Не то, о чем желала.

Этого стоило ожидать. Сиэлька будет за своей тетушкой присматривать, а та за мной, и это убивает трех зайцев сразу — обе проблемные женщины под наблюдением. Грелль подкатывает к Себастьяну, что в свою очередь его приводит в ярость, но ослушаться приказа он не может, то есть причинять ему и Мадам вред. Вот и сбегает от жнеца, чем веселит все поместье. Анджелина в первое время создавала образ надменной дамы, но еще немного моих «сценок» и она чуть ли не доченькой меня называть стала. Хм. Все-таки четырех зайцев. Фантомхайв, наверно, хорошенько подумал и осчастливил тетушку мной. Она же детей хотела, и в какой-то главе манги упоминала, что хотела дочь, дабы ее модно одевать. И теперь у меня в наряде хоть одна вещь, но несет красный оттенок. А еще… Даже не знаю, как сказать. В общем, у этих двоих действительно роман. Сатклифф смотрит на свою госпожу влюбленным взглядом, а та в восторге от него. Доказано ее вздохами по ночам, а в это время я люблю полазить по поместью, пусть эти попытки Себастьян пересекает. За эти вздохи я теперь буду обращаться и думать о Грелле в мужском роде. Заслужил. Кстати, этот дворецкий и любовник в одном лице почему-то не полюбил Миган. Мол, уродина. Да ты что, кто бы тявкал! Нормальная симпатичная девушка. На мой взгляд. Сейчас ведь в моде бледность, а у нее природная смуглая кожа и волосы кдрявые, глаза тоже черные, и если не присматриваться, то зрачка не видно, настолько он с радужкой сливается. Полная моя противоположность. Я вот в день, как синяки и другие гематомы на теле зажили, рассмотрела себя. Был у меня в той жизни одноклассник, он тоже сколько на улице не гулял, загара почти не было. У меня кожа, чую, такая же будет. Глаза мутно-серые, а волосы вроде блондинистые, но в то же время словно желто-седые. Ростом не удалась, но это пока, а сейчас я ниже Сиэля сантиметра на три, если на каблуках. А еще я могу просыпаться по ночам. Ну, знаете ли, просто оттого что мне страшно. И я лежу под одеялом калачиком, дрожа от ужаса. Это не каждую ночь, но очень часто. Миган постоянно дежурит у моей кровати, чтобы когда я заплачу, успокаивать меня. И она теперь мне снова дает снотворное, однако я даже во сне чувствую этот липкий страх и панику. Конечно, первый месяц в госпитале я каждую ночь видела ту сцену и те звуки. Ощущала фантомную боль, ужас и потерянную надежду. И все это переживала одна, пока та тетка не пришла. От суицида я отмахнулась сразу. Не хочется мне снова в тот туман попасть. С чего бы бояться сейчас? Запоздалая реакция на мужчин? Миган теперь и этот вопрос должна уладить. Себастьяна я не хочу просить найти ответ, ведь если это действительно реакция, то мне будет жутко неудобно. А так хоть и дольше ждать, но ответ останется между девочками, так сказать. Я была так занята учебой со своей гувернанткой, что профукала момент, когда должна приехать вторая тетя Сиэля — Френсис Мидлфорд, со своей дочерью — Элизабет. Сижу я, значит, пишу стих на латыни, Миган стоит рядом и зачитывает его, как ни с того ни с сего Себастьян стал туда-сюда бегать. Мой учитель отошел посмотреть, по какой причине тут гонки устроены. Обычно действия дворецкого не видны, а тут такое. Потом Сиэль выбежал из своей комнаты, по пути пытаясь прическу пригладить. Возле меня нарисовалась высокая фигура. Я от неожиданности покачнулась и чуть на пол пятой точкой не шмякнулась, но меня подхватили и голос сверху объявил и прибытии гостей. Мой наряд более-менее был годен, и я спустилась вниз, взяв в ладошку руку Миган. По дороге встретила Анджелину и Грелля. У того волосы были собраны в низкий хвост, рубашка заправлена и вид был весьма опрятный, только все портила недовольная гримаса. Пока отвлекалась, пропустила самое