— Скучаешь, братик?

      Тишина как-то сильно давила на всех тех, кто присутствовал на кухне. А если быть точнее, на Тэхёна и Чонгука. Оба испытывали какой-то стресс после забавного исполнения «просьбы» и говорить между собой было довольно сложно, но они пытались, стараясь показывать всем видом, что это было лишь ошибкой. Впрочем, и Тэ и Чон надеялись поскорее всё забыть, но разве они смогут? Вот именно, что нет. Выкинуть из головы изгибы старшего и прекрасный оргазм не получалось и не хотелось, собственно.       Младший нервно теребил край своей футболки, сглатывая. Чонгук, стоя у плиты, держал в руках книгу и быстро пробегался по тексту, пытаясь хоть как-то понять всю суть напечатанных букв, но в голову только и лезли все обстоятельства, что свалились на их семью. Вспоминать о разводе родителей, который был буквально пару дней назад не было желания. Теперь на плечи Чона легло миллион обязанностей по дому и присмотр за ещё несовершеннолетним братом, потому что мать отчаянно пыталась заработать хоть копейку на проживание и её долго не бывало дома. Практически всегда по несколько мучительных часов, порой она и вовсе не появлялась в собственной квартире сутками. А отец ушёл к какой-то бабе и ни слуху, ни духу. Гук тоже хотел устроиться куда-нибудь, но мать говорила, что не стоит. Ведь его младший брат тот ещё человек, может сделать что-либо неприятное, а ещё ему нужна поддержка.       Тэ открывает рот, намереваясь что-то сказать, но ничего не приходит на ум. Лишь спустя пару минут раздумий, младший вышел из-за стола и направился к своему хёну, попутно заглядывая в его книгу.       — Скучно, братик? — произносит он, а Чон игнорирует, с головой погрузившись в себя и свои раздумья.       Тэхён выдыхает, понимая, что его вовсе не замечают и начинает пальцем тыкать в мощную грудь, пытаясь всем своим недовольным видом сказать: «Я с тобой вообще-то разговариваю, а ты молчишь».       — Мама сегодня придёт домой? — снова спрашивает Тэ, когда Чонгук переводит на него мутный взгляд.       — Нет, — отвечает Гук, захлопывая книгу и откладывая её в сторону. Он устало выдыхает и упершись руками во всю ту же плиту продолжает стоять.       — Я хочу кушать, — говорит младший, смотря в шоколадные глаза, что испепеляюще смотрят на него.       — А приготовить? — спрашивает старший, вопросительно изгибая бровь.       — Я не умею готовить, а братик умеет. Что ты можешь мне предложить? — донсэн кладёт голову на плечо Гука и обвивает своими руками его талию, пытаясь вот таким милым способом выпросить ужин, потому что на любимом хёне это всегда работает. Чон пользуется подвернувшимся случаем, сильнее прижимая родного брата к себе и ероша светлые волосы на его голове. Пускай настырный Тэхён порой и бесит, но ведь просто стоять и обниматься иногда хочется.       — Всё, что я могу тебе предложить — мой член, — старший ухмыляется, а Тэ снова поднимает на него взгляд и, делая вид тупой овечки, непонимающе хлопает глазами. Чонгук наклоняется и мурлычет на тэхёново ушко. — В прошлый раз мне очень понравилось, — шепчет Гук, поддавшись порыву и оставляя невесомый поцелуй на румяной щеке.       Младший на секунду теряется, не зная, что ответить, но в скором времени из его уст вылетает еле слышное: «Мне тоже».       Чонгук освобождает младшего от крепких объятий и внимательно следит за тем, как тот становится на коленки, кладёт руки на чоновы бёдра, крепко сжимая и приближается личиком к небольшому бугорку. Тэ оставляет на нём поцелуй, через грубую ткань джинсов и замечает то, как Гук откинул голову, открывая вид на красивую шею, судорожно вдыхая. Немного выпячивая задницу, младший в два счёта расстегнул ширинку и пуговицу, сразу спуская штаны вместе с боксерами.       — Я скучал по нему, братик, — вполголоса говорит Тэ, сразу же перехватывает возбуждённую плоть двумя руками и облизывая её по всей длине. Но старший ничего не отвечает, закрывая глаза и просто наслаждаясь всем тем, что сейчас происходит. Чон разрешает делать Тэхёну любые эксперименты, ибо Чонгук уверен, что ничего плохого донсэн не сотворит.       Младший решает немного подразнить любимого хёна, поэтому он не спешит заглатывать член сразу и полностью. Тэ большим пальцем руки давит на головку, облизывает пульсирующие венки на стволе и посасывает яички.       