Before the Storm

       — Какие планы на вечер? — поинтересовался Серёжа, а я тяжело вздохнула и уронила голову на сложенные руки, не забывая громко стукнуться лбом об стол. Получилось не так болезненно, как предполагалось, поэтому я лишь вскинула мёртвый взгляд на монитор ноутбука, с которого и передавалось говорящее изображение Дикого, и надула губы, словно говоря — вот, видишь, до чего ребёнка довели. — Да не парься ты так, просто считай, что устроил себе каникулы от моли, а то тот больно заботливый стал в последнее время. Эта едва ли не маниакальная гиперопека — перебор. Я, конечно, тоже тебя лублю, — специально выделив насмешливой и снисходительной, но беззлобной интонацией (как бы говоря — вслух говорить не буду, потому что ты это и сам понимаешь. Меня растрогало) последнее слово, усмехнулся в ворот идеально выглаженной рубашки (никак мать моя любимая постаралась?) он, помешивая ложечкой, а не пальцем, горячий чай, от которого шёл едва заметный белёсый пар, — но не настолько, чтобы бежать и подтирать тебе задницу. И люблю, естественно, не по-гейски, чисто по-мужски. Вот как Эля, да, Эль? — парень из другой комнаты отозвался недобрым ворчанием и выскочил в большой кофте, достающей ему до самых колен, раздражённо что-то вещая про то, что он до сих пор не может садиться спокойно и что, раз он любит его не по-гейски, то следующей ночью спать он будет один. Я протянула весёлое «у-у-у» и намекающе поиграла бровями, а Дикий нервно вытолкал парня куда-то за пределы камеры, слушая его мягкий и приятный слуху заливистый хохот.       Про таких говорят «Инь и Янь», и правильно. Мне кажется, они либо убили бы жруг друга, либо трахнули — как вы видите, оба живы. Да и для убийства Даниэль был слишком мягким, невинным (хотя… тут я бы уже поспорила) и безобидным. В прошлый раз он плакал из-за того, что задавил моль, которая вылетела из шкафа Серёжи. А, значит, шутить над диком гейские шутки он не стыдится, да…       Интересный Пэлтроу человек, что с него взять. Еврей — не сочтите за расизм, но этим можно практически сразу закончить разговор.        — Надеюсь, мы, мальчики, знаем, о том, что такое презервативы, — с умным видом подмигнула я, а Эль улыбнулся и показал знак мира.       Парень показался мне настолько солнечным в этот момент, что я даже едва подавила желание зажмуриться — словно пёс, который проснулся в два часа дня от лучей, бивших в его будку, и вылезший на улицу после продолжительной мглы, теперь пытающийся закрыться от солнца. В таких моментах мой Дождь менялся будто по щелчку пальцев, и вот уже этого наивного мальчика не узнать. Ещё немного — и про хуи начнёт шутить, ей богу.        — Ух, блядюга, — прошипел Дикий, однако я поняла, что таким образом он пытался скрыть своё смущение данной ситуацией — меня это даже умилило. Уши, шея и почти вся нижняя часть лица его покраснели так, словно у него была сильнейшая аллергическая реакция, а губы сжались в тонкую белёсую ниточку. — Кто это? — тут же встрепенулся он, грозно прищуриваясь и специально разминая кулаки на камеру, словно мог бы что-то сделать, находясь за тысячи километров от меня. Смешно, конечно, но мило. Краска вновь отхлынула от лица Серёжи — мне кажется, тот этим был доволен даже больше, чем встречей со мной — и теперь над ним смеяться уже не хотелось. Вернулся брутальный мужик с рожей-кирпичом и шрамами по всему телу, на которого посмотришь — и вены зачешутся.       Я обернулась и по-доброму осклабилась (естественно, не просто так! надо же было показать парням, какие клычки я забацала в находящейся неподалёку стоматологической клинике, раз они во время разговора не заметили) склонившемся над экраном телефона Бьякурану, который с чисто учёным интересом разглядывал парней в телефоне. Волосы его были всё ещё мокрыми после недавнего душа, поэтому запах шампуня я ощутила сразу — он был приятным, с каким-то цветочным ароматом, его хотелось вдыхать и не выпускать из своих лёгких.        — Это Бьякуран, я живу у него.       Парень кивнул и мягко улыбнулся, подтверждая:        — Живёт. Ещё и готовит, и спит, и даже курит здесь, — Джессо поцокал языком, словно недовольный этой информацией, и вновь растянул свои бледно-розовые губы в полуулыбке. — Чай будешь? — впрочем, тут же перевёл блондин тему, кивая на кипящий чайник. Если честно, меня всегда поражала эта способность парня менять настроение и тему разговора: вот сейчас вы говорите об убийстве какого-то придурка на перекрёстке, где вчера купили мороженое и могли бы стать жертвами какого-то серийного убийцы, а потом о том, как мило вчера Бьякуран сфотографировал котёнка.       И это объяснялось не только его необычным характером: Бьякуран был Небом, таким же лицемерным и эгоистичным, как я, однако делал свои грязные делишки более умело и никому не показывал истинных чувств, предпочитая улыбаться и помахивать ручкой. Кто-нибудь, дайте ему корону и белую шубу, она бы ему пригодилась.        — У-у-у, — в моей манере протянул Дик, однако выглядел очень даже враждебно по отношению к новому лицу в этом разговоре. — А ты кто такой, парниша? Бьякуран? Как бьякуган из Наруто что ли? А ты…        — Лей, мы можем поговорить? — взволнованно уточнил Эль, выпихивая моё Облако с насиженного места и тем самым прерывая его монолог, чему я была несказанно рада, и по-птичьи склонил голову вбок, наверняка переняв эту привычку у меня. Бьякуран поднял руки вверх и, спешно развернувшись, скрылся где-то на кухне, пытаясь скрыть улыбку и насвистывая весёлую мелодию из какого-то советского мультфильма. — Он тебя не силой держит? Не… пристаёт? Если да, ты только кивни, мы сразу прилетим — на деньги наплевать, у меня приютские ещё остались. Да и Серёжа не на свалке живёт, с его работой… сам понимаешь, в средствах мы не нуждаемся.        — Я плачу ему за съём квартиры, ало, ребят, если бы меня в сексуальном рабстве держали, я бы вам весело не пересказывал, как эти придурки меня с какой-то тёлкой перепутали и три часа, уверенные, что я просто обиделся, летели до Токио в полном молчании, — на самом деле, эта история, пересказанная испуганным до чёртиков Хаято, меня действительно забавила в некоторой степени.       Парни в мою самостоятельность не верили. Ну, да-да, это же не я ментально старше их всех вместе взятых, не я спасла одного глупого подростка от суицида и не я Говорить вслух я это, естественно, не стала. Не хватало ещё с ребятами поссориться — а так, если хотят, то пусть верят в мою несостоятельность и беспомощность, мне даже нравится, когда обо мне заботятся. Главное, чтобы это не переходило все рамки, конечно.       Рядом с моей рукой мягко опустилась нагревшаяся чашка с чаем, от которой хотелось заразиться теплом — просто взять в руки, обхватить ладонями и не отпускать, пока на коже не появятся пузырчатые ожоги. Я вдохнула мягкий аромат каркаде и вновь перевела взгляд на монитор, где мой хранитель Дождя с поразительным спокойствием наблюдал за тем, как я милуюсь с блондином, после чего заинтересованно приподняла брови — Даниэль растянул губы в нервной полуулыбке.        — Бьякуран, а ты в курсе, что Лей — сын босса русской мафии и внук одного из самых влиятельных и сильнейших глав ганпхэ в Корее? — как бы случайно заметил Эль, разглядывая свои бледные ручонки, а я даже удивилась тому, каким спокойным тоном были сказаны эти слова. Как я уже и говорила, Даниэль становился… очень странным, когда речь заходила об определённых вещах, которые ему не нравятся. Из пугливого оленёнка он превращался в хитрого лиса, который махнёт своим белым хвостом и улизнёт в очередную снежную нору.       