интересное. Дворецкий и наш граф были уже с зализанными назад волосами. Мне взору предстала тетя в годах, но при этом выглядевшей свежо и аккуратно. Платье достаточно нарядное, однако такое же строгое. Волосы серого цвета, одна вьющаяся прядь выбивается из хвоста. Френсис цепко меня оглядела, и я услышала ее голос. Приятный и строгий:  — Доброе утро. Позвольте поинтересоваться, вы леди Транси, живущая в поместье моего племянника? Как грубо. Ого, да она на дух не переносит Мадам, вон какие взгляды друг на друга посылают. И какого черта спрашивать, если и так уже все известно, не понимаю. Натягиваем детскую, беззаботную, смущенную улыбку.  — Доброе утро, миссис Мидлфорд. Да, вы не ошиблись. Меня зовут Оливия Транси и я живу вместе с Сиэлем. Тут я почувствовала жуткую подавляющую ауру. Ебушки, да я чуть от страха на ближайшее дерево не залезла! Выдала только тем, что вцепилась в руку Миган сильнее.  — Сиэль… — это оказалась Элизабет. Она опустила голову, и я могла поклясться, что увидела вокруг нее разряд тока. До мальчишки дошло, чем может быть чревато молчание, а она такая — женская фантазия, и сказал достаточно твердо:  — Лиззи, по поручению Ее величества, я являюсь ее опекуном.  — Опекуном? — Вернулись цветочки-кролики. — Но ты же еще маленький! Ей никто ничего не рассказал, на сколько я понимаю. Быть может, ее мать хотела посмотреть реакцию дочери на неожиданную новость. Ей не понравилось. Еще бы, с таким вообще не стоит шутить — ревностью женщины.  — Что за тон, Элизабет Мидлфорд? Какого о тебе мнения будет мисс Транси? Прошу прощения, если оскорбила вас, — а это уже ко мне обратились. Говорят обо мне в третьем лице при моем присутствии. Да я всегда такого не любила.  — Не стоит. Позвольте вас проводят в дом, а там мы с Элизабет пройдем в мою комнату?  — Да. Нам с тобой, Сиэль, нужно поговорить.

***

Вот сколько уже здесь живу, и все больше нахожу отличий между реальностью и мангой с аниме. Прислуга здесь, например, не настолько неумелая, и годится не только для убийства. Бывают случаи, когда они очень серьезно напортачат, но не в таких огромных масштабах. То же самое и с моей гостьей, которая приревновала меня к своему жениху. Элизабет собственной милой персоной. Она помешана на милом, но при этом не навязывает свое мнение никому, кроме близких знакомых и Сиэля. Мое платье она встретила с приятной улыбкой и шепотом сказала своей гувернантке, пока мы шли до моей комнаты вместе с Миган, «Она очень красивая и мило одета, правда?». Не сказать, что я ведусь на лесть, но было очень приятно это услышать. Пройдя в комнату, она оценила ее и попросила присесть на стул. В это время все, чем мы занимались, были разговоры. Элизабет попросила назвать ее исключительно «Лиззи», я в свою очередь теперь «Ливи». Гувернанток мы отправили приготовить нам тортики с чаем, а сами в комнате остались одни, наплевали на все правила, и с ногами без туфелек уселись на кровати. Она мне сказала, что уже знает мое горе. У меня сразу все внутри похолодело. Неужели они узнали, что случилось со мной и моим «горячо любимым» дедушкой? Неужели об этом ходят слухи и женщины на улице об этом сплетничают? Увидев мое выражение лица, она меня успокоила, сказав, что поможет мне вернуть память. Вскользь она упомянула, что я с Сиэлем была знакома. Я ухватилась за оговорку.  — Стой, что ты сказала?  — А? Нет, нет, ничего.  — Лиззи, ты ведь пообещала мне вернуть память! Я очень-очень хочу вспомнить все! Не очень-очень, конечно, просто охота было узнать жизнь той девочки, в чьем я теперь теле.  — Если ты не хочешь говорить, или правда принесет тебе неприятности, то я настаивать не собираюсь, и буду с тобой дружить и дальше.  — Правда? Спасибо, Ливи! Ведь матушка сказала, чтобы я…  — Не рассказывала? Тогда тем более нельзя! Я видела какая она у тебя строгая! Мне даже страшно стало. Скажи, я ей понравилась?  — Если честно, то думаю да. Она так зло на тебя смотрела.  — Значит я ей не понравилась.  — Да нет же, просто не знала, к чему еще придраться. Когда ей человек противен, у нее взгляд становится… Ну, даже не знаю, словно она устала и разочаровалась сразу. Она потом с таким человеком разговаривает, словно делает одолжение.  — Значит, она любит Сиэля?  — Конечно, не стала бы она свою дочь кому попало замуж отдавать, пусть они три раза Цепные Псы королевы. Ой!  — Кто?  — Никто, не обращай внимания, забудь лучше!  — Госпожа, вас зовет ваша матушка, — в комнату зашла Паула.  — Госпожа, вас просят принять участие в соревнованиях, — это уже мне.

***

Френсис предложила сама повезти свою дочь, а граф меня, на что тот ответил, что будет возить только свою невесту. Женщине ответ понравился, и она предложила сесть рядом с собой уже мне, но от участия я вежливо отказалась, сославшись на страх перед оружием. Поэтому уселась возле своей гувернантки, а Пауле пришлось другую кобылу брать. Я с Элизабет сидела под деревом, пока Себастьян занимается делами дворецкого. Миган с Паулой, с его разрешения и моего с Лиззи, тоже отошли в сторонку и щебетали. Были слышны звуки выстрелов, а я после шестого перестала ойкать от неожиданности. Через какое-то время Себастьян поставил стол, накрыл ее скатертью, расставил сервиз и ложки-вилки-ножи. Потом снова ушел, а явился вместе с двумя охотниками и тарелками в руках. Пока Сиэль и Френсис, сидя напротив друг друга, обменивались колкостями, он уже поставил перед нами угощения. Я села по левую руку от Сиэля, а Лиззи напротив меня. Покосившись на Миган, я аккуратно начала есть. Я уже и так умела, но не перед таким человеком, как миссис Мидлфорд. А эта зараза, моя гувернантка, теперь наказывала меня за каждый промах в этикете или разговоре. Я перед уходом съела яблочное пирожное с чаем, но сейчас ни с того, ни с сего подавила в себе желание набросится на еду. Миган это заметила, и нагнувшись к уху, прошептала:  — Что с вами, госпожа?  — Да не знаю я. Есть захотелось очень сильно.  — Вы же перед выходом перекусили.  — Поэтому и говорю — не знаю! Позади меня и Лиззи послышался треск веток и рычание. А я и забыла вовсе, что медведь должен появится. Мигом пропал весь азарт после охоты, и думаю не у меня одной сердце забилось с бешеной скоростью. Я на каких-то инстинктах соскочила с места и бросилась к Элизабет, обнимая ее и защищая от зверя спиной. Спустя миг почувствовала как и меня кто-то сзади прижал к себе вместе с моей новой подругой. Раздался выстрел, после него звук падающей туши. Подняв головы, мы увидели как Френсис встала в стойку и держит ружье.  — Сиэль, прекрати прижиматься ко мне при своей невесте, — переводя дыхание, сказала я. Элизабет стала осматривать меня и его. Я смотрела на мертвого медведя. Зачем я защитила собой Лиззи? Мое тело само двигалось.  — Тетушка Френсис, вы победили со счетом 16:15. Мои поздравления. — Выпрямившись, с легкой улыбкой произнес Фантомхайв.  — До моих результатов тебе еще с десяток лет нужно учится и учится, — надменно отрезала она. А потом смягчилась и поклонилась, — Но я учла твою отвагу, Сиэль. Благодарю за защиту моей дочери. И вы, мисс Транси, примите мою благодарность. В целом мы неплохо доехали до дома. Разве что у меня глаза на лоб полезли, когда дворецкий на плече уносил медведя. И как он не боится лишних вопросов? Почему Френсис, в конце концов, ничего подозрительного не увидела?! Кстати, она отдала нож Себастьяну. При мне состоялся тот разговор. Правда, я не понимаю, почему же она считает его уродом? По мне он довольно симпатичный, а для некоторых и вовсе эталон красоты. А красота у него не женская точно. К концу их диалога Мидлфорд мне подмигнула и попросила ничего не говорить моему опекуну. Мол, секретик. Признаться, я была удивлена видеть такую сторону ее характера. Она конечно, графиня и жена генерала рыцарей, но тоже женщина. А ее поведение и характер всего лишь вынужденная мера. Как говорится — честь обязывает.

