Forbidden but so sweet

Треск заставил меня отлипнуть от брата и обратить внимание на других родственников, стоящих рядом, а они в это время были сосредоточены на Никлаусе, нервно смотрящего на меня и Кола, всё ещё держащего руки на моей талии. В одной из них я заметила серебряный клинок, в руках остальных — такие же. Как и злость на их лицах. Злее всех, пожалуй, выглядел Финн, что совсем не удивительно, ведь он, хоть и был заколот всего раз, пролежал в гробу добрые девятьсот лет. Длинные волосы его в освещении отдавали сединой, были разбросаны по плечам в полнейшем беспорядке, а большие глаза сильно выделялись на фоне остальных частей лица. Он самый старший из моих братьев и уже походил на человека, должного иметь достаточно взрослых детей, но Финн и не думал об этом, оставаясь с матерью и отцом. Из всех своих родных больше всего я не люблю именно Финна. Эта неприязнь была у меня с раннего детства и с каждым годом подпитывалась всё больше и больше, когда он безжалостно отдавал меня и Ника на растерзание Майклу, даже если мы были невиновны. И, когда меня иногда мог спасти Кол, помочь Никлаусу не мог никто, ведь отец люто его ненавидит. Я в спешке оглядывала своих родственников, пытаясь понять, что же они задумали, и неужели клятве «Всегда и Навечно» пришёл конец. Клятве, которой было больше тысячелетия, ради которой было пролито столько невинной крови и сделано столько грешных поступков. — Моя дорогая семья, рад видеть вас в добром здравии, — почти уверенно проговорил Никлаус, не вставая со стула, пока Сальваторе решили наконец покинуть особняк, ухмыляясь своему успеху. Кажется, они были довольны таким раскладом событий. — Довольно, Ник, — быстро прервала его Бекка, поднимая оружие остриём вверх. — Пора платить по счетам. Финн, Ребекка, Элайджа и Кол двинулись в сторону нашего брата, заготовив клинки, хотя какой в них толк, они ведь бессильны против него, как вдруг в дверях показалась ещё одна знакомая фигура женщины, и я раскрыла рот от удивления и шока. Достающие поясницы, никогда не вьющиеся пшеничного цвета волосы обрамляли сухое, местами с морщинками, лицо зрелой женщины. Усталые голубые глаза медлительно осмотрели всех присутствующих, вызывая у каждого из нас табун мурашек. — М… Мама?!

***

Всё в доме кипело, пыхтело и искало, что бы ещё сделать, лишь бы не ударить лицом в грязь на предстоящем балу в честь воссоединения семьи Майклсон, вылизывая все углы дома, что построил Ник, до режущего глаза блеска — мама дала приказания. Куча загипнотизированных людей находилась сейчас в его стенах. Кто-то занимался расстановкой, кто-то приготовлением блюд, кто-то разносил приглашение, а оставшаяся, большая часть, направила свои силы на работу с внешним видом главных персон на этом бале. И потому сейчас, спустившись по витиеватой лестнице на первый этаж, я увидела, как сестра, сидя на белом диване в зелёном платье с открытыми плечами, равнодушно ждала, когда девушка, что стояла позади, закончит с её причёской. На том же диване расположилась и Эстер, непривычно отстригшая свою косу выше плеч. Её чёрное платье с блестящей брошью придавало ей деловой стиль. Их взгляды были направлены вперёд, на стоящего у зеркала младшего брата, поправляющего бабочку на шее. Его самодовольный вид прямо кричал о том, что он прекрасен и хорошо знает это, на что я еле удержалась от фырканья, зная о его нарциссизме. — Бекка, скажи, что я красавец, — всё ещё смотря на своё отражение, пропел мой близнец, наслаждаясь. — Ох, Кол, ты ведь знаешь, что, — жалобно произнесла она, вздёрнув подбородок, — мне нельзя внушить. Я хихикнула и словила обиженный взгляд брата в мой адрес, отчего рассмеялась ещё больше, когда мама сказала перестать дурачиться и удалилась в одну из комнат. Ребекка мгновенно отметила, что я до сих пор не была одета в праздничный наряд, и Кол, наконец отлепившись от самого себя, обратил внимание и на меня. — Неужели ни одно платье не оказалось тебе по размеру? — промурлыкал он, довольный