Не чувствовал

Снег сможет меня согреть, Ты помоги ему. Душу мою отпеть Здесь некому будет. Сном белым к тебе приду, В мысли твои войду, Там для себя приют найду.

      Алкоголь всегда помогает перестать видеть мир таким дерьмовым, каким он есть. Он окрашивает все твои серые будни, выходные, и тебе не приходится терпеть весь этот хаос с пистолетом в руке, желая поскорее покончить с собой, чтобы больше никогда не волноваться о том, какой удар жизнь снова тебе нанесет. Особенно, когда в мир вошла такая мерзкая болезнь, как Ханахаки, состояние мог улучшить только стакан какого-нибудь виски с горьким привкусом. Цветы — это вроде бы красиво, но только не тогда, когда они начинают вылезать у тебя из глотки.       Мужчина сидит у себя дома и пытается не сгореть от собственных мыслей. Они ужасны. Хэнк ужасный. Весь мир ужасный. Андерсон, сидя за столом, лишь то и делает, что смотрит сначала на содержимое стола, то на пистолет, освещенный тусклым светом лампы. Еще один глоток. Интересно, если он пристрелит себя, через сколько дней к нему придет обеспокоенный Коннор и увидит труп? Какая у него будет реакция?       Андерсон засмеялся. Ну да, конечно. Андроид сразу же прибежит, когда не увидит напарника на своем рабочем месте достаточно долгое время. Начнет искать, просматривать все возможные места, где мог бы сидеть мужчина. Хэнку действительно очень хотелось увидеть реакцию. Ничего? Коннор просто возьмет, доложит в полицию и пойдет дальше по своим делам? Будет чувствовать безразличие? Холодность?       Грусть? Боль?       Системную ошибку?       Андерсон делает очередной глоток и снова неестественно смеется. Издается кашель. Он вообще не понимает Коннора. Он либо действительно придурок, либо просто очень хороший врун.       Если бы Хэнку сказали, когда он был еще ребенком, что умрет так глупо, мальчик бы никогда не поверил. В своей собственной квартире, с бутылкой в руке, с очень усталым взглядом, один. В окружении множества цветов, что валялись по всей кухне на полу. Кто бы мог подумать, что такой идиот, как Андерсон, безответно влюбится. Влюбится в андроида. В безумную машину, которая вроде и живая, а вроде и нет. Это звучит, будто глупая шутка.       Андерсон вновь откашливается. Влажный голубой цветок прилип к ладони мужчины. Хэнк, хмыкнув, взял цветок за лепесток и, отлепив от своей ладони, начал рассматривать его. Безумно красивый. Безумно ужасающий.       — Похоже, вот и концовка, — Мужчина кидает цветок, словно мусор, на пол, отпивая из горла бутылки.

Свет слабым лучом в окно, Сколько ему дано, Мне уже всё равно, Но голос надежды вновь Машет своим крылом, Падая вниз дождём, И я опять вхожу в твой дом.

      Стук в дверь, и Хэнк даже не замечает этого. Сидит на полу и, выкашливая все новые и новые цветы, просто ждет и не дождется последних секунд. Когда стук усиливается, мужчина морщится. Если это тот, о ком он думает, Хэнк готов пристрелить себя хоть сейчас. Хотя, кто мог еще прийти к нему домой, кроме Коннора?       Какой же Коннор иногда глупый.       — Лейтенант? — Хэнк даже и не удивляется тому, что андроид все же умудряется проникнуть к нему домой. — Господи!       Хэнк печально улыбается. Все, о чем он мечтал, так это то, что когда он будет умирать из-за того, что как придурок влюбился в машину, именно этот андроид будет наблюдать за его смертью. Коннор, словно только появившийся на свет, совсем не понимал, что ему делать и как предотвратить трагедию. В его программе не написано, как оказывать первую помощь с ханахаки. Кинувшись к мужчине, он пытался хоть что-нибудь придумать. Есть только один способ спастись от этой болезни, который Андерсону определенно не светит.       — Кто это сделал? — Коннор, по-человечески бывая в панике, держался за Хэнка и лишь иногда проводил руками по ярко голубым цветкам с красными каплями крови. Страх, что сейчас он потеряет своего единственного друга, накрыл парня с ног до головы, из-за чего непривычная дрожь накрыла все его тело. Диод горел ярко красным. Коннор не понимает. Как? Почему?       «За что».       Высвечивается очередной сбой. Программа не понимает, что происходит. Коннор не понимает, как спасти своего человека.       — Из-за кого? — Коннор выкрикивает, смотря прямо в туманный взгляд умирающего мужчины. — Я приду к ней, скажу, что происходит! Она влюбится в вас, я обещаю!       Хэнк радуется, что Коннору хотя бы не наплевать.

Блеск этих волшебных глаз Околдовал меня Будто бы в первый раз, Я их понимаю. Смерть я обниму рукой И только с ней одной Я поделюсь своей мечтой.

      Коннор не перестает смотреть на Хэнка. Так больно. Почему ему так больно? Андроид, кажется, сейчас сам отключится.       — Из-за тебя, Коннор, — Едва успев что-то проговорить между кашлем, Андерсон закрыл глаза, улыбаясь.       А Коннор, кажется, плачет.       «Пусть все будет как прежде», — Андроид утыкается носом в плечо человека.       Бездыханного, холодного, улыбающегося человека.       Любимого.

На моей луне я всегда один, Разведу костёр, посижу в тени. На моей луне пропадаю я, Сам себе король, сам себе судья.