***

 — С днем рождения, господин!  — Поздравляю, Сиэль!  — Примите и мои поздравления, граф, — с улыбкой сказала и я. Вот же черт! Забыла про него совсем! И теперь не знаю, что подарить. Чего он заранее не сказал? Я не подготовилась. Кстати, я была не права на счет слуг. Они воистину самые настоящие представители народа «Руки Из Ж*пы». Как можно было так накосячить? Как?! Тортик вообще похож на кусок навоза! А Лиззи только хлопает в ладоши и радуется. Вот же… ребенок. Сиэль улыбнулся уголком губ, и только так отреагировал на приготовления и подарки к своему празднику. Лиззи подарила жениху брошь из драгоценного камня, кажется аметиста, и вместе со своей мамой уехала. Мне, потупивши взор, пришлось признаться о не наличии подарка. Сиэль же ответил, что ничего страшного в подобном нет и ушел в свой кабинет. Снег идет. Так красиво. Кажется, сейчас Сома с Агни явились найти ту наложницу — Мину. Как мне поступить на этот раз? Сразу все рассказать, кто совершает преступления что-ли? Не-не. Если так сделаю, то будущее вовсе может быть непредсказуемым. Принц и его кхансама не последние герои истории. Они тоже имеют небольшое, но влияние на Сиэля. Ладно, не влияние, но что-то, да значат для графа. А моя судьба полностью зависит от его выбора. Он может просто с помощью Себастьяна добыть из меня все о будущем. Пока его останавливает одна только королева, точнее ее приказ. Как долго это продлится? Пока я не стану главой рода и не выйду из-под его опеки. Не буду тешить себя надеждами, он ко мне если и привязался, то просто как к сожителю. Какова моя цель? Я хочу отомстить обидчикам Оливии. Для этого мне нужна сила и полномочия Транси. Ведь те, кто убил всех наследников Паука и его самого, с давних времен служащих Королеве наравне с Фантомхайв, должны быть могущественны. И снова тупик — получу эти полномочия, выйду из-под опеки, Сиэлю ничто не помешает. Тогда как мне поступить? Как бы это не звучало, но я боюсь этого мальчика. У него есть власть практически везде. Для полиции он неприкосновенен. Лау не станет его трогать, компромат на узкоглазого у Сиэля тоже имеется. А где нет власти, будет — демон на поводке тоже имеется. А я же хочу как лучше! Если сильно поменяю настоящее, кто знает как это аукнется в будущем! Или, может, я зря себя накручиваю. В самом деле, не будет же он ребенка трогать. Не будет же? Стоять, а что на счет моего языка? Там рисунок цветочка в кругу такой же бледный, почти не видно его. Неужели это печать демона? Просто так похожа. А если я смогу тоже призвать нечистого? У меня будет защита… Нет! Чего это я? Нет, нет, и точка. Мне, вообще-то дали второй шанс, так нельзя его упустить. Демона я не призову, душу мою никто не заберет. В таком случае как быть? А вот кто его знает. Столько вопросов. Думаю, я должна все решить в ближайшие два года. Я не дочитала мангу. Остановилась на месте, где Кадар лишился своего дворецкого. Помню, я не могла дальше читать. Так привязалась к этим персонажам. Поэтому мысленно поклялась, что попробую спасти хотя бы некоторых персонажей. Нет, людей. Это не просто мир Яны, это самый настоящий мистический мир Викторианской эпохи. Я умерла, но переродилась здесь. Поэтому буду жить достойно. Мда, что-то меня на такие мысли потянуло. Зарабатываем мешки под глазами, в следствии учебы, а потом достойно жить можно. Скоро Новый год наступит.