замечанием. — Это тревожный звонок, сестра, я бы на твоём месте не налегал на сладкое на балу. — Клянусь, Кол, иногда ты такой придурок, что я борюсь с желанием врезать тебе, — с милой улыбкой прощебетала Бекки. — Ты не сможешь так поступить с этой прекрасной личностью. — Когда-нибудь я издам словарь, в котором синонимом к слову «эгоизм» будет твоё имя, — закатив глаза, сказала я и направилась к гардеробной, чтобы выбрать себе уже это чёртово платье, а заодно и туфли. — Ауч! — бросил мне вдогонку Кол, и вновь принялся поправлять костюм. У вешалок меня встретило около четырёх человек, готовых помочь мне с выбором, и, несмотря на мои препирания, каждый из них нашёл, чем бы заняться: один пошёл за туфлями, второй искал платье, а оставшиеся двое разделили между собой макияж и причёску. И если с последними двумя пунктами было просто, то с одеждой возникли проблемы. Красное, жёлтое, зелёное, синее, чёрное… И множество других рябили в глазах, я никак не могла выбрать. Ни одно из них не казалось мне достаточно хорошим для сегодняшнего мероприятия, и я уже начинала злиться. — Попробуйте вот это, с пышной юбкой, — проговорил молодой парень с проколотым ухом, протягивая мне предложенный вариант. Оно никак не цепляло меня, и я собиралась разорвать это платье на мелкие кусочки, как вдруг появившийся Кол сделал это за меня. — Ни за что, — недовольно проговорил он, бросив шёлковой тканью в лицо «помощнику». — Моя сестра не будет ходить в этом ужасе. — Здесь нет ничего, что можно было бы надеть на бал, — вспыхнув, сказала я, сжав губы. Было, правда, одно неплохое, но оно — зелёное, а этот цвет на сегодня забронировала Ребекка. Скептично выгнув брови, он уверенным шагом направился к огромной куче, в которой смешались платья, и, перебрав их, скривился. Парень с серьгой указал на ещё не перемеренные наряды, и братец стал рыться в них. Мне успели сделать маникюр и педикюр, окрасив ногти в приятный морской цвет, когда в комнату ко мне ворвался близнец сжимая в руках тёмно-синее платье без рукавов с длинной юбкой, переходящей в чёрный. За ним шёл всё тот же парень, держащий чёрные кожаные туфли на высоком каблуке. — Ты зря ушла, посмотри, что я для тебя нашёл, — зазывальчески протянул Кол, поднимая платье и давая мне осмотреть его со всех сторон. — Что скажешь? — ухмыляясь, спросил он. — Что я устала. Зачем вообще эта заварушка с праздником? Кому он нужен? Кол положил платье и туфли на стулья, выпроводил всех, кто помогал мне подготовиться, и, по-ребячески запрыгнув на кровать, повалил меня с собой. Не сопротивляясь, я свалилась рядом, падая на спину. Ладонь брата скользнула по щеке, поглаживая кожу большим пальцем, и я прикрыла глаза, чувствуя умиротворение. Впервые за эти два дня, что я была выпущена из сна, мне было спокойно на душе, и, не обращая внимания на кипиш внизу, не двигаясь, лежала на постели. — Всё ещё не любишь громкие мероприятия? — поинтересовался Кол, спустя минуту тишины. — Если на них нельзя никого убивать — да, — фыркнула я, вспоминая о мамином правиле. — Вы должны быть добры, учтивы и приветливы, — пародируя Эстер, промычала я, повернувшись лицом к близнецу. — Не вижу проблемы: сначала поздоровайся и похвали собеседника, а уже потом вгрызайся ему в глотку, — усмехаясь, ответил он, сверкнув карими глазами. — Давай, Лайз, побудь паинькой, а после я свожу тебя куда-нибудь повеселиться. — Как в прошлый раз, чтобы потом Ник опять заколол тебя? — едко бросила я, залезая рукой в карман его чёрного пиджака. Не нащупав там ничего интересного, я достала руку, ловя смешки Кола. — Как думаешь, что теперь будет? Мы останемся в Мистик Фоллс? Заживём все вместе долго и счастливо? Кол фыркнул, явно переняв эту привычку у меня, и, глядя в потолок, молчал. Мы оба прекрасно понимали, что это невозможно. Не с нашей семейкой. — Прихорашивайся, бал через пару часов, а ты тут щеголяешь непонятно в чём, — поднявшись с места, сказал он и вышел. Немного полежав, я вскочила с кровати и двинулась к стульям, на