Мой опиум

***

Мужчина сидел в своём кабинете и не мог нормально разобраться в собственном плане. Он был предельно лёгок, но при этом имел множество моментов, которые могли всё испортить. И самым важным из них была реакция Юры на его предложение. Парень — не промах. Он смог сразу понять, что не стоит препятствовать «лечению». Хотя это и могло ему аукнуться. Но у главврача на подростка были свои планы, и «промывка» мозгов в них не входила. Через десять минут должно было состояться первое обследования после проведённого лечения. И вот тогда мужчина сможет воплотить свой план в реальность.

***

— Валентин Сергеевич, я не уверен, что это хорошая идея. Парень неуправляемый. Да, он ведёт себя тихо, но его разум… — работник клиники запнулся. — Он же настоящий псих. Мы не может рисковать. — Я рад, что вы беспокоитесь о своей зарплате. Но я — главврач с опытом работы большим, чем тебе лет. А теперь я прошу провести меня в его палату, — по его голосу было понятно, что возражения не принимаются. — Да, сэр. Прошу за мной. Мы перевели его в пятую палату сектора D, там вам выдадут наушники. — Я в них не нуждаюсь, как и в ваших советах. Я сам дойду. Проследуйте в ваш сектор, — мужчина повернулся и пошёл дальше по коридору. В секторе D были палаты особого надзора. Вытащить отсюда его «часть плана» будет не просто. Но отступать уже нельзя. Около палат № 5, 6 и 7 стоял стол, за которым сидела медсестра. Персонал менялся каждые два часа во время осмотров. По правилам больницы палаты сектора D всегда должны были быть под присмотром не только камер, но и людей. При это сотрудницы имели специальные наушники. А на столе располагались тревожная кнопка и динамик. — Я на плановое обследование. Хочу лично увидеть результат первого сеанса. — Добрый день, Валентин Сергеевич. Прошу, наденьте эти наушники и пройдите за мной, — женщина протянула наушники, на которых была выбита гравировка сектора. — Они мне не нужны — Сэр, это правила, которым должны следовать абсолютно все. Без исключения. Поэтому, наденьте наушники, — она снова протянула замысловатые наушники. На этот раз мужчина не отказал, отметив у себя в голове, что этой женщине следует преподать урок за длинный язык. Не до конца надев наушники, чтобы специальная защелка не закрылась, мужчина прошёл в нужную палату. Отправив медсестру из палаты под предлогом личного осмотра, главврач обратился к подростку: — Добрый день, Юра. Я являюсь главврачом данного заведения. — Что вам нужно? Я уже прошёл сегодняшний курс лечения, — голос парня звучал уставший, под глазами пролегли синяки, лицо немного осунулось. Но при этом подросток держался довольно уверенно. — Я пришёл на осмотр. Подойти ко мне, — парень неуверенно встал с кровати и подошёл к врачу. — Вы без наушников. Это нарушение правил. — Они мне не нужны. Я хочу поговорить с тобой, — увидев сомнение в глазах подростка, Валентин Сергеевич решил уточнить. — Это очень важно. — Я не стану вам ничего рассказывать, — глаза загорелись ненавистью — Главное выслушай меня. Ты, кстати, можешь присесть, — что-то записав в журнал, главврач опять обратился к парню. — Я хочу рассказать тебе историю об одном пациенте, которого я лечил много лет назад…  — Дядя, не надо! Прошу! Я не псих! — парень лет двенадцати вовсю пытался вырваться из хватки работников клиники. — Валентин Сергеевич, я надеюсь, что полиция об этом не узнает. Его семья занимает не последнее место в городе. И я не хочу, чтобы выходки этого мелкого поганца испортили всё, — мужчина лет сорока с отвращением посмотрел на подростка, что молил его отпустить. — Могу я узнать, что именно произошло? — Он полез туда, куда не надо. Я вас прошу. Это такой позор для семьи. Будь его родители живы, они не допустили бы такого. Я же не могу всегда быть рядом. Поймите. — Хорошо. Я не буду сообщать полиции. Но