***

Себастьян, по приказу господина, приглядывал и следил за маленькой Транси. Демону все чаще и чаще чудится, словно его обводят вокруг пальца. И возникает много вопросов, на которые он ответы не может найти. Первый и самый главный — почему эта малышка ведет себя слишком по-взрослому? Вспоминается тот день полгода назад, когда ее нашли. Тогда молодому господину пришло письмо от королевы с двумя заданиями. Похищают маленьких детей, возраста от шести до одиннадцати лет. Необходимо найти похитителей и детей, первых сдать в руки закона, а вторых, если возможно, спасти. Второе задание требовало много времени, и его дали неограниченное количество — найти убийц семьи Транси и их наследников. Спустя два месяца трудов и поисков Сиэль вместе со своим дворецким смогли найти штаб похитителей. Им оказалось поместье Арнольда Транси, чьего сына и внуков умертвили дождливой ночью пару месяцев назад. В поместье, помимо прислуги и самого хозяина, оказались и дети, и приспешники Лау. Как утверждал последний, не приспешники, а предатели. Граф Транси пользовался их товарами, чтобы заманить детей и помутить их рассудок — те более не сопротивлялись. По очередному приказу Себастьян забрал жизни всей «элиты», что собралась у графа, а с предателями Лау сказал, сам разберется. Были найдены двойняшки Транси — шестилетние сестра с братом и второй одиннадцатилетний наследник. Их спасти не удалось, те были слишком слабы и никак на происходящее с ними не реагировали. Неожиданно демон услышал крик в другом конце здания. Отправившись туда вместе со своим господином, он смог увидеть, как граф Транси мучил свою же внучку. Та не оказывала сопротивления, но только ее подняла на руки Ран Мао — сестра Лау, предварительно закрыв глаза, вцепилась в нее мертвой хваткой и что-то сказала. Хоть дворецкий дома Фантомхайв является демоном, такие вещи он считал омерзительными, поэтому с облегчением задушил Арнольда, не получив никакой информации, все что он сказал, и так было известно. На девочку было жалко смотреть. Она держалась за Ран Мао как утопающий за соломинку, и смотрела на господина неверящим взглядом. Тот упоминал, что раньше она посещала их, когда его родители еще были живы. Удивительно, что она смогла вспомнить. Когда Себастьян посетил госпиталь, дабы удостоверится, что за Оливией достаточно хорошо ухаживают и каковы прогнозы, он был удивлен, когда она на странно-славянском языке передала послание. Сиэль тогда долго негодовал, как она смогла выучить столь сложный язык с своем возрасте, учитывая, что мало кто в Англии им обладает, а еще откуда она узнала, что его дворецкий-демон?! Последующие шесть месяцев Себастьян не переставая наблюдал за ней и докладывал господину, изредка опуская некоторые детали. Все равно он сможет потом сам удостоверится в их правдивости, а там и результаты перескажет, ничего не утаивая. Если на чистоту, то он в первое время не верил в ее сказки про чужую жизнь, будущее и загробный мир. Сам он там никогда не бывал и байки про него рассказывали даже демоны, но ее мир был… слишком мирным. Где мертвые демоны, населяющие его? Другие души, жнецы? Почему она встретила одну лишь девушку? Слишком просто, слишком быстро, слишком хороший результат. Или она сама соврала, или ей кто-то помог. Но опять же не сходится — если кто-то помог, то она за полгода ни разу ни с кем не связалась, на случай если она шпион и просто хочет устранить графа. Но когда она продолжила и рассказала, кем является он сам и граф, оставалось только поверить. В самом деле, как восьмилетке могли доверить такую ценную информацию? Разве что она сама узнала или стала свидетелем. А уж когда та сразу поведала про личность Потрошителя, не осталось сомнений — она действительно знает будущее. Но не будет ничего говорить все сразу. Мол, ей в голову приходят только отрывки, и те случайно. Как жаль, что нельзя разговорить ее силой. Девочка-то маленькая, да и приказ. Вот и приходится Себастьяну изо дня в день работать ни с чем.

