Упущенный шанс

Болезнь начинает развиваться, когда ей наступает четырнадцать. Акутагава маленькая, низковатая, забитая и бледная попадает под руководство Дазая Осаму. Тогда ему еще шестнадцать, он молод, амбициозен и… жесток. Он гоняет ее до прлусмерти, посылает на опасные задания, не стесняется дать ей затрещину и смотрит, смотрит, смотрит. Его взгляд пылкий, живой, пронизывающий. Карие глаза отдают красным в тусклом свете пыльных ламп и у Акутагавы бегут мурашки по коже — она испытывает одновременно и страх, и восхищение, а после, поздним вечером, уже у себя дома, впервые начинает кашлять. С утра списывает все на небольшую простуду и идет в штаб. Она плохо ориентируется в огромном здании, но знает где находится комната отдыха（с диваном, кофемашиной и кулером), пару помещений с архивами и личный кабинет Дазая. Туда ей, естественно, путь заказан. Акутагава читает записи n-летней давности, она лишь изучает, ее пока ни к чему не принуждают, по крайней мере, официально, и в пыльном захламленном помещении она проводит несколько часов в день. Иногда в ночь. Гин справлялась дома сама, если это было необходимо, нередко и вовсе там не ночуя, впрочем, как и сама Рюноске. Она мало знала о том, где находилась ее сестра（Акутагава была уверена, что с ней все в порядке), но Рю часто проводила ночи здесь. В этот раз она тоже засиделась, чтение не изматывало, но зрение потихоньку садилось, к тому же кашель. Кашель стал душить ее чаще. Но Акутагава не обращала внимание ни на зрение, ни на кашель, и сидела на старом диванчике, в той самой комнате отдыха, с кучей папок, разбросанных по столу напротив, попивала остывший кофе, и читала под слабым светом лампы. Глаза ее немного слепались и часто приходилось перечитывать одно и то же предложение несколько раз, но ложиться спать на самом интересном не хотелось. Поэтому, она не мало удивилась, когда после очередного зевка папка из ее рук чудесным образом пропала, а на плечи легло шерстяное покрывало. Акутагава подняла взгляд выше, мозг плохо обрабатывал информацию, но глаза, горящие красным, смотрящие сверху вниз на нее, сразу узнала. — Дазай-сан. — Не знал, что ты умеешь читать. В его голосе не было удивления, но это хотя бы не звучало обвиняюще, или угрожающе, даже без издевки. Она почти нахмурилась, намереваясь сказать в ответ хоть что-то, как он снова ее перебил: — Спи. Дазай наклонился и надавил ей на плечи, заставляя разлечься на диване, уложил ноги（как ни странно), поправил покрывало и загасил лампу. Рюноске не помнит, что было потом, но она не слышала ни хлопка двери, ни шагов. После они не виделись несколько недель — Дазай был на миссии, а Акутагава иногда выполняла мелкие поручения, практиковалась с использованием способности и выхаркала свои первые капельки крови. Алые, блястящие, похожие на бусины, они ярко выделялись на бледной ладони, Рю почти сразу вытерла руку о плащ. Позже она находит пару записей в архиве, где в причинах смерти говорится о некой болезни, которая называется ханахаки и Акутагава почти сразу включает ноутбук за столом, чтобы узнать побольше. В интернете пишут, что ханахаки — редкая болезнь, которая появляется в следствии влюбленности（!) и проявляется так: в ее легких будут расти цветы, мешая дыхательным путям и, если она не выздоровеет, то умрет. Но загвоздка в том, что выздоровить можно только при взаимности. Она просмотрела еще кучу сайтов и форумов, но это не особо помогло. Она уже начала кашлять кровью, значит, скоро появятся и сами цветы? Ответ пришел с появлением Дазая. Его поведение не изменилось после того случая（Акутагава почти не разочаровалась), зато появилась повязка на правом глазу и пластырь на левой щеке, что вызывало вопросы, но Рюноске воздержалась. Когда они соприкасальсь в бою, сердце ощутимо дергалось, заходилось раненной птицей, его внимательный взгляд словно касался тех мест, куда он смотрел и бой оказался совершенно провальным. Акутагава не знала, что это за новые чувства, живот скрутил спазм, но вместо обеда, из легких, вышел небольшой сгусток крови и красный, изорванный лепесток. — Если так будет и дальше, в мафии тебе не место. Голос его стальной, но не напирающий, возможно, немного уставший? Может ей просто показалось. А может и нет. Она не смотрит в его сторону, сидит к нему спиной, на коленях, с опущенной головой, но слезы не льются, в голове лишь решимость, в руке — чертов первый лепесток. Дверь хлопает, Дазай уходит, Акутагава чувствует успокоение, после — пустоту. Она недолго сидит на бетонном полу старого склада, старается выровнять дыхание, покашливая, но встает, рукавом вытирая кровь с губ, и плетется домой. Спустя ровно четыре дня Рюноске узнает, что Дазай предал мафию. Это задевает ее до глубины души, она злится, печалится, снова злится и кашляет, кашляет, кашляет. В ее сердце обида, Дазай, горечь и желание признания.