дело всё же придётся завести, — врач посмотрел на парня. Он увидел, что подросток сильно отличался от других пациентов клиники. Внутри него бушевал не страх перед неизвестным, а… надежда. — Спасибо. До свидания, — мужчина кивнул и удалился из кабинета главврача. — У него сияли глаза. В них было столько эмоций. Он сам светился, словно звезда на тёмном небе. Его привели сюда, не ставя в известность полицию. Умоляли «вылечить» его. И я согласился. Я не мог отказать, иначе были бы проблемы у всей больницы, — мужчина вздохнул и продолжил…  — Не трогайте меня! — из голубых глаз текли крупные слёзы. — Нет! Я не псих! Прошу! Умоляю вас! — Закрепите руки сильнее. Если он удерёт снова, то я вас всех отправлю в свободные палаты! — главврач не отрываясь сверлил взглядом лицо подростка. Впервые в жизни он ненавидел свою работу.  — Это были худшие годы моей работы. На его лечение были направлены лучшие врачи. И к концу терапии он с трудом мог узнавать людей.  — Вы уверены, что он больше никогда не вернется к этой заразе?! — Вы сами в этом сейчас убедитесь, — Валентин открыл дверь палаты и пропустил мужчину вперёд. Перед ними сидел мальчик. Он, не отрываясь, смотрел на стену, следя за только ему известной точкой. Услышав, что в палату, зашли парень повернулся к вошедшим. — Здравствуйте, вы тоже врач? — в ответ он отрицательные кивки от обоих мужчин. — Ты готов вернуться домой? — Кто вы? — голубоглазый посмотрел прямо в глаза своему дяде. У того по спине прошла мелкая дрожь. Мужчина повернулся к доктору. — Сделайте так, чтобы он больше так не смотрел. Он будет пугать людей. И пусть у него останется как можно меньше воспоминаний об этом месте. Я вернусь, как только вы закончите с этим, — мужчина развернулся и вышел из палаты. Главврач ещё раз посмотрел на парня, но тот уже не обращал на него внимания, снова разглядывая пустую стену. — С помощью специальных препаратов и гипноза мы смогли насильно изменить его воспоминания. И тот светлый мальчик «умер». Теперь его место занял тот, кого боятся многие музыканты, — мужчина увидел в глазах подростка шок. До него начал доходить весь смысл слов врача, и он явно был неожиданным. — Этот ублю… «охотник» лежал в вашей психушке?! Как это произошло? — Я не знаю подробностей. Ему было двенадцать, когда его привели. Мне лишь сказали, что он странно себя ведёт. А после мы узнали, что он попал под влияние звуков гитары. — Этого просто не может быть. Это… это звучит, как бред! — Я знаю, но это было. И я уже не могу ничего изменить. Ты очень похож на него. У тебя такой же живой взгляд. И поэтому я хочу помочь, — ещё одна попытка достучаться. — Но что вы можете? — Вот таблетка. Выпей её, — увидев недоверие в глазах подростка, врач поспешил его успокоить. — Тебя вырвет. Это позволит перевести тебя в другой корпус. Там я смогу тебя выпустить, подменив документы с другим пациентом. — Я вам не верю! — Даже после того что я рассказал? Юра, это очень серьёзно. Я долго следил за его деятельностью. Он стал настоящим монстром. Тем самым, что так нужны правительству, — выслушав эту тираду, подросток неуверенно кивнул и взял таблетку. — Когда мне её пить? — Положи её себе в рот перед обходом. Когда тебе дадут вторую таблетку постарайся её не глотать. Или проглоти их вместе. Через пару минут тебя начнёт тошнить, — парень слушал внимательно, периодически косясь на таблетку в руке. — Тебя сразу переведут в другое отделение. А там уже дело за мной. — Хорошо. — Мне придётся сообщить Егору о твоём побеге. Это часть плана. — Меня будут искать. И если поймают, то я сяду. И если мне наплевать на себя, то я не хочу втягивать в это родителей. — Я не могу гарантировать им полную безопасность, но постараюсь сделать всё, что будет в моих силах. — Ладно. Но делаю я это не ради этого подонка. А ради «светлого будущего».