которых Кол расположил платье с туфлями. Как и стоило ожидать, ткань легла ровно по фигуре, а цвета прекрасно сочетались с моими тёмными волосами и глазами, выставляя меня в лучшем свете. Туфли также пришлись по размеру, а каблук не доставлял дискомфорта, что было очень кстати. В этом мой братец определённо разбирается так же хорошо, как и в магии. Уж точно лучше меня. До начала пиршества оставались считанные минуты, а особняк всё больше и больше наполнялся гостями, преимущественно людьми, и я была рада, что догадалась выпить крови утром, иначе я бы не смогла сдержать обещание, данное матери. Мягкая музыка, игравшая на фоне позволяла хоть как-то отвлечься от стуков человеческих сердец. Найдя среди всех Кола, я пошла к нему, надеясь, что хотя бы брат сможет скрасить сегодняшний вечер. Он с удовольствием подставил мне руку, и мы вместе ходили знакомились с важными шишками города. Элайджа, видя нас, указал на рыжеволосую женщину средних лет в серебристом платье, что стояла в середине зала, сказав, что это мэр города. Не сговариваясь, мы с братом пошли к ней, заметив там одного из вампиров Сальваторе. — Мэр Локвуд, мы не знакомы. Кол Майклсон, — целуя тыльную сторону ладони женщины, заговорил близнец. — А это моя сестра, Лайз. Надеемся, ваш чудесный город примет нас, как мы приняли его. Приветливо пожав Кэрол руку и улыбнувшись, я снова облокотилась на Кола, как стоявший рядом с мэром парень взглянул на нас исподлобья, а после тоже протянул руку. — Деймон Сальваторе. Мы знакомы? — Я знаком со многими людьми, а ты ничем не примечателен, — не отвечая ему взаимностью, сказал Кол, отводя меня обратно наверх, чтобы потом вся семья могла спуститься с витиеватой лестницы и официально начать вечер. Я, Кол, Ребекка, Никлаус, Элайджа, Финн и Эстер, собравшись, стали вместе с бокалами шампанского, и я отметила, что и тут Ник решил выделиться: все братья были одеты в чёрный костюмы с белыми рубашками с бабочкой или галстуком такого же тёмного цвета, Клаус же надел белоснежную бабочку, выбиваясь из общей картины. Его взгляд был устремлён вглубь зала, сверля собой блондинистую девушку в нежно-голубом платье, вышитом такого же оттенка драгоценными камнями, что сочеталось с её глазами. Незаметно хмыкнув, я перенесла своё внимание на мать, что стояла с неразборчивым выражением лица. То ли она была недовольна чем-то в интерьере, то ли нами или вовсе замечала что-то такое, что было непосильно заметить мне. Эстер всё-таки ведьма, может почувствовала неладное? Финн с неизменной каменной угрюмостью стоял к ней ближе всех, но молчал, заложив руки за спину. Он следил за брюнеткой, бывшей в сопровождении двух Сальваторе и больно похожей на леди Катерину Петрову, более известную как Кэтрин Пирс. Видимо, это и был тот двойник, что открыл волчью сущность Никлауса. Вот только, какое дело до этого старшему брату, даже не знавшему об этой истории в жизни гибрида? — Посмотрите-ка, кто пожаловал, — недовольно сказала Ребекка, недобро сверкнув голубыми глазками. — Я надеялась, что мы Гилберт не приглашали. — Бекки, кто учил тебя манерам? — не сдержавшись, спросила я. Бекс уже хотела ответить не менее едко, но мама быстро остановила неначавшуюся перепалку, поведав, что она очень хочет переговорить с этой Еленой Гилберт в силу их с Никлаусом разногласий. Отвернувшись от сестры и матери, я услышала, как музыка стала утихать, и присутствующие медленно отрывались от своих разговоров, переводя взгляды на лестницу, где расположилась моя семья. — Дорогие гости, мы рады приветствовать вас всех сегодня на балу, посвящённому воссоединению нашей семьи, — громко, размеренно и чётко начала свою речь Эстер, завоёвывая всеобщее внимание. — Долгое время, я и мои дети были в разлуке, но теперь, в вашем городе, мы наконец-то смогли обрести друг друга. Так выпьем же! — и все, подняв бокалы, опустошили их. Музыка вновь полилась из всех углов залы, а люди, нацепив самые милые улыбки, принялись танцевать. Хорошее начало. Каким же будет конец?