Поиграем?

- Мамааа! - кричишь из кухни и, скидывая на бегу фартук, летишь в объятия женщины. От нее пахнет какими-то новыми духами, а волосы уложены в другую прическу. Широко улыбаешься, чуть отстраняясь. - Я готовлю кое-что интересное, заходи. Кстати, а где папа? - Они с Гукки пошли за вещами, - госпожа Чон следует за дочерью, ощущая приятные запахи, вызывающие аппетит. - Ты же знаешь его, взял с собой полдома, ведь.. - Вдруг понадобится, да, - договаривает папа, ставя на пол какие-то сумки. Он тепло улыбается, загребая в объятия и целуя тебя в макушку. - Совсем и не выросла с прошлого нашего приезда. - Ну пааап, - закатываешь глаза, но смеешься и легонько пихаешь родителя локтем. - Кстати, мы тут затеяли небольшую перестановку и уборку в комнате мелкой, так что в другое время её можно будет найти у меня, - Гук оставляет чемодан на полу, спеша тебе на помощь. Он выглядит счастливым по случаю приезда родителей, но и немного взволнованным. Боится сделать что-то не так, ведь родители могут быть очень внимательны, учитывая, как редко вы видитесь. Могут заметить ненужные мелочи, который даже вы сами не можете контролировать. Но и лишний раз не надо нагнетать, верно? Поэтому ты ободряюще мигаешь парню, толкая бедрами вбок, чтобы немного отвлечь от сбивающих с толку мыслей, а он еле сдерживает себя, чтобы не поцеловать тебя в лоб. Такую до безумия домашнюю, нежную, лучащуюся добром и радостью. - Вы бы знали, сколько мусора было у Чонгука, - отворачиваешься от брата, будто так он не услышит, и широко раскрываешь глаза, намекая на размеры бывшей проблемы. Сбоку слышишь недовольное бурчание, а родители смеются, начиная вспоминать, как раньше вы маленькие всё время тащили в дом какой-то хлам и не давали его выбрасывать. Даже дрались между собой ради, например, красиво обточенной водой стекляшки с пляжа или палки, напоминающей рога северного оленя. Чаще всего выигрывал, конечно, братец, ведь он был старше, выше, шустрее и наглее. - Я всегда был и буду сильнее, - парень показывает язык, а ты передразниваешь, относя тарелки с приборами на стол. Так и проходит ваш вечер. Истории из детства, которые все знают наизусть, но любят всем сердцем, поэтому раз за разом слушают, не смея перебивать рассказчика. Море смеха, домашнего тепла и уюта. Ваши родители переехали в другой город несколько лет назад ради работы. Было немного непривычно без них, без их круглосуточно присмотра, ты часто думала, что вот-вот, в самый ненужный момент, откроется дверь и зайдет мама, но этого не происходило. А если и бывало такое, то делали это непутевые дружки Гука, неимоверно раздражающие тебя. Но со всем можно смириться или справиться, и ты выбрала второй вариант, купив щеколду. Теперь вы поддерживали связь, периодически созваниваясь, или выходя в видео-чат, или, что бывало реже, кто-то к кому-то приезжал в гости. В этот раз это были родители, так как давно не были в бывшем доме. - Вы стали такие дружные и мирные за эти несколько месяцев с последней нашей встречи, - мама опирается на столешницу, пока ты моешь посуду, и счастливо вздыхает. - Ты бы знала, как я ждала этого момента. - Да, в последнее время мы стали терпимее друг к другу, - натираешь тарелку и смотришь на Чонгука, о чем-то разговаривающего с отцом. В комнате приглушенно горит свет, создавая приятную атмосферу и подчеркивая точеные черты лица парня. Чуть впалые щеки, острые скулы, выпирающие мышцы на шее и ровные ключицы, выглядывающие из выреза футболки. Каждый взмах руки очерчивает упругие мышцы на руках, чуть напрягая сухожилия и венки, и заставляет тебя подбирать слюнки. Ты миллион раз видела всё это, но каждый раз, словно новый, вызывает желание рассматривать парня вечно, не отрывая взгляд. - Наш мальчик так вырос, - госпожа Чон видит, куда ты смотришь, и прикладывает руку к сердцу. - Я помню времена, когда он бегал с трусами на голове по квартире, будто они были вчера, а прошло уже больше 15-ти лет. - Поверь, - еле выговариваешь, сдерживая смех, - если ему особенно весело, он и сейчас может так бегать. - Правда? - смеется женщина, наверное, представляя это зрелище, а ты киваешь, тоже заливаясь смехом. - Чего смеемся? - слышишь рядом голос Чона, и к горлу подкатывает новая волна веселья, но ты лишь мотаешь головой, говоря, что ничего важного не происходит. - Говорим о том, как ты любишь носить белье на голове, - улыбаясь, отвечает за тебя мама. - И часто я это делаю сейчас? - хмыкает парень, вопросительно глядя на тебя, а ты лишь пожимаешь плечами, отворачиваясь, чтобы убрать посуду. "Похоже, я попала, "- думаешь, спиной чувствуя прожигающий взгляд брата. Ведь действительно был как-то раз, когда в его пьяную голову взбрело порыться в твоем белье. Не одному, естественно, в одиночестве неинтересно. Да и кто снимать будет? Только вот потом Гуку было действительно очень неловко перед тобой, а ты часто шутила, медленно вызывая недовольство брата. И тут старая ранка снова была задета, только ещё теперь знает мама. "Ой как достанется, " - встречаешься с пылающими очами любимого и кусаешь губу. Бегаешь взглядом по квартире, натыкаясь на другого мужчину. Вот и спасение. - Пааап, а ты знаешь, что мы сейчас проходим в институте? - прыгаешь на диван родителю, ощущая себя более-менее в безопасности. С папой тебе всегда было комфортно, легко и беззаботно. Вы могли о многом поговорить, многое обсудить или поговорить ни о чем, просто наслаждаясь компанией друг друга. Ты не могла назвать себя папиной принцессой или его дочкой, но с ним было определенно легче общаться, чем с мамой. С ней у вас были другие отношения, отчего и разговоры часто были иные. Но и с ней было приятно проводить время. Вы теряли счет времени, когда занимались чем-то вместе, она научила тебя основам готовки и некоторым фирменным блюдам, всегда была рядом в тяжелое время. Ваши разговоры были более секретные, вы хранили много той информации, которую многие не знают и не должны знать. Ты была рада, что могла довериться маме, как и она тебе.  Честно говоря, когда все стали готовиться ко сну, ты уже еле себя сдерживала. Хотелось ближе к брату, прижаться крепко-крепко, ощутить тепло и запