alphabet of hance

Лэнс бросает доску для серфинга возле полотенца только тогда, когда солнце уже совсем скрывается за горизонтом. Едва ощутимый ветер становится сильнее и начинает дуть с берега, пронизывая еще не обсохшее тело потоками холодка. Обессиленный, Лэнс валится на спину, и поворачивает голову вправо — Ханк так и лежит с книгой олкари по механике на лице. Несмотря на то, что желтый паладин пытался укрыться под пляжным зонтом и даже с ног до головы обмазался солнцезащитным кремом, кожа парня с непривычки все равно кое-где облезла, особенно досталось коже чуть выше бедра — она уже начинала облазить и светловатые куски соблазнительно манили Лэнса сдернуть их. Тем не менее, он сдержался. Лэнс поднял голову к небу, на котором уже появлялись первые звезды. «Три года — это, по сути, целая вечность в космосе» -— подумалось ему. От вида звезд паладину красного льва становилось не по себе — «И у нас всего неделя, чтоб отдохнуть.» Лэнс сел, притянув колени к груди и обхватив их руками. Ему не верилось — не хотелось верить — что через пару дней они уже все вернутся по своим львам и побегут снова спасать вселенную от остатков империи галра, космических волшебных монстров, и прочего фантастического сброда. На фоне всего этого последние четыре дня казались сном. Бредом. В собственное спокойствие и радостные улыбки от встреч с семьей и старыми приятелями совершенно не верилось. Не верилось и в то, что их с Ханком отношения так просто приняли вообще все — родители, братья, бабушка. Даже предложили погостить им только вдвоем в одном из семейных бунгало — и, не сказать, что Лэнс этому не радовался. Наоборот, даже очень — жить с Ханком вдвоем, на Земле, временами навещать свою семью или кататься на желтом льве до Австралии, чтоб повидать родных Ханка — все это было просто чудесно. Но чем меньше времени оставалось до обратного отлета, тем сильнее было щемящее чувство тоски в груди. Не выдержав, Лэнс издал громкий волчий вой, пытаясь выпустить все свои печали вместе с уходящим днем. Перепуганный Ханк вскочил со своего полотенца, как ошпаренный, и принял боевую стойку — силу привычки не победить. Лэнс, также от страха, принял боевую стойку в ответ. Первым залился смехом Лэнс — Ханк все еще туго соображал после сна, но отстал от парня только на пару тиков и они оба уже сгибались от смеха. Резко остановившись и выпрямившись, Лэнс заглянул в глаза Ханка и положил ему руки на плечи. Тот недовольно зашипел от боли, и резко отдернул руки парня от себя, согнувшись и присев на корточки. — Ты же говорил, что в нем достаточно SPF, чтоб я мог спать хоть весь день! — Ханк смотрел на Лэнса глазами обиженного щенка, и Лэнс был готов отобрать всю ту целебную мазь, что есть у Корана, лишь бы Ханк больше не чувствовал этой боли. Мысль о Коране и его космической мази вызвала цепную реакцию в голове Лэнса и снова вернула его к неприятным мыслям о расставании со всей той мирной жизнью, которую надо будет защищать снова и снова. Он резко помрачнел и уставился тупым невидящим взглядом в сторону горизонта. — Ханк — едва слышно обратился он — Что, если мы, типа, отдадим своих львов кому-нибудь? Ханк опешил и даже забыл о горящем плече на пару тиков. Чтоб Лэнс, гордый пилот красного льва — вдруг предложил отдать Красного? Или заставить Ханка попрощаться с его львом? — Хэй, дружище — Ханк пересилил себя и поднялся, смотря Лэнсу в глаза — Ты в порядке? Лэнс наконец перевел взгляд с горизонта на парня. — Не знаю, друг, не знаю. — Лэнс развел руки, чтоб обнять Ханка и спрятаться в его всепоглощающем тепле от ужасов собственного разума, но остановился, вовремя вспомнив про его ожоги. Ханку было все равно на ожоги — если его друзьям, и тем более, парню нужна была поддержка здесь и сейчас — он был готов стерпеть сколь угодно сильные ожоги. Долго не раздумывая, он обхватил Лэнса и крепко прижал его к себе. Боль пронзила все тело, но она стоила того. Лэнсу перехватило дыхание от неожиданности, но в следующую секунду он расслабился и крепко обнял Ханка в ответ, прижавшись щекой к его груди и повернувшись к океану. — Я знаю. — Ханк говорил сквозь боль и едва заставлял себя держаться, но он не мог заставить себя отпустить Лэнса сейчас — Я, типа, тоже прохожу через это. — Ханк выдохнул, начиная привыкать к боли; тем более, что Лэнс старался лишний раз не шевелиться, что очень помогало — Мы все проходим через это. Но мы же паладины Вольтрона, да? Нам нужно спасать вселенную. Спасать родных. Спасать незнакомцев. Чтоб они тоже могли жить вот так вот. Ханк отодвинул от себя Лэнса и посмотрел ему в глаза, блестящие от подступающих слез. — Мы должны защитить все это, чтоб вернуться сюда опять. — он чувствовал подступающий ком в горле, и говорить становилось все тяжелее и тяжелее, а ожоги снова начали ныть от резкого движения — И перестань плакать, а не то я тоже начну! Лэнс вытер глаза рукой и широко улыбнулся, ухватив Ханка за руку. — Пойдем, — он потянул Ханса по направлению к бунгало — дома еще есть немного крема от ожогов, я тебя намажу. — Везде? — с ехидной ухмылкой ответил тот. Лэнс развернулся и строго глянул на Ханка, а затем залился хохотом. — Везде, здоровяк, везде.