***

Как и ожидалось, Сиэлю пришло письмо королевы. Я сказала, что не знаю о подобном ничего. Вот ничего страшного, если умрет парочка левых людей. Зато точно буду знать будущее. Сиэль и так сможет найти виновных. А я в это время общалась с Лиззи. Нас теперь часто можно встретить вместе. Она приезжает к Сиэлю, обычно, но теперь и ко мне. С утра с семи до часу занятия, а потом свободное время. Мы с ней уже оббегали весь двор, парк, посетили каждый уголок дома. Еще я смогла вместе с ней один раз выбраться на улицы Лондона. Сиэль, зараза такая, не разрешает мне выезжать, пока я не сделаю определенные успехи в учебе. В особенности у меня не идет с танцами. Музыкой я в прошлой жизни занималась, окончила школу. Скрипкой владею и практиковалась после окончания учебы в той жизни довольно часто — ко мне заезжала кузина, а она на жизнь зарабатывает репетиторством на инструментах музыкальных. Жаль, на фортепиано не умею играть. Сейчас учусь. Перейдем к Соме и Агни. Принц оказался действительно избалованным мальчиком. В один прекрасный вечер, а вечер был воистину прекрасным, он вместе со своим дворецким заявился в дом. Тогда я готовилась принимать ванну после прогулки по парку у поместья, а когда шум услышала, то надела не слишком парадный наряд. Обычный желтый сарафанчик с туфельками и волосы распустила. Так принц посчитал меня и Мейлин наложницами. Не то что бы я была избалована или слишком высокого о себе мнения, но… эти полгода я изо всех сил старалась соответствовать графине. Брала пример с Сиэля, просила советов Лиззи, училась у Миган, зарабатывала себе мешки под глазами и нервозность, в попытках познать латынь и литературу, да даже училась правильно разговаривать! А учитывая мое истинное происхождение, это было воистину сложно. И тут заявляется эта тварь, навязывает свои правила, заходит в мою комнату, ложится на мою кровать и сходу распоряжается, мол, принеси мне, Агни, фруктов и вина, коли здесь имеется. Отчитал графа, мол, с наложницами он слишком мягок, господин пришел, а они до сих пор не на коленях. При этом указывал рукой на меня… Не буду пересказывать сказанное. В моей речи, кажется, проскальзывали русские слова, латынь, немного немецкого, и собственно английский. Хотя мат, в моем понимании, можно считать отдельным языком. Факт в том, что Сиэль молча поблагодарил мой выпад, Миган наказала за сквернословие (лишила десерта на ночь), прислуга похлопала по плечу (включая Себастьяна), а Бард и вовсе назвал огонь-бабой, на своем диалекте. Сома обходил меня и мою дверь стороной. Агни отчего-то зауважал. А потом все завертелось, шло как в манге, только с моим участием тоже. Сначала Агни пропал, потом Сома давай здесь крушить все, и Себастьян с ним поговорил. Затем явился Лау. Я сделала вид, словно впервые его увидела. Разыграла сценку как с Анджелиной и Греллем. Кстати, она уехала на бал по случаю дня рождения своего знакомого врача, поэтому не могла лицезреть это. Сиэль тогда снова странно на меня смотрел, а Лау удивленно распахнул глаза. Между прочим он и правда держит их закрытыми. А я что, а я ничего! Просто поинтересовалась, зачем это он каждый раз хочет поближе к Сиэлю сесть, а то и вовсе обнять. Предупредила, что не стоит вставать на преступный