая тактика. Вот только Чимин привык действовать силой, которая сейчас, увы, мало чем поможет. Нужен умелый стратег.

***

      Удар снова приходится по ногам, тем самым сбивая с ног. Лоу-кик — приём, который применяет тренер уже который раз, а Мин так и не догадался, точнее, не смог его отразить. От досады, парень не может сдержать эмоций, издавая недовольный скулёж. Побитый омега пока не спешит подниматься и загнанно дышит, разглядывая серый потолок. Каждой клеточкой тела Юнги сейчас отчетливо чувствует, сколько раз его уже ударили. Пятьсот? Шестьсот? Черт его знает, сколько. Тупая боль распространяется по всему телу, а бешено колотящееся сердце пульсирует в висках. — И сколько ты так лежать собрался, а? - так же недовольно басит альфа, всё ещё твёрдо стоящий на ногах, как и два часа назад. Даже кулаки, обмотанные бинтами, не потирает. А чего Мин ещё хотел? «Он всего лишь омега. Не ему тягаться с этими головорезами из клана этого больного ублюдка Чона» - чуть ли ни кричал начальник полицейского отдела на Намджуна, пока тот со спокойным видом принимал обрушившийся на него шквал и так ему известной информации. Омега всё слышал, когда подходил к кабинету, чтобы занести какие-то папки. Только ему не известно, что Намджун знает, что Мин Юнги готов, практически готов. И всегда был. Посто его стопроцентная готовность лишь вопрос времени. — Ты же не слабак, омега. Или что же ты тогда делаешь здесь, скажи мне? - мужчина щурится, склоняя голову вбок, - тебя в порошок сотру я, прежде чем ты до отправной точки доползёшь. Снова те слова, что Мину повторяли неоднократно. В школе, университете, когда он только пришёл в отдел. Долго скрывать тот факт, что Юнги не бета по прибытии на работу, не получилось. Среди ищеек с острым нюхом и наблюдательностью даже такое не ускользнёт. И к лучшему. У страны ещё есть шанс очиститься от царящего в ней хаоса. Если бы омега не старался выкладываться в своём деле полностью, его бы уже давно вышвырнули. Но Юнги не видит себя больше никем. Он верит в то, что сможет изменить этот мир. И сейчас ему выпал редкий шанс себя проявить. Его коллег альф и бет постепенно убивали или направляли слишком далеко от цели. Операция постепенно свернётся. И все это чувствуют. Но нельзя так просто сдаться. В чём тогда заключался смысл смертей коллег Юнги, потраченных средств, времени и нервов? Омега собирает ладонь в кулак и упирается ею в пол. В плече тут же отдаётся той же тупой болью, но парень игнорирует её, потому что злость внутри сильнее, пускает адреналин по венам. Мин поднимается на ноги, принимая боевую стойку и с агрессией смотрит на альфу. — Чем занимается Ли Хёнсук? - неожиданно спрашивает мужчина, расслабленно подходя к парню. Юнги пятится назад, держа стойку и готовый к нападению. Альфа быстро заносит руку и наносит боковой удар рукой, но омега приседает прежде, чем тренер его ударит. — Руководит сбытом контрафактной продукции. — Ли Доу? - мужчина наносит прямой удар, целясь в живот, но Юнги блокирует его удар хватаясь за его кулак и, прежде чем альфа отреагирует, наносит лоу-кик. Сбить с ног не получилось. Мин в чём-то просчитался. — Проводит финансовые аферы для Монстра. — Ответ неверный, мальчишка, - альфа бьёт в плечо, отчего омега теряет равновесие. Плечо начинает болеть сильнее, и Юнги стискивает зубы, чтобы снова позорно не заскулить. — Он, - парню нужно время, чтобы вспомнить, поэтому пятится назад, затем кидается корпусом вперёд, выполняя кувырок, и ударяет тренера в ребро. Мужчина реагирует быстро, но не мгновенно, всё равно такая боль для него привычна. Мин, пользуясь секундной дезориентацией наставника, подымается на ноги и отбегает назад. — Руководит сетью казино. Омега часто дышит, не сводя тяжелого внимательного взгляда с альфы. Тот кидается вперёд, готовый нанести удар. Юнги срывается с места. Вперёд, ни о чём не жалея и не оглядываясь. Такой девиз у Мин Юнги. Юноша падает на пол, пролетая возле ног тренера. Он не медля, хватается за них, со всей силы дёргает и утягивает мужчину за собой. Тот с глухим стуком падает, а Юнги быстро подымается и заносит ногу для контрольного удара по животу. — Довольно, Юнги. Ты хорошо сегодня постарался, - донёсся голос из-за спины. Намджун, сложив руки на груди, довольно смотрел на него, стоя в дверном проёме.