Не то, о чем желала.

— Один плед и латте, пожалуйста, — обратился ко мне мужчина во время моего обхода по борту. — Сию минуту, — учтиво улыбаюсь и ухожу, по дороге поправив плед у мальчика восьми лет. Аня, моя сокомандница и, так сказать, наставник, поправляет прическу. — Ань, приготовь латте. — Ага. Сама отнесешь? — Да. Это мой первый полет. Страха как такого нет, просто легкое волнение. Ну, учила иностранные языки лет с одиннадцати, а курсы стюардесс пять лет. Симпатичной внешностью меня не обделили, вот и пользуюсь теперь. Давно хотела эту работу. Можно в разных странах побывать. Да и просто люблю полеты. Кажется, я дала себе обещание стать пилотом в семь лет, когда мы с мамой летели домой. Не стала, но летаю регулярно. — Пожалуйста, ваш плед и кофе. — Спасибо. Неожиданно борт начало трясти, замигал красный свет. Аня с Димой — еще один стюардесс, четко произносили слова о поддержании спокойствия и снова показывали, как надевать кислородные маски медленно паникующим людям. Я говорила на автомате, про себя молясь, что ничего страшного не случится. А дальше… Удар и темнота. Приходила в себя долго. Сначала словно петляла по туману. Холод по телу, и тишина-тишина. Потом кричала, звала команду, да хоть кого-то! Нет, совсем одна. Ступни ног полностью погрузились в песок. Он настолько белоснежный, что можно перепутать со снегом или мукой. Было страшно до жути. Я умерла? Или это просто меня на остров вынесло? Фиг вам, мы не пролетали над водами! Сколько слез я прорыдала, уже и не сосчитать. Медленно, но верно я смирилась с положением. Человек такая тварь — ко всему привыкнет. Было так спокойно. Тишина умиротворяющая, словно я в полудреме. Петляла я долго, очень долго. Было вроде и спокойно, но до одури страшно. Я была там абсолютно одна, в этом чертовом тумане. Температуры никакой не чувствовалось, источника света не было и из звуков только мое дыхание и шаги. Постепенно я стала все забывать. С ужасом я поняла, что абсолютно не помню ни лица, ни голоса матери. Силуэты друзей вспыхивали в сознании, чтобы пропасть. Мой дом, работа, даже лицо! Я на ощупь смогла его вспомнить. А имя? Нет, его я прекрасно помнила. Но господь бог, как же страшно… Неожиданно я услышала плач и увидела маленький силуэт ребенка. Меня прошибло током. Я смирилась со своей смертью и одиночеством? Нет! Я не хочу быть одна, хочу жить, и буду тогда здесь жить, а не скитаться! Побежала к ребенку. Им оказалась маленькая девочка семи лет. Волосы солнечного оттенка, сама в платье… Старомодном платье. Очень, очень старомодном платье. Она сидела на песке и обнимала коленки руками. Что примечательно, плакала она очень тихо и дрожала всем телом. Несмотря на это, я смогла ее услышать. Я ее позвала, но она не отреагировала. Протянув к ней руку и прикоснувшись ладонью к спине, в надежде привлечь к себе внимание, я испытала неприятное ощущение. Сначала засасывающая тебя темнота с оглушительной тишиной, а потом резко возвращающиеся все звуки, запахи и цвета. Словно окунули в прорубь, а потом вытащили на радугу. — Очнулась, маленькая шлюшка? Я то уж хотел доктора звать. Кто это? Что за хриплый слащавый голос? И почему это я шлюха?! Я повернула голову в сторону, откуда шел звук, но меня привлекло другое. Я нахожусь в дорого обставленной комнате. Очень дорого. Кровать просто огромная, от нее идут четыре столбика с вырезанными, уверена вручную, узорами и дорогущем зеленым балдахином. На стенах не то обои, не то еще что-то с рисунками цветов. Такие, кажется, на востоке рисуют. Еще у стены шкаф. На мой взгляд, это просто произведение искусства. На нем тоже вырезаны узоры, в нужных местах изумруды, ручки сверкают, и если приглядеться, можно увидеть мелкие драгоценные камушки. На полу ковер, наверху дорогая люстра. Боковым зрением я увидела ту маленькую девочку в тумане. Только голую, худую совсем, и с синяками по телу, а также засохшей кровью между ног, и я сомневаюсь, что это менструация. Эта девочка в точности выполняла все движения, что и я. А потом до моего бедного мозга дошло, что это было зеркало напротив, а также мое отражение. — Смотри на своего папочку, дрянь! Меня ударили в живот. Все дыхание выбили, и пришлось свернуться в калачик. Этим типом с отвратительным голосом, оказался не менее отвратительный мужчина. Даже не так, это был старик! С морщинами на лице, водянистыми глазами, лишним весом, залысиной, старческими пятнами по телу и вонючим дыханием. А еще он тоже обнажен. И разговаривает на английском. — Папочка вчера в тебя вбивал урок, а ты его не усвоила? Надо повторить! — Нет! Остановись! — он схватил меня за руку и стал облизывать лицо, за ухом и раздвигать ноги. Я не знала, как его остановить, поэтому просто вцепилась зубами в его предплечье. — Ах ты сучка! — эта мразь отвесила мне хорошую пощечину, когда смогла меня оторвать. Да так, что я отлетела и упала на кровать животом. Кажется, даже губу разбила. У меня не было сил чтобы убежать в из комнаты. Совсем слабая. — Я думал, что еще в первый день ты сломалась, а оказывается еще нет. Мне что, нужно еще и Ли позвать?! Он будет не против подержать тебя! Он снова ударил меня, в ту же щеку. Потом за ноги притащил к себе и я смогла увидеть его плоть возле моей. — Стой! Не надо! Кто-нибудь, спасите! Спасите! Он заткнул меня своим ртом и сжал челюсть, чтобы я не смогла его укусить. Он вошел своим языком в мой рот, и я чуть снова не сдохла от этой мерзости. А потом я ощутила острую боль внизу. Этот старик вдалбливался в меня, кряхтя и удерживая руки над головой. После нескольких толчков я перестала кричать, ведь он пережал горло, и вырываться — сил не осталось. Потом, спустя вечность, когда я отчаялась и уже молилась снова оказаться в темноте, услышала чужой крик. Неожиданно тяжесть с меня исчезла. Кто-то аккуратно взял меня на руки и ладонью закрыл глаза, одновременно шепча что-то успокаивающее приятным высоким голосом. Когда ладонь исчезла, я смогла увидеть девушку азиатской внешности, что укрыла меня покрывалом и шептала на неизвестном языке что-то. Она кивнула кому-то, не переставая укачивать.  — Спасите меня. Пожалуйста, спасите… — пальцы вцепились ей в одежду, а сама я всем телом к ней прижалась, не желая отпускать. Проследив за ее взглядом, увидела еще одного мужчину, тоже азиата. Мужчина! Он тоже хочет?..  — Не бойся. Это мой брат, он не причинит вреда. — сказала она с ощутимым акцентом. И правда, он на меня не смотрит. И не нужно, я мерзкая.  — Лау! Мужчина обернулся, и я увидела еще одного ребенка. Этот намного старше той, кем я сейчас являюсь. Ему точно в районе тринадцати лет. Богато одет, на правом глазу повязка.  — И это ты мне говорил, что не причастен к подобному? Разве это по-твоему безобидный бизнес?! — в гневе процедил он.  — Прости, граф. Подобный случай впервые. Если не можешь теперь поверить, я не знаю чем доказать. Однако теперь могу поклясться, что больше не причиню неудобств, — азиат ни позой, ни голосом не показал своей вины, однако можно быть увереным, что он не врет.  — Это по-твоему неудобства?! Лау, еще раз ты или твои люди выкинете похожее, сверну твою лавочку. Все понятно? — прошипел граф. Граф? Постойте, это Лау? А это Сиэль, который Фантомхайв? Для моего мозга это слишком тяжело, и я смело могу снова засыпать.

***

Я снова очнулась в неизвестном месте. Плохая привычка. На этот раз я своего тела почти не чувствовала. Оказалась лежащей на больничной койке. Я помыта и переодета в пижаму. И за этими белыми шторками вокруг койки смогла услышать голоса.  — … должны быть порваны, но чудом оказались целы. Иначе никак не назовешь. Ее держали в плену два месяца, издевались половину. Над ней заботились, если можно так сказать. Давали еду и мыли. Если физическое состояние можно поправить, то психическое будет очень трудно. За ней будут приглядывать только и только женщины. Иначе в случае…  — Я понял, доктор. Мой господин лишь хотел поинтересоваться о наличии у вас денег на лечение детей. В случае нехватки он может стать волонтером.  — Ну, не то что у нас их не хватает, но новое оборудование не помешало бы.  — Я ему передам. Так что будет с малышкой Транси?  — Она пролежит в госпитале до тех пор, пока ее тело не придет в норму. Однако мне неизвестно, что будет потом. Я не психолог. Учитывая, что от ее дома камня на камне не осталось, как и родственников, не говоря уже о деньгах, то ее, скорее всего, возьмет к себе в какой-то знатный род невестой для наследников. Хотя это тоже вряд ли. Побрезгуют, сами понимаете.  — Я бы не хотел, чтобы вы были так уверены. Мой господин… Я, поняв чей это голос, сразу сделала вид, будто кашляю. Кто еще будет говрить «мой господин» с такой нежностью и гордостью? Ко мне сразу подбежала медсестра, а второй мужчина, то есть доктор, хотел выгнать первого, то есть Себастьяна.  — Демон, — я заговорила на русском, ведь нечисть вроде должна все языки знать, да? Иначе как с потенциальным контрактором общаться? — забери меня отсюда к своему господину. Я многое знаю и многое могу рассказать. Мне, кажется, ввели что-то. Ведь я снова стала чувствовать боль в животе, между ног, да и в ногах, и запястья ноют, а еще плечи будто вывернули. В общем, все болело. Это не то обезболивающее, или просто морфий подсунули. Я не была уверена в нынешней медицине, но если боли нет — само может зажить. Долго буду игнорировать проблему — сама учешет. Главное теперь другое — я, кажется, заняла тело той девочки. Это раз. Эта девочка из рода Транси. Это два. Ведь уже в полусне я услышала, как эта медсестра подбегает к другой и говорит что-то вроде «Это и есть та девчонка! За нее граф обещал дать новое оборудование, а значит, и нам больше жалованья выпадет!» Транси, кажется, Пауки ее величества, то есть стиратели или коллекторы, или еще кто-то. Это три. Я оказалась в вымышленном мире. Либо я в коме и это мой сон, либо действительно переродилась. Четыре. Но я же хочу жить! Хочу, хочу! Да хотя бы просто на улице жить, не имея крыши над головой. Не, че-то поспешила. Чем роскошнее жизнь, тем лучше. Значит, я правильно сделала что передала послание мелкому графу через его дворецкого. Вопрос в том, как теперь выкручиваться? И кстати, перед мужчинами теперь я страх испытываю. Буду еще их долго шугаться. В прошлой жизни у меня опыта в этом плане, так сказать, не было, ведь и подходящих кандитатур в поле зрения не попадалось, а воспитание родителей не позволяло ложиться под первого встречного. Ну, телу мало годиков еще. Некуда торопиться, а за это время я смогу преодолеть страх. Важно еще кое-что. Док, кажется, про «не порваты» имел в виду мои… кхм… в общем то, что внизу болело и при долгом принудительном сексе с мелкой девчонкой точно должно было порваться. Это из-за чего? Потому что я вселилась в это тело? Или сыграл другой фактор? В любом случае, надо еще поинтересоваться своим именем в этом мире. Черт, как хорошо, что я в школе налегала на языки. Правда, там выучила лишь английский, но уже сахар. Позже уже и немецкий выучила, и в последнее время на испанский наседала. Оп-па, то есть как я Транси? И моего дома нет как и родственничков? Да меня же теперь могут сделать женой какого-нибудь очередного старикана, да без моего согласия! Ай, пусть Сиэль сам разбирается. Если буду плохо жить — наворочу такого… Да хоть Лиззи скажу, что… Или Соме намекну про… Блин, туговато с фантазией. Стоп, а вдруг я попала во время, когда, допустим, графу уже лет пятнадцать? А еще это точно мистическая Британия? Может, здесь Себастьян просто супер-пупер-крутой наемник. Да и интересно, это версия аниме или манги. Да ну вас всех нахер, я спать.

***

Млять, меня в больнице продержали три месяца. Три! Вы хоть представляете, как там скучно?! Ко мне же никто, кроме нескольких медсестер и одной доброй женщины никто не приходил! Она под видом легкого разговора ненавязчиво расспрашивала у меня мою «прошлую жизнь». Убедилась, что у меня вроде как «амнЭзия», но в этом времени такого понятия, наверно, еще нет, но факт в том что я забыла свою счастливую прошлую жизнь так и остался и поняли мы обе. Меня мыла тоже медсестра, только молоденькая такая, и ей это не нравилось. Наверно, не охота постоянно мыть какую-то малышню. А потом ей наверно намекнули кто я такая, и она перестала показывать свое недовольство. Ну, хотя бы перестала цокать и хмыкать. Уже плюс. И первое время еду давали исключительно в жидком виде. Бульоны там, каши, пюре. Ужас.  — Мисс Транси, к вам посетитель. Вас пришел проведать господин Фантомхайв. Прошло четверть года, паскуденок!  — Добрый день. Я — граф Фантомхайв. И я взял над тобой опеку, Транси, — он предстал во всей красе: костюм, цилиндр, трость, глазная повязка. Хвала богам, я его не шарахаюсь. С одной стороны, он тоже сильный пол, но с другой — не детей де пугаться! Да и один раз заходил прикольный паренек — медбрат. Его я не боялась. Но когда пришел глава сея госпиталя… Им тоже оказался дед. Седые волосы, бородка, ухоженный вид. Не смотря на вполне себе приятную аккуратную внешность, меня охватила паника. И следующие несколько дней могла засыпать только под снотворным. Кстати, мне действительно было восемь лет, а теперь девять. Сиэль старше меня на два-пять лет точно. — Я привез наряд. Тебя оденут и спустят вниз, к карете. Дождавшись, пока я прекращу на него пялиться и утвердительного кивка, он развернулся и ушел. А ко мне подбежала та самая девушка, что мыла меня, и стала разворачивать наряд. Им оказалось платье синего цвета с большим черным бантом сзади и такого же цвета кружевами на воротнике, рукавах и подоле. Еще коробка с синими туфлями, тоже с черными бантиками. Что плохо, платье с корсетом. Но меня удивило то, что эта девушка была рада за меня. Она аккуратно меня в него одела, не смотря на мои протесты, и обула. Расчесала и собрала волосы в две косички и хотела надухарить, но здесь я была непреклонна. Хватит и того, что меня перед визитом графа помыли с мылом. А эти духи слишком резкие и приторные. Все-таки пару капелек в волосы она капнула. Потом помогла мне спуститься вниз, на улицу. Там меня ожидала карета. Себастьян открыл мне дверь и у меня внутри чуть не взорвалось все, я чудом не отпрыгнула от него. Он, наверно, понял мое состояние и не стал лезть внутрь. Вместо него возле меня села медсестра. На мой молчаливый вопрос, она ответила так:  — Не пристало леди куда-то ехать без гувернантки. Следовало ожидать. Мне в слуги никто не даст незнакомую старуху. Прошлую неприязнь мы уже прошли, думаю, скоро более-менее будем нормально друг ко другу относится. Я робко подала голос:  — Можно задать вопрос, граф?  — Спрашивай.  — Куда мы едем?  — В поместье Фантомхайвов.  — А что стало с моим домом? Мне не стали говорить, что с моими деньгами. Я уже знаю, что с родственниками — мертвы. Это я еще в первый день узнала.  — Думаю, мы можем провести разговор в более уютной обстановке. А он не такой уж и холодный. Понимает, что мне, то есть ребенку, не стоит еще сильнее волноваться. Дальше мы доехали молча, только я все смотрела в окошко, на улицы города. Где-то чисто, где-то свиньи пробежали, там запах выпечки, здесь помоев, экскрементов, пота и духов. Поместье действительно оказалось огромным и величественным, одновременно с этим и жутким. В голове пронеслась картинка, как у входа стоит дедушка в костюме дворецкого, с моноклем на глазу, который добродушно улыбается и открывает двери, и сразу пропала.  — Мисс Транси? — уже стоя на земле, меня позвал Себастьян, когда я задержалась в карете.  — Прошу прощения, — робко пискнула я, — Миган, помоги мне, пожалуйста. Моя гувернантка помогла мне выйти. Не то что я сама не способна, просто от этого видения у меня перед глазами появились черные пятна и в голове появился гул. Словно в бане пересидела. Внутри тоже все было дорого и роскошно, прям как в манге — высокие потолки, огромная дорогая люстра, лестницы из темного дерева, шахматный пол…  — Себастьян, накрой стол.  — Да, милорд. Пока меня отвели в свою комнату и показали то к чему, уже все было готово. И вот, я сижу напротив графа. Он повязал салфетку на шею, взял в руки нож с вилкой и приступил к трапезе. Мне же пришлось робко сказать, поттупив взгляд:  — Еще раз прошу прощения, граф, но я… не помню как нужно обращаться со столовыми приборами. Имею в виду, в каком порядке.  — Не страшно. Тебя могут снова научить, а сейчас поможет твоя слуга. Миган действительно знала что к чему и шепотом указывала мне как нужно делать, поправляя и говоря ошибки. Откуда она знает, интересно? Благодаря ей я смогла поесть салатика. Мне нельзя употреблять многое. Не только жирное и острое. А еще нельзя много есть, но вместе с этим нужно набрать вес.  — И так, Транси. Ты передала мне послание через моего дворецкого. Как это понимать? Что ты можешь рассказать и почему ты его оскорбила, назвав демоном? Ох, долго я к этому разговору готовилась, но думала что он будет спрашивать как-то во время трапезы, а не выльет все сразу, попивая чаечек.  — Миган, ты можешь приготовить мне ванну и наряд на завтра?  — Сию секунду, госпожа. Дождавшись, пока она скроется, я вздохнула. Должно быть, забавное зрелище — девятилетнюю девчонку, так называть.  — Что значит, оскорбила? Неужели мне его бесенком величать? Или какая у них иерархия?  — Это все, что ты мне хочешь сказать?  — Нет. Хочу сначала узнать, сколько вам лет.  — Через три месяца исполнится тринадцать.  — Понятненько… Как вкусно! — не удержалась я от восклицания, когда пригубила горячий чай. Черт подери, какой вкус! Я обычно пила чай в пакетиках, а этот просто божественен! — Мадам Ред жива.  — Конечно. С чего бы ей быть мертвой.  — Еще хочу спросить — зачем вы взяли надо мной опеку?  — Таков был приказ королевы. Значит, он при всем желании не сможет от меня отделаться. Отличненько.  — Для начала хочу кое-что рассказать, — на этом моменте он стал вслушиваться, — Вы, должно быть, уже знаете, что я совершенно не помню свою прошлую жизнь. Ни родителей, ни своего дома, да я даже внешность свою чуть не забыла. Так уж вышло по обстоятельствам. Я на какие-то мгновенья, кажется, умерла. Тоже, наверно, при обстоятельствах, — не вспоминай, не вспоминай, не нужны те картины, — Бродила по неизвестному месту. А потом увидела взрослую девушку. Когда прикоснулась к ней, чтобы узнать где мы находимся, то… перед глазами прошла ее жизнь. И теперь я совершенно не помню ни себя, ни кого-либо другого знакомого, но зато могу рассказать краткую биографию той девушки. Что примечательно, она… много читала. И в ее книгах были такие имена как Сиэль Фантомхайв — граф, король в шахматной партии, Себастьян Михаэлис — дьявольски хороший дворецкий, пешка своего господина, Элизабет Миддфорд — невеста графа, гений-фехтовальщик, и многие другие. Эта книга была что-то вроде сборником историй о Цепном Псе королевы. Драма, детектив… мистика. Жаль, там ничего не говорилось про Транси. Ни разу не упоминулось. — это правда, в манге такого нет. — Кроме всего прочего, мальчик искал ответы и жил ради мести. Его настолько затопила месть и ненависть, что он пошел на такой шаг как продажа души. Скажите, это правда, граф? Я все еще сомневалась в этом. Но вдруг действительно это не канонный мир, а Себастьян на самом деле крутой наемник?  — Частично, — ответил Сиэль, не сводя с меня внимательного, цепкого взгляда, — Что ты хочешь за ответы?  — Да ничего особенного. Но лист и ручку приготовьте. Первое — я хочу образование.  — Ты, кажется, помимо английского знаешь и другие языки?  — Одними языками образование не кончается. Второе — хочу хорошо жить.  — Что тебе сейчас не нравится?  — Можно наедине я буду обращаться к тебе по имени? — ну правда, к пацану не хочется уважительно кланяться и обращаться исключительно по фамилии, — Спасибо. Сиэль, я понимаю, что в большинстве своем буду обузой. Не хочу этого. Я хочу тебе сделать предложение, которое идет ног в ногу с первым пунктом.  — И что же это?  — Если ты Цепной Пес, то я буду Пауком. Мы могли бы вместе сотрудничать.  — Я закрою глаза на факт того, что мы всегда были соперниками, но ты помнишь свой возраст?  — Девочки быстро взрослеют. Да и ты оказался в таком же положении почти в том же возрасте, — ну ты и сволочь, новоявленная Транси, давишь на мозоли! Продолжаем, — Увы, я чуть младше.  — Тогда как ты, не имея представления о своей специальности, вздумала стать Пауком? — Быстро справившись с тем шоком, что я знаю его тайну, задал он вопрос.  — Я же сказала, идет ног в ногу с образованием. И поэтому я предложила сотрудничать. В конце концов, иначе кто мне поможет? Ведь интересно, из-за кого мне теперь жить придется у богатого мальчика, — на счет снотворного по ночам я промолчу, — И еще один вопрос. Что у меня на языке? Какой-то узор.  — Не думала врачу показать? Я отсюда не увижу. Себастьян. Я услышала сзади шаги и с ненавистью посмотрела на скотину напротив. Он потупил взгляд, поняв свой промах. Дворецкий же сразу все понял и поэтому не появился сразу за спиной, напугав при этом. Я незаметно приводила дыхание в норму и старалась не дрожать.  — Миледи, покажите язык, пожалуйста. Я открыла рот и высунула его. Я заметила на нем вчера вечером бледно-белый рисунок не то звезды в круге, не то цветка такого. Себастьян всего секунду его осматривал, прежде чем выпрямился и выдал мне, послав взгляд на своего господина:  — Мне неизвестно, что это.  — Ладно. Еще один вопрос. Кем… кем был тот… старик? Сиэль поставил пустую чашку и сказал:  — Твой дед по линии матери.  — Понятно, — через некоторое время сказала я. Эта старая рухлядь была дедом этой девчонки?! Да как он посмел! Дохлый ублюдок! — Спасибо за честный ответ. Надеюсь, он гниет не в тюрьме, а в земле и в разных уголках Британии? — Обратилась я с натянутой улыбочкой к дворецкому.  — Конечно, миледи.  — Это все?  — Нет. Кто меня похитил и убил родителей?  — Тебя украли. Поместье сожгли. Виновные не найдены.  — Я была с кем-то помолвлена?  — Еще до рождения, на сколько знаю. Но твой жених тоже мертв. Однако твоя старшая сестра была помолвлена, и ее жених жив.  — Хочешь меня ему сбагрить?  — Только с твоего позволения.  — И кто это?  — Эдвард Миддфорд. Брат моей невесты и старший сын предводителя британских рыцарей, Алексиса Миддфорда. Во дела-а…  — Ты уверен, что он захочет брать меня в жены?  — Не стоит быть настолько мнительной. Ты младшая сестра его бывшей невесты.  — Но вдруг он ее любил?! А тут приду я, его новая невеста, да еще и бездомная, и без приданношл.  — Он ее никогда не видел. По этому поводу не волнуйся, да и по остальным тоже. — Хмыкнул он.  — Сделаю вид, что убедил, — потому что нифига. Кем же были родители этого тела, что ее примут в такой род, да с одной только родословной за плечами? — Где же Миган?!  — Я здесь, госпожа. — Она зашла в зал и встала у меня за спиной.  — Что надо делать, когда я закончила есть? — шепотом задала я вопрос.  — Поставьте чашку на… — тоже тихо указывала она мне. Когда я все сделала, как надо, то поблагодарив, встала из-за стола. Но забыла спросить самое главное.  — Сиэль, еще один вопрос.  — Спрашивай.  — Как меня зовут? Постоянно забываю свое имя. По привычке называю себя своим прошлым. Он выпал от такого в осадок, но зная мое положение, сказал:  — Ты — Оливия Сьюзан Транси.  — Называй меня Оливия, хорошо?  — Согласен. Какие ответы ты можешь мне дать? Знаешь виновных моей тайны?  — Прости. Это мне неизвестно. Но думаю, это те же люди, что сделали и меня сиротой. Но когда придет письмо от королевы, я хочу узнать содержимое. Могу заранее дать ответ, если хочешь.  — Пока не стоит. Я ушла, но Сиэль остался в зале. К нему сзади подошел Себастьян и что-то прошептал. Тот кивнул и они скрылись за поворотом, оставив убирать стол горничной, то есть Мейлин. Вот и начались мои приключения новой жизни.