***

Егор ехал в стареньком такси в сторону той самой школы, в которой он задержал подростков. Это было первое место, о котором он подумал. Машина остановилась посреди трассы. Мужчина оплатил поездку и побежал в сторону заброшенного здания. Спустя примерно двадцать минут он уже был там. Темнело быстро, и поэтому видимость в помещении была очень плохой. К тому же, сейчас у Егора не было ни шлема, ни другой защиты от звуков, что только усиливало нервное напряжение «ловца». При себе он имел лишь травматический пистолет в кобуре. «Охотник» тихо передвигался по узким коридорам старой школы. Он медленно направлялся на чердак, где и нашёл сбежавшего парня с его гитарой. Казалось, что никого вокруг нет. Словно все звуки исчезли. Ничего не скрипело и не падало. Складывалось такое впечатление, что даже ветер перестал шуметь за окном. Осматривая чердак, Егор пытался найти хоть какие-то зацепки. И не мог отыскать абсолютно ничего. Но вдруг за его спиной что-то зашумело, а затем он почувствовал ноющую боль в затылке, вслед за которой сознание накрыла темнота.

***

«— Как же тупо я попался. И всё это из-за этих чёртовых эмоций! Как же болит голова… Неужели этот гадёныш кирпичом по ней ударил?!» — мужчина попытался пошевелиться. «— Так, руки у меня свободны. И я уже нихера не понимаю, » — Егор медленно начал подниматься. Он всё ещё находился на чёртовом грязном чердаке. Рядом уже никого не было. Кое-как спустившись на второй этаж, мужчина резко замер и вытащил из кобуры оружие. Тихие голоса звучали где-то внизу. Их было несколько. И два из них были смутно знакомы мужчине. «— Что тут происходит?!» — Егор начал спускаться вниз, прислушиваясь к голосам. У него ужасно болела голова и двоилось перед глазами. Звуки привели его к полуразвалившемуся залу. Напротив него, в пятне тусклого света, расположились сбежавший подросток и ещё трое взрослых мужчин. Двоих он узнал легко, ещё двоих даже смутно не припоминал. В руках они держали разные музыкальные инструменты. У Саши он увидел обычную деревянную гитару. — Всем оставаться на местах! — Егор направил пистолет на Сашу, готовясь выстрелить в любой момент. — Убрали руки от инструментов! Быстро! — Все медленно начали исполнять приказ. Лишь Юра стоял и смотрел в упор на «охотника». — Обернись… — парень отвёл взгляд куда-то за спину мужчины. — Я сказал, чтобы все убрали руки от инструментов! — голова всё ещё кружилась и болела. Видимо, из-за этого они и допустил свою главную ошибку. — Он ведь сказал: «Обернись», — охотник услышал за своей спиной чей-то голос, а после в старых коридорах школы раздался пронзительный гул. — Нет! — Егор обернулся и выстрелил в человека, стоявшего у него за спиной. Но попасть в цель у него уже попросту не получилось. Пуля просто впечаталась в стену, выбив из неё фонтанчик каменной крошки. А ужасающий звук инструмента всё также разносился по школе. И «охотнику» показалось, что голова от него разломится на части. Егор выронил пистолет и упал на колени, закрывая уши руками, чтобы хоть как-то задержать гул, что медленно и беспощадно уничтожал его изнутри. Саша положил свою гитару на старый стол и пошёл в сторону лежащего охотника. Другие музыканты взяли свои инструменты и направились к запасному выходу. — Шурик, оставь его. Нам уходить нужно, — длинноволосый мужчина с рыжими прядями позвал друга, указывая на выход. Шурик же на секунду остановился, обдумывая слова коллеги. — Саша, ты не можешь! Помнишь, о чём мы говорили?! — подросток и сам был не рад такому раскладу, но такова цена его свободы. — Помню. Валите все отсюда. Я позвоню. И Юрика заберите, — ребята закивали и вышли из зала. В этот момент Егор как раз пытался хоть немного прийти в себя. Голова разрывалась от неприятных ощущений. Не было мыслей — только всёпоглощающий гул. В глазах плыло. Образ человека, что медленно приближался к «охотнику», был больше похож на призрачный силуэт. Всё, что Бортник смог сделать, чтобы от него защититься — это нащупать рукой лежащее неподалёку оружие. «—Больно! Как же больно! Чёрт! Хватит!» — «охотник» зажмурил веки, и под ними вспыхнули разноцветные блики. Взяв трясущейся рукой свой пистолет, он попытался приставить его к виску. «—Всё!» — Егор уже был готов нажать на курок. Но Саша с силой выбил у него пистолет. — Ты, блять, не сдохнешь так быстро! — он схватил мужчину за грудки и припечатал к ближайшей стене. — Я с удовольствием убил бы тебя! Но я не такая мразь, как ты, — внутри гитариста бушевало море эмоций. Человек, стоящий перед ним, без колебаний уничтожал чужие жизни. Но при этом точно также уничтожали и его самого. После того, как он услышал рассказ подростка об этом человеке и увидел распечатки из медкарты, которые нашёл в письме, желание размазать «охотника» при первой же возможности немного поубавилось. — Отпусти! П-пожалуйста! Не хочу опять… опять оказаться там! Так больно! — мужчина говорил бессвязно, запинаясь. — Посмотри на меня! Блять! Я сказал, посмотри! — Саша видел, что мужчина перед ним начал уходить в себя. Всё происходило именно так, как и было написано в письме врача. Мужчина до сих пор не понимал, зачем помогает «ловцу». Им ведь ничего не стоило убить его здесь, и тогда десятки людей вздохнули бы с облегчением. Ведь ни один «охотник» не мог сравниться с ним количеством загубленных жизней. — Больно… Не хочу… Убей, прошу! — Саша с силой ударил Егора о бетонную стенку, тот тихо застонал и замолчал. Музыкант с трудом успел поймать охотника, который теперь был без сознания. — Блять! Надеюсь ты не сдох, — кое-как подняв мужчину на руки, Саша потащил его на старый матрас, на котором он с группой отдыхал между репетициями. — Вот же блин пушинка-переросток.