При всех откровенных взаимодействиях этих двоих, разум затуманивается. Ты просто не понимаешь, что творишь и не можешь осознать, правильно ли это всё? Но и старшего и младшего это определенно не волнует. Зачем думать об этом, когда оба действительно довольны всем, что происходит в эти золотые моменты, которые отпечатываются в памяти так хорошо и четко?       Руки, что так умело водили по члену приносили незабываемое удовольствие и возбуждали не на шутку. Тэхён всё так же пробовал плоть на вкус, языком оставляя мокрые дорожки по всему стволу. Чонгук стонал, как и в прошлый раз, удовлетворённо и громко, показывая всем своим разгорячённым видом, что он более чем доволен.       Тэ снова подбирается к красной головке, всё ещё придерживая член обеими руками и легонько мажет по ней губами, пуская слюни и специально размазывая по всей длине. Он нарочно долго мучает старшенького, практически выводит из себя и Чон показывает это, сверля взглядом светлую макушку. Младший замечает всё, ехидно улыбаясь и с восторгом думает о том, что такое зрелище великолепных частей тела братика доступны только ему. Больше никто и никогда не сможет сжимать пах Чонгука до побеления костяшек. Никто, кроме самого Тэхёна. Жуткий собственник.       Тэ медленно заглатывает член, снова подавливая рвотные позывы, но уже намного быстрее, чем в первый раз, чему оба несказанно рады. Вскрики и стоны Гука ласкали младшему слух, заставляя закрыть глаза и насаживаться глубже, по основание, упиваясь вкусом жутко сладкой спермы, что выделялась от самых нежных движений и не очень.       Напряжение, что было буквально 10 минут назад вмиг развеялось, даже не оставив после себя облачко пыли. Абсолютно разные мысли успели посетить и Тэхёна и Чонгука, начиная от самых хороших и заканчивая самыми плохими. А что, если это все напрасно и младший на пару со старшим скоро пожалеют о всём, что сейчас делают?       «Бред» — думали оба, несдержанно стонав.       Донсэн пытался что-то говорить, периодически вскрикивая, когда головка приятно прилегала вплотную к горлу. Младший прекрасно понимал, что Чонгук не поймёт ни одно сказанное им слово, просто Тэхён знал, какая приятная вибрация проносилась по всему стволу, стоило ему только издать один звук. Тэ насаживался то медленно, то очень быстро, шумно втягивая. Он не скоро почувствовал, что собственная смазка успела промочить боксеры, но на это было как-то плевать.       Кончил Гук на удивление быстро, содрогаясь в сказочном оргазме. Чонгук открыл глаза, пялясь в белый потолок, а опустив взгляд, наткнулся на карамельные глаза, что внимательно следили за его движениями.       Старшему почему-то очень захотелось наброситься на Тэхёна, отыметь во всех позах и на всех поверхностях, как последнюю сучку, после того, когда тот проглотил всю кончу, жадно облизываясь. Скорее всего именно из-за этого Чонгук и подхватил младшего на руки, усаживая на твёрдый и деревянный стол. Раздвинув Тэ коленки, Гук расставил обе руки возле тэхёновых ног и подошёл непозволительно близко. Но только для всех это слишком близко, для Тэхёна и Чонгука это абсолютно нормально.       Оба смотрели друг на друга помутневшими взглядами, не смея разрушать эту игру в гляделки и великолепную идиллию. Не выдержав такого напряжения, младший положил руки на широкие плечи братика и притянул его к себе, нежно впиваясь в сладкие губы, которые пьянили не хуже дорогого алкоголя. Ласковый поцелуй стремительно превратился в более глубокий и резкий. Языки обоих сплелись практически в одно целое. Чонгук пристроил руки на чужую талию, спускаясь ниже и задерживаясь на аппетитной попе, которой его любимый донсэн так любит вилять, как-будто специально. Разрывать мокрый поцелуй никому не хотелось, так как сердцам ощутимо стало теплее.       Иногда Чонгук отбрасывает все свои принципы и становится таким же настырным, как тот самый Тэхён. А сейчас Гуку прямо захотелось побыть именно таким. Всё ещё не отстраняясь от приятно-опухших губ, Чон пропихнул ладони в нижнее бельё младшего, сжимая упругие половинки и вызвав громкий стон у Тэхёна, что так приятно разлетелся по всему помещению. Старший уже хотел протолкнуть один из длинных пальцев в дырочку, но младший отхлынул от Чонгука, убирая шаловливые ручки со своих достоинств и ослепительно улыбаясь.       — Ты должен мне ужин приготовить, братик, — говорит Тэ, ловко спрыгивая с дубового стола и взглядом скользя по большому члену, облизывается и выходит из кухни.       Старший несколько секунд наблюдает за удаляющейся фигурой и хмыкает.       — В следующий раз ты точно не убежишь, Тэхён-и, — отвечает Гук куда-то в пустоту, натягивая на себя джинсы.