Amateur Cartography

13 сентября 2002 г. Тедди Люпин был совершенно очарователен. Он казался еще очаровательнее каждый раз, когда Гермиона видела его, что было довольно регулярно, в связи с тем, что Андромеда навещала её хотя бы раз в месяц. После второго печенья Андромеда наклонилась вперед. — Драко рассказал мне, что вы двое видели друг друга. Гермиона подавилась чаем. Прокашлявшись, она наконец-то смогла заговорить. — Мы… мы на самом деле ни о чем таком не говорили. Я видела его несколько раз летом, если ты это имеешь в виду. Откуда у Андромеды такая информация? Что именно Драко ей сказал? Было ли это случайностью или слухом из «Ежедневного Пророка», или Андромеда была причастна к более интимным беседам с Драко, будучи его тетей? Насколько близки были Драко и Андромеда? Гермиона знала, что они были отчуждены до войны, которая забрала много жизней, но она никогда не спрашивала о том, что случилось между остальными Блэками. Андромеда задумчиво посмотрела на нее. — Понятно, — произнесла она, перед тем, как сделать очередной глоток чая. Некоторое время они сидели в тишине, наблюдая, как Тедди меняет цвет волос, чтобы соответствовать цвету своих игрушечных деревянных драконов, пока Андромеда не заговорила снова. — Как вы познакомились? Гермиона обычно возмущалась, когда сталкивалась с таким вопросом, но в Андромеде было что-то такое, что заставляло ее хотеть признаться, покаяться. Возможно, это был просто вопрос чувств, что она должна Андромеде больше, чем большинству; Андромеда, которая потеряла мужа и дочь на войне. Иногда было странно смотреть на Андромеду и видеть сходство с Беллатрисой в линии носа, в изгибе челюсти. Итак, она рассказала Андромеде историю, которая была действительно абсурдной, тем более, что она была правдой. В начале апреля она столкнулась со старой подругой Сьюзен Чжан в центре Лондона. Они были хорошими друзьями, пока семья Сьюзен не переехала в тот год, когда Гермиона уехала в Хогвартс; они быстро возродили свою дружбу, несмотря на то, что прошло более десяти лет. Ночь в клубе в конце мая стала кульминацией многочисленных предложений Сьюзен показать Гермионе город, и подруга Сьюзен — Пенелопа Окорафор знала Сохо, как свои пять пальцев. Маггловский клуб был полон всем, что обещали друзья Гермионы: много людей, достаточно громкая музыка, что даже захотелось использовать заклинание, чтобы спасти свои уши, и полный бар. Короче говоря, в нем было все необходимое, использовать обливэйт традиционными немагическими способами. Обливэйт был именно тем, чего она хотела, потому что она желала забыть все из волшебного мира, по крайней мере, на эту ночь. Нет баллов по квиддичу, как будто это были новости о жизни или смерти; многозначительных взглядов от Джинни, миссис Уизли или Рона, когда они спрашивали о ее личной жизни; из лучших побуждений, но мешающий Гарри, который постоянно спрашивал о ее загруженности в министерстве; и последнее, но не менее важное — она больше не чувствовала бы, что тратит всю свою жизнь на бесполезную работу, блуждая в бесконечных поисках чего-то, что вернет смысл ее жизни. Она чувствовала себя потерянной с окончания войны.Сьюзен, видимо, заметила кого-то многообещающего, потому что она сказала Гермионе искать парня со светлыми волосами и «распущенными руками». В этот момент Гермиона поняла, что наблюдает за танцем Драко Малфоя в ночном клубе Сохо. Ее друзья слышали, как она бормотала что-то о старом однокласснике и о том, что они никогда не ладили, и прежде чем Гермиона это поняла, они практически бросили ее в объятия Драко. Фальшивое знакомство было полно лжи, поскольку она и Драко пытались нормально взаимодействовать перед маггловскими взглядами. Не так много нужно было для повторного знакомства. Что-то вроде: «Помните, когда я свидетельствовала на вашем судебном процессе, вы на самом деле не были полным мудаком, который заслуживал быть заключенным в Азкабан?». Вероятно, было бы достаточно, если бы они были среди волшебников? Это было странно, но в условиях невозможности говорить о магии, они фактически разговаривали как один человек с другим, а не как Гермиона Грейнджер, герой войны, которая родилась в семье магглов, и Драко Малфой, чистокровный наследник состояния Малфоев и земель. Одно привело к другому, и закончилось все тем, что видели друг друга все лето. Помимо Джинни, она не рассказывала этого ни своим друзьям, ни семье. К тому времени, как Гермиона закончила говорить, их чай остыл. Андромеда снова подогрела его, взмахнув палочкой. — Знаешь, когда я была немного моложе тебя, у меня все было спланировано, — произнесла Андромеда и отвела взгляд, как только старые воспоминания накрыли её. — Я готовилась выйти замуж, как и положено всем чистокровным девушкам. Я остановилась возле магазина «Флориш и Блоттс», чтобы забрать книгу, я даже не помню названия, и наткнулась на этого волшебника, магглорожденного, которого я отчасти знала. Мы устроили грандиозный скандал, прямо там, в магазине, и я выскочила и оставила свою книгу, — она задумчиво улыбнулась. — Ну, в конце концов, он отдал мне ее с запиской, в которой просил прощения и спросил, может ли он купить мне мороженое Флориана Фортескью, чтобы все исправить. Я понятия не имею, почему я согласилась. Я была занята приготовлениями к свадьбе. Шесть месяцев спустя я разорвала помолвку, мое фото было спалено с семейного гобелена, и я переехала к Теду. Можно сказать, что это смешная история, жизнь совершенно незапланированная, но я не жалею о своем выборе. — Драконы летают, — сказал Тедди, уронив свою миниатюрную деревянную фигурку украинского железнобрюхого дракона. — Действительно, — сказала Андромеда с улыбкой. Она поставила свою чашку и взяла на руки внука. — С каждым днем я все больше скучаю по Нимфадоре. Я думаю, что вы, вы оба, в том возрасте, когда решаете, чего вы действительно хотите. Драко приходил ко мне со своими вопросами. Я поняла, что он сдержанный молодой человек, и совершенно скрыт от своих чувств. — Лучший дракон, — серьезно сказал Тедди, размахивая темно-синим драконом в направлении Гермионы, и его волосы меняли цвет, чтобы соответствовать цвету дракона.