***

Музыкант просидел рядом с ним несколько часов. Ему некуда было спешить. Он знал, что парни уже давно дома, и у них всё нормально. Сейчас его волновало лишь тело, лежащее на старом матрасе уже около трёх часов. Он кое-как связал ему руки, чтобы тот не полез к нему с кулаками как только очнётся. — Чёрт! Ты собираешься приходить в себя или нет?! — ответом ему стала тишина. Гитарист даже начал волноваться. Смерть «охотника» не входила в его планы. — Почему я это делаю? Почему не могу просто убить тебя? — эти вопросы так и остались без ответов. Он сам не знал зачем это делает. Обычная жалость или же нехватка сил, чтобы убить. Спустя ещё пару часов Саша был готов плюнуть на это дело и вызвать скорую, уйдя до её приезда. Но Егор, всё-таки, начал приходить в себя. Тихие стоны боли разрушали тишину старой школы. Егор попытался приподняться, но боль в голове и теле заставила его опять лечь на что-то мягкое. — П-п-ом-могите. Больн-но, — Егор с трудом пытался позвать на помощь, ещё не понимая того, что рядом кто-то есть. — Наконец ты очнулся. Я уже хотел бросить тебя тут, — услышав знакомый голос сквозь гул, который до сих бушевал в черепной коробке, мужчина попытался дёрнуться, но сделать это не позволяли связывающие его верёвки. В голове с огромной скоростью проносились отрывки сна. Мужчина поднял голову и посмотрел на человека, сидящего рядом с ним. Совсем близко. Считанные сантиметры. — Отпусти немедленно, — голос всё ещё дрожит. — Я прикончу тебя! — ответом ему стал издевательский смех. — Ты ничего мне не сделаешь. — Ты глупец, если так думаешь. «— Блять! Нельзя, чтобы он снова впал в этот чёртов транс, » — Саша схватил Егора за плечи и встряхнул. — Идиот! Неужели ты до сих пор ничего не понял? — Я всё прекрасно понимаю! Вы психи! Вы должны сидеть! — Егор дёргался, но из-за этого ему становилось лишь хуже. Его сознание терзали, по его мнению, совсем не те мысли. Он не мог избавиться от них. Не мог забыть их. — Псих тут только ты. Ты убийца и садист. Ты стал настоящим монстром, — Шура пытался говорить спокойно, зная, что этому человеку промывали мозги почти всю его жизнь. — И я хочу помочь. Ты ведь и сам уже понял, что с тобой что-то не та… — Нет! Этого не может быть! Это вы со мной сотворили! — Ты сам-то в это веришь? — гитарист начал терять терпение. Вся эта ситуация казалась ему абсурдом. — Я, как не противно признавать, хочу помочь. Но не тебе, а людям, которые тебя боятся. — Что же ты меня просто не убьёшь? — Я — не ты. И не убиваю людей, — гитарист вздохнул. Взяв в руку нож, он быстро перерезал верёвку, пока «охотник» приходил в себя. — У меня для тебя подарок, — Саша кинул папку рядом с лицом Егора из-за чего последний вздрогнул. — Что это? — Это реальность. Прочти, — мужчина забрал куртку и направился к выходу. — Я надеюсь на то, что ты не потерял последние мозги. Уже стоя на улице, Шура вспомнил, что забыл пистолет рядом с «охотником». Выстрел стал для него просто напоминанием.