Маме запрещу общаться с ними, вот видит бог, не уберегла до конца. Санкт-Петербург — самый безопасный для убийц, которые решили взрастить детей и отдать всех себя именно им, город, потому что является нейтральной территорией между семьями. Занимает лидирующую позицию, конечно, Джиг, однако в этом городке такие качества особой роли не играли — там селились семьи с детьми, которым нужно было дождаться совершеннолетия своего ребёнка, после чего он сам уже будет за себя отвечать в мире мафии. Поэтому парни оставались там в безопасности и счастливом неведении, да и подержать там их можно было подольше, чтобы не знали до последнего, во что ввязались.       Ну… не повезло, не фортануло.       Парень выглядел удивлённым буквально пару секунд — после его лицо приняло такое привычное лисье выражение, что до меня дошло сразу — он знал это с самого начала, просто не давил на меня уже известной информацией, что явно даёт ему несколько плюсов в карму.       Ну, конечно, почему бы и нет. Шамал рассказывал, что Бьякуран — будущий глава своей Семьи. И это явно было сказано не про кровные узы — то, что родители парня живут за пределами Массачусетс, я знала уже давно, ещё из разговоров самого Джессо. Значит, он удивился только тому, что, как он думал, гражданский знает о моём статусе в мире мафии… Да я сама, честно признаться, была удивлена осведомлённости Эля, что уж тут.        — Позвольте представиться ещё раз: Бьякуран, — вдруг решил выпендриться и картинно наклонился к моему лицу, якобы случайно — заметив, что моих Хранителей это бесит, он сделал это вновь, лишь бы поиграть у них на нервах. — Будущий глава лидирующей в Америке Семьи — Джессо, — ослепительно улыбнулся он, а я где-то на заднем плане подавился глотком чая Серёжа. — Семья моего отца имеет итальянские корни и была основана ещё во время зарождении самой Вонголы, — он, демонстрируя свою осведомлённость обо всём происходящем в тёмном мире, а Эль безоружно улыбнулся, словно бы признавая своё поражение, однако я слышала подозрительный хруст карандаша в его руке, а где-то на заднем фоне разбилась кружка.       Я икнула. Обнаружен всплеск Пламени Облака! Обнаружен всплеск Пламени Дождя!

Внимание, всплески были произведены в шести тысячах шестьсот шести километрах. Открыть мировую карту Пламени?

      Не надо!       Я поежилась. Ещё мировой карты мне не хватало, я и без неё знаю, где были эти всплески и от кого они шли. Хотя… в принципе, с помощью этой плюхи я смогу в будущем найти оставшихся своих хранителей. Но оно мне надо? Я с этими едва справляюсь, а тут — ещё одни… Проблемы, проблемы и ещё раз проблемы.       Что-то я совсем не как Небо рассуждаю.        — Ну, ребят… потом созвонимся? — прерывая напряжённые гляделки перед парнями, всё же решилась я на мягкое прощание, отхлёбывая чая из кружки, которую всё ещё держала в руках. Внутренние стороны ладоней стало обжигать, и я отставила посуду до лучших времён.       Эль и Серёжа недовольно переглянулись. Сейчас они вновь сидели рядом друг с другом — парнишка на коленях у моего хранителя Облака, оперившись ладонями на Дикого, который, в принципе, против не был.       Интересно, они уже официально в отношениях? Тогда мне не нужно волноваться насчёт этих двоих — слава всем богам, что не все мои хранители мечтают меня поцеловать или украсть у других.       Парни нехотя кивнули, на прощание улыбнувшись враз и помахав ладонями. Стоило мне чуть отодвинуться от экрана, улыбка мигом сползла с лица Серёжы — он хлопнул руками по столу и заскрипел зубами:        — Сука, да…        — Сколько раз говорить тебе не материться? — взвился Эль, отвешивая Дику лёгкий подзатыльник. — Нашему Лею это не нравится. Как мы собираемся предложить, — я мигом отключилась, понимая, что это уже лишнее для наших ушей, и лишь спустя парочку секунд осознала, что лучше бы поступила как крыса — зато следующую ночь меня бы не грызли сомнения и мысли от этой фразы.       Немного помолчав — словно для атмосферы — я нашла ещё один контакт, ожидая, когда связь придёт в норму и позволит увидеть более-менее чёткое изображение.        — Кто следующий на очереди? — спокойно поинтересовался Бьякуран, подпирая щёку кулаком и отпивая немного какао из чашки, от которой исходил слабый пар. Видимо, маршмелло впитали в себя всю влагу и жар, поэтому температура напитка заметно снизилась…       Какие-то слишком умные рассуждения для такого глупого человека, как я.       Шучу.       Я прекрасна.       Я проигнорировала излишний интерес Бьякуран и сообщения от Системы о повысившейся самовлюблённости, после чего улыбнулась в камеру, когда на экране появилось смущённое заспанное лицо Матвея. Парень выглядел уже лучше — ни синяков под глазами, ни следов от побоев. Вей стал походить на нормального подростка, а не на засохший фрукт.        — Ты спишь? — поняв, насколько глупым был вопрос, я прикусила язык. — Погоди, но разве сейчас в Санкт-Петербурге не ранний вечер? Я же не настолько тупой, чтобы перепутать часовые пояса, — разница у двух городов должна была быть довольно-таки большой — в семь часов или около того, однако в своих суждениях я бы теперь не была так уверена, видя темноту вокруг и слушая шёпот пытавшегося что-то объяснить Вея.        — Уснул ненадолго. Пока Маша искала что-то в моей комнате, притворился спящим и, как это бывает, уснул, — Матвей по-доброму закатил глаза и осклабился. Я залюбовалась его здоровым видом, когда до меня всё же дошёл смысл его фразы, а на сердце упал камень страха:        — Маша?..       Словно ожидая того, что о ней кто-то вспомнит, Иглова впорхнула в комнату брата, улыбаясь широко-широко и мотая головой в какой-то ритм, из-за чего её жидкие рыжие волосы хлестали её по щекам. Заметив меня — точнее, моё изображение — она проморгалась и завизжала.        — Леечка! — вопила девушка, забирая у Матвея телефон. — Привет-привет!       В моём представлении Маша всегда оставалась маленькой пухлой девочкой с двумя тугими хвостиками по бокам, из-за которых её глаза казались уже, а щёки — ещё более пухлыми. Поэтому когда перед камерой появилась уже взрослая девушка, я на секунду обомлела и подавила крик «верните мою девочку!», ведь разница между ними была просто колоссальная. У нынешней Маши всё ещё были привычные веснушки и жидкие рыжие волосы, но… Появились более взрослые черты. Грудь, уже не округлое и пухлое лицо, и даже взгляд — из-за подведённых глаз он казался острым, словно в глаза иголок натыкали.       А ведь мы не виделись максимум недели три. Ужас, что творит со мной время.       Её лицо вмиг изменилось, стоило цепкому взгляду зелёных глаз переместится на стоящего рядом Бьякурана, который с интересом рассматривал новых людей, упираясь подбородком в моё плечо.        — Это кто? — скривилась девушка, поджимая губы. Отношения с Марией Игловой изменились! Открыть лист отношений с персонажем? Открыть Окно Репутации?       Я отмахнулась от Системы.        — Это Бьякуран.       Маша цокнула языком.        — Позвони мне, когда рядом не будет надоедливых блондинов.        — Чё, — тут же вспыхнул Матвей, собираясь на Машу, кажется, быкануть — та мигом усадила его, надавив на плечи, и связь прервалась.       Мы с Бькураном вновь остались вдвоём в уже давящей тишине. Я схватила кружку, грея ладошки об её горячие бока, и глотнула чая, думая, из-за чего всё же Иглова так психанула. Было немного обидно — Матвей, кажется, был не против со мной поговорить, а она всё за двоих решила.       Бьякуран склонил голову, собираясь что-то спросить — наверное, какую-то чушь по типу «всё нормально?» — однако я хлопнула в ладони и улыбнулась, словно непонятной нам обоим ситуации не было вовсе.        — Итак… — мои глаза блеснули. — Идём подстригаться?       Блондин закатил глаза, но согласно кивнул и хитро ухмыльнулся — видимо, по поводу моей новой причёски у него уже были некоторые варианты.