путь. Потом завезли специи, и дворецкий давай учится готовить карри. Я даже смогла попробовать некоторые варианты. Сома был главным дегустатором. На мой скромный взгляд все было вкусным. Но до конца я не досидела. Занятия и Лиззи ждали. Кадар сторонился Себастьяна, но заговорил со мной, искренне попросил прощения и извинился перед прислугой. Молодец, ведь это довольно тяжело — принцу перед слугами голову опускать. Вроде он на восемь лет старше меня и на четыре года Сиэля, да? А вот нихрена. Его психологический возраст не более двенадцати лет. Пусть по знаниям он превосходит даже Миган, его поведение как у Финни. Только высокомерия больше и денег. Ну, и дворецкий имеется. Правда про Мину и лже-предательство Агни его изменили. Не кардинально, конечно, просто он ныть стал меньше и эгоизма поубавилось. Неожиданно вспомнилась концовка этой истории. После того, как королева ускакала (странная, между прочим, бабуля, хоть и добрая на вид), я стала искать графа Уэста. Нашла. Он с Миной ушел подальше, в какую-то подворотню. Я с Миган за ним. Когда мы уже добрались до места, я смогла увидеть лежащих на земле графа и его жену. Над ними склонилась Ран Мао и вытаскивала из шеи девушки длинную иглу, напоминающую спицу. Нас заметили. Миган хотела меня увести отсюда, она то смекнула что к чему и что пора ноги уносить, желательно вместе с остальным телом. Я шикнула на нее и сделала шаг вперед, собираясь с духом и моля всех богов, чтобы голос не подвел.  — Господин Лау, вы их убили? — Я вложила в выражение своего лица как можно больше наивности, детской беззаботности, девичьего очарования и чуть слезок напустила.  — Иначе никак, мисс Транси. Он мог навредить графу Фантомхайву и вам, — эээ, с ним не прокатило?! Да он ни позы, ни лица никак не поменял. Вот же зубр! Окей, еще немного. Если не будет результата, поступлю по-другому.  — Граф что, не расстроится смертью человека? Он жестокий?!  — Если это смерть конкурента, то ничуть, — я скосила глаз на его сестру. Та перехватила «спицу» и встала в стойку, словно приготовилась к прыжку. Не, вы только посмотрите на них!  — Ран Мао, прикоснешься ко мне или к моей гувернантке хоть пальцем — я во всех красках расскажу графу что увидела здесь. Господин Лау, вам Сиэль ведь говорил, что убийство конкурента — самый последний и критический способ устранения оного. И граф не потерпит подобного. Гораздо удобнее было бы его сделать банкротом и путем психологических атак на фоне своего проигрыша и позора, которые так любит мой опекун, а затем заставить того подписать бумаги о передачи своей компании и денег. Отбирать жизнь — слишком примитивно.  — Ты все ему расскажешь, да?  — Если еще раз поступите подобным образом, то расскажу. Сиэль, конечно, не делает глупостей в порыве эмоций, слишком сдержан. Но обидится может. А я не хочу, чтобы он опечалился.  — Рад, что у графа есть человек, заботящийся о нем, помимо дворецкого и других слуг. Чего ты добиваешься своей речью, Оливия?  — Да ничего, вообще то. Просто искала тему для разговора. Да интересно все-таки узнать, кем вы приходитесь Сиэлю.  — Узнала? Надеюсь, заботливым другом?  — Не любовником точно.  — Кхм. И зачем же ты искала во мне собеседника, девочка?  — Прошу не указывать на возраст женщины, господин Лау. Неприлично.  — Ответа ты так и не дала.  — Неужели нельзя найти другое место? Ран Мао, ты можешь, пожалуйста, убрать тела графа и его супруги куда подальше? Весь вид портят. Пойдемте, что-ли, булочки с карри поедим. Думаю, меня там Лиззи ищет.  — Что и следовало ожидать от Транси. Не зависимо от вашего возраста, даже убийство человека не выбьет из колеи.  — Вы что-то знаете о Транси? Сможете рассказать?  — А как же. Помню, ваш отец всегда искал способ задеть Винсента, отца Сиэля.  — Только потому что они являются конкурентами?  — Конечно. Эта конкуренция естественный повод для вражды.  — А чем занимаетесь вы?  — Я глава британского филиала торговой компании «Кунь Лунь». — Думал, я от непонятных слов растеряюсь? Выкуси! — Позвольте поинтересоваться, кем являетесь вы? Граф владелец компании «Фантом», только Сиэль не особо распространялся информацией на ваш счет.  — А разве вы уже не в курсе всего? Неужели предавшие вас люди не знали, кого крали? О, глазки приоткрыл. Быть может, удивлен, насколько спокойно я об этом говорю. Нельзя разговаривать, кушая булочку, но я стараюсь и плюю на правила.  — Ливи! Ливи, я здесь!  — Ой, Элизабет, — скривилась я. Не вовремя она, — Господин Лау, я просто проходила мимо и увидела вас среди гущи народа. Вы завели со мной разговор, а я его поддержала. И ничего не видела, понятия не имею, куда делся граф Уэст и его супруга. До скорой встречи. Лиззи, аккуратней! Ну вот, чуть не упала! Могу поклясться, когда я уходила, услышала как Лау шепотом сказал своей сестренке: «Эта малышка нахваталась привычек и манеру общения от графа. Сначала игра, потом угрозы, а затем цивилизованный разговор. И на это потратила всего пять минут. Во что он ее превратит, о боги!» Ух, как я дрожала после разговора. Я ни к кому здесь иллюзий не питаю, тем более к таким как Лау. Он спокойно мог избавится и от меня, останавливала только опека со стороны Сиэля. Или вырубить, что мне тоже не нравится. Или еще, как вариант, запугать девочку, чтобы она ничего своему опекуну не рассказала. Спрашивается, какого черта я полезла к нему и показала себя со «взрослой стороны»? Да просто пора уже и с таким, как он, отношения налаживать. Раньше я не могла с ним нормально поговорить, не оглядываясь в поисках Себастьяна или других любителей погреть ушки. Теперь важно еще кое-что. Я не уверена в будущем. В манге после принца идет цирк. Спросила Сиэля, не давала ли ему королева никаких билетов. Тот отрицательно покачал головой. Значит, как по аниме, то бишь деревня собак, или как ее там. И тут меня разбирают очень и очень большие сомнения. В экранизации человеком, почти уничтожившим род Фантомхайв является королева. Если это так и здесь, то... какого хрена? Что за абсурд и ересь?! Зачем ей устранять две семьи, на плечах которых сидит ответственность за вторую сторону Англии? Две самые влиятельные семьи! Неа, не верю. А что на счет моего дядюшки? Я тут недавно подумала и додумалась, что он тоже может любить детей по-своему. А вдруг этот дядюшка и есть тот Транси, который «отец» Алоиса? Пора и к нему съездить. Может, чуть потороплюсь. Для начала надо рассказать Сиэлю, а потом и поехать. Да, так и поступлю. Только и подготовится стоит.