Адепт и Юродивая

      — Эй, Адепт! — я тихо постучала в разбитую фрамугу двери в квартире на девятом этаже. Монолитовский снайпер, если верить маркеру в ПДА, находился именно здесь. Центр Припяти, из окон дома видно ДК Энергетик с его причудливой эстакадой и шестнадцатиэтажки с советскими гербами на крышах.       — Ты здесь, Адепт? — тихо, стараясь не шуршать обрывками обоев на полу, я вошла в прихожую. Черт возьми, тут мог быть кто угодно: начиная от другого монолитовца, подобравшего миникомп погибшего собрата, заканчивая какой-нибудь тварью, обедающей моим странным другом…       Раздался шорох в дальней комнате, я вскинула автомат.       — Убери оружие. — Послышался спокойный, даже какой-то механический голос и я перевела дыхание, забросила калаш на плечо. Это был все-таки Адепт.       — Можно войти? — стараясь не кричать громко, спросила я. Он прекрасно меня слышал.       — Ты уже вошла. — Короткий ответ.       — И чего дальше? Мне свалить или можно-таки увидеть тебя? — на несколько секунд повисло молчание, затем металлический звяк, и вдруг в проем двери в дальнюю комнату, как привидение вплыл снайпер. Он двигался удивительно плавно и бесшумно, серый, похожий на костюм лешего, снайперский комбез делал его неотличимым от огромного комка жгучего пуха.       — Привет. — Я натянуто улыбнулась снайперу, видя на лице его тень недовольства. Настоящих эмоций бледная худощавая физиономия Адепта не выражала никогда, словно в их секте каждому надежно заблокировали в мозгах эту функцию.       — Зачем пришла? — он прямо глядел на меня, а может и насквозь, потому что взгляд серых глаз никогда не получалось прочитать до конца, непонятно было что он выражает и видит на самом деле.       — Да… — я замялась. А правда, какого черта меня к нему понесло?       — Соскучилась. — Все так же криво ухмыляясь, сморозила я первое, что взбрело в голову. Воин «Монолита» только невнятно хмыкнул в ответ и сделал приглашающий жест рукой, мол, входи.       И я зашла в комнату, которая раньше была залом в квартире. Там была его лежка, и, видимо, Адепт находился здесь уже не менее двух суток.       — Очередной караул затянулся? — как ни в чем не бывало, спросила я и занесла было ногу, чтобы пнуть одну из многочисленных банок из-под энергетиков, но перехватив взгляд снайпера, передумала. В нем не было злости или угрозы, но было понятно, что этого делать нельзя. Шуметь. Привлекать внимание. Мелькнула мысль: «Как только этот снайпер меня терпит?» Вслед добежала еще одна: «Снайперы все терпеливы».       Адепт оставил свое место, сел на старый матрас у двери на балкон, где на полу, на треноге стояла его винтовка. Я села напротив сталкера, сняла рюкзак, достала консервы и протянула ему одну банку.       — Зачем ты пришла? — снова спросил он, но банку все же взял. — Не консервой же меня угостить?       Я снова зависла, не зная, что ответить. Почему-то навалилось ощущение одиночества. Промозглая, холодная сырость ноябрьского предзимья гнала ближе к огню и людям, которые боялись меня за страшную внешность. Понимание того, что из родной группировки, в которой-таки приняли и свыклись со страхоёбищной мордой, теперь выгнали за неподобающие взгляды на жизнь в Зоне, и что я снова осталась одна скреблось внутри, как крыса в банке.       Поэтому и пришла к нему. К тому, кто не боялся. Или кому было все равно, что я выгляжу, как детеныш контролера. Но это был только облик, никаких пси-способностей у меня не было. Просто очень страшный человек. Но попробуй ты объясни это кому-нибудь сильно испуганному с автоматом в руках — тут же изрешетят.       — Страх ослепляет, — вдруг тихо и в такт моим размышлениям сказал снайпер. Мне иногда казалось, что он читает мои мысли и подходит на роль контролера гораздо больше.        Я взглянула на него, вгляделась в отрешенное лицо. Удивительное дело, он даже ел с таким видом, будто это не с ним происходит. Кто другой посчитал бы это странным и, может, ощутил бы страх или отвращение, но мне было только удивительно это. Насколько там в их секте людям мозги промывают.       — Ты прав, Адепт, — я вспомнила, что нужно было-таки ответить монолитовцу, — Страх — движущая сила в этом мире.       Почесала ушибленную спину, скривилась, вспомнив, как на станции Янов меня приложил спиной об стол один не в меру рьяный долговец. Орал еще, что мутантов наплодилось, уже жрут из человеческих мисок, и еще что-то паскудное, но мои мысли снова прервал Адепт.       — Ты злишься на людей вокруг, но приходишь ко мне. Зачем? Я ведь тоже человек.       Он посмотрел на меня изучающе, словно пытаясь разглядеть душу, я глянула ему в глаза. Туманные, серые, без четко различимых зрачков, они казались пустыми, но Адепт спрашивал. Взглядом, чуть вздернутой вверх бровью, надорванной шрамом, чуть наклоненной вперед позой.       — Затем, что ты другой, — ответила я и сунула в рюкзак пустую банку. Не хочу у него мусорить, — Ты принимаешь меня как нормальную данность, и не пытаешься изучать.       — Ошибаешься, — снайпер аккуратно отставил недоеденные консервы, вытер руки, — Я пытаюсь понять тебя с тех пор, как мы впервые увиделись, изучаю твое поведение, если можно так сказать.       «Вот гад!» — я едва не выкрикнула это вслух, — «Фанатик чертов. Треснуть бы его чем-то тяжелым, так не получится. У него реакция как у мангуста. И этот туда же, моё поведение изучает. Зараза». Я молчала, но злые мысли как осы вились в голове. На губах снайпера проступило что-то похожее на улыбку.       — Не злись. Я просто пытаюсь тебя понять. Ты, как и вся Зона, творение Монолита, и познавая тебя, я в какой-то степени познаю и Его.       «Тьфу ересь!» — матюгнулась мысленно я, но уже совсем осторожно, чтобы он не услышал, а в слух сказала:       — Перестань рыться в моей голове. И вообще, неужели я не интересна тебе просто так? Как человек, друг? Только предмет изучения?       Адепт тяжело вздохнул, глянул на меня как-то совсем по-человечески и заговорил:       — У истинных последователей великого Монолита не должно быть привязанностей, не должно быть друзей. Страх или боль потери не должна омрачать наш разум.       — А как же твои братья? Ты не боишься за них? Не страдаешь, если кто-то из них погибает?       — Нет, — бледное лицо мужчины не дрогнуло, — Они воссоединяются с Великим после гибели, а это есть высшее благо. Почему я должен страдать?       «Йоп твою…» — мне захотелось выматериться от души после таких рассуждений, но я одернула себя. Не имея своей веры, не чего ругать чужую. Адепт снова вздохнул и потер глаза. Ему хотелось спать, я видела это и без всякой телепатии, поэтому предложила покараулить местность вместо него пару часов.       Снайпер согласился. Не первый раз уже я временно подменяла его, давая возможность перезагрузиться. А с чего все началось? Да с того, что долговцы загнали меня как-то раз в один из многоэтажных домов на окраине Припяти. Был бой, вернее не бой, а охота на меня, я отстреливалась как могла и тогда-то и натолкнулась на Адепта.