Поиграем?

Гука буквально разрывало от всевозможных чувств. Он был готов встать на месте и топать ножками, словно маленький ребенок, ведь ему пришлось уступить младшей сестре. Было обидно и неприятно это признавать. А ещё он слышал, как девушка закрыла дверь, значит, в комнату можно попасть либо с ее разрешения, либо применив силу. Второй вариант не особо прельщал, поэтому осталось только сидеть и ждать, когда она соизволит открыть. Также бесила реакция друга. Гребаный девственник, постыдился бы так прямо пялиться, раздевать глазами окончательно. За это и отхватил по затылку. Почему-то задевало, что и тебе это нравилось, в глазах блеск появился, а на губах довольная улыбка. Но, может, и не из-за этого. Но больше всего выводила реакция организма. Хотелось обратно встать так близко, что можно было ощутить тепло девичьего тела, прижаться вплотную и почувствовать, какая кожа горячая. Он еще давно отметил твою особенность - всё тело, особенно предплечья и шея, были намного горячее, чем у остальных людей. Только кисти рук оставались прохладными, а иногда, в моменты стресса, волнения или страха, они совсем леденели, даже пальцы синели, как от сильного мороза. Чона это пугало, и он старался согревать твои руки в своих, чтобы хоть как-то помочь. Вот и сейчас он хочет взять их, обвить вокруг шеи, получив легкий разряд тока по коже, и прильнуть к губам... Но пока остается только злиться на себя, на тебя, такую манящую и привлекательную, на друга, который не затыкаясь говорит о тебе же, и позорно прикрывать стояк. И вообще, подобные мысли о сестре ни к чему хорошему не приведут. Это неправильно, запретно, но чертовски желанно. *** - Мелкая, открывай, - слышишь сонный голос Гука за дверью и оборачиваешься. Не издаешь ни звука, оттягивая время. - Я знаю, что ты там и не спишь. Пару минут назад ты копошилась ещё. - Зачем? - закрываешь рот рукой, чтобы не засмеяться, ведь чуть ли не слышишь, как крутятся шестеренки в голове брата. Представляешь его непонимающий взгляд, нахмурившиеся брови, и становится ещё смешнее. - Чего? - спустя минуту. - В смысле: зачем? Открой, говорю, ночь уже, мне рано вставать завтра. - Может, я здесь голая, - тихо встаешь, подходя к двери. Слышишь раздраженный вздох. - Да плевать мне на это, - начинает говорить чуть тверже и громче, - я просто хочу спать. - Ложись на диване, - прижимаешься к деревянной поверхности, чтобы в следующий момент отпрыгнуть от нее со вскриком. Гук ладонью ударил в дверь, напугав тебя. - Хватит уже херней маяться, - злится. - Иначе я вышибу эту деревяшку. И ты знаешь, что я не шучу. Дуешь губки, но всё же медленно отодвигаешь щеколду, отходя подальше от брата. Он злобно глядит, одним движением скидывает твои подушки вместе с пледом и хочет лечь, но ты подскакиваешь, хватаясь за его плечо, с силой оттягивая. - Ты совсем уже? Перебрался в мою комнату ни с того ни с сего и думаешь спать в моей кровати? - краснеешь от нарастающего возмущения, говоришь с придыханием, ведь воздуха не хватает. - Ляжешь рядом, места для твоей жопы хватит, - парень силится скинуть твою руку, но она крепко вцепилась. Смотрите друг на друга, хмурите брови и чувствуете, как воздух трещит от маленьких молний, взрывающихся о ваши тела, сверкающих в глазах. У Гука губы поджаты, он весь напряжен, словно струна, и ты чувствуешь это ладонью, видишь выпирающие мышцы, их не может скрыть даже свободная футболка. Невольно засматриваешься, расслабляя хватку, что брат замечает. Он следит за направлением взгляда и хмыкает, склоняясь к твоему уху. - Нравится? - повторяет таким же тоном, что и ты несколько часов назад, только у него выходит более интимно, до мурашек смущающе, с легкой хрипотцой. Отшатываешься, глядя растеряно, и не знаешь, что ответить. Ведь действительно нравится. - Ты слишком высокого о себе мнения, - скалишь зубки, прищуриваясь, а сама хочешь скрыться от этого лукавого взгляда темных глаз. Он знает тебя всю жизнь, вы всегда были рядом, всё делали вместе и, конечно, успели узнать друг друга лучше, чем кто-либо другой. Именно поэтому сейчас он смотрит взглядом победителя, чувствует твоё смущение, слышит его в словах, видит в глазах напротив. - Сладких снов, сестренка, - подмигивает, устраиваясь на твоей любимой половине постели, а ты кидаешь в него подушку и удаляешься в ванную под тихий смех. "Ну ничего, - думаешь, умываясь перед сном, - сегодня спокойно ты точно не поспишь, братик".