Forbidden but so sweet

Элайджа не знал, что делать. Наверное впервые за последние несколько сотен лет, и это давило на сознание, заставляло его морщится от собственной беспомощности. Да, план Сальваторе казался хорошим, и он бы рад воссоединиться с семьёй, вот только одна мысль не давала покоя: одного гроба не хватало. Финн, Ребекка, Кол… Лайз. Не хватало малышки Лайз, и это портило весь алгоритм действий. Почему Никлаус перенёс её в другое место? Или, может, Елена и её друзья что-то сделали? Нет. Они всё ещё считают, что у них в заложниках все члены семьи Майклсон, а значит, это всё-таки его младший братец. И есть только один шанс узнать, зачем же он забрал их сестру с собой, а не оставил со всеми. — Здравствуй, брат, — поприветствовал его гибрид, приглашая сесть рядом, что он и сделал, попутно расстегнув пиджак. — Никлаус, — сжав в руке предложенный стакан виски, заговорил Элайджа, — Братья Сальваторе готовы вернуть наших братьев и сестру, если ты тоже пойдешь на уступки. — С каких пор ты стал выступать в роли посыльного? — с ухмылкой поинтересовался древний, про себя отмечая, что привычка сразу переходить к главному всё ещё присуща его брату. Элайджа не ответил, одним махом выпив всю янтарную жидкость, ведь он хотел спросить совсем не это. Ему были безразличны Гилберт и все остальные, его интересует его семья. — Где Лайз, Никлаус? — решив не тянуть, спросил он, взглянув в берилловые глаза напротив. — Почему её нет с ними? — Потому что она была нужна мне, и я забрал её с собой. Как видно, вовремя. Это не ответ. Он хочет знать, бодрствует ли сестра или же просто лежит в другом месте. Это очень важно, это меняет всю их выстроенную стратегию, ведь Элайджа не может, просто не может дать им встретиться. — И зачем же? Ты не возвращался к её помощи уже более шести десятков, а теперь вдруг вновь собрался обратиться к ней? — прищурившись, Элайджа пытался выпытать всё. — Не думаешь, что она откажет из-за того, как ты с ней поступил? — У меня всегда есть туз в рукаве, Элайджа, — процедил Никлаус, так же выпив всё содержимое своей рюмки. — Не теперь, ведь Кол у Сальваторе. И это был тяжкий удар прямо в область сердца, и Клаус поморщился. Да уж, без Кола ему будет сложно держать младшую Майклсон в узде, но попытаться можно. В конце концов, именно Лайз меньше всех удостаивалась удовольствия пролежать пару десятилетий в гробу, и это должно для неё что-то значить. — Я так полагаю, это не будет проблемой, ты же говорил что-то насчёт сделки, — растянув губы в улыбке, поинтересовался он у брата. Элайджа сжал зубы, обдумывая. — Думаю, Лайз будет рада знать, что может спасти Кола из плена. Двое братьев уставились друг на друга, не говоря ни слова, общаясь лишь мысленно. И пусть ни один из них не произнёс ни звука в эту минуту, они оба знали, о чём думает каждый. Кол и Лайз не должны встретиться. Не должны остаться вместе. Не должны прикоснуться друг к другу. Никогда. — Никлаус… — Нет, Элайджа. Я готов на всё, но эти двое не сойдут с ума. По крайней мере, не вместе. Гибрид был настроен решительно. Нет. Нет-нет-нет. Они и так слишком много позволили себе, чего быть не могло. Никто даже представить не мог… У него всё ещё стояла перед глазами картина трёхсотлетней давности, вызывающая непонимание и какой-то… стыд? Никлаус не хотел, чтобы кто-то ещё видел это, не за пределами семьи. Уж лучше он будет периодически засовывать их в гроб, чем даст этому греху сбыться. — У них, — сделав паузу, Элайджа опять взглянул на брата, — особая связь. Боюсь, нет ничего, способного разорвать её. — Они ещё не перешли эту черту. И не перейдут. Никогда. Со стуком поставив рюмку на стойку, Клаус, небрежно бросив пару сотен бармену, встал и удалился, оставив Элайджу одного со своими мыслями. Кол и Лайз не должны остаться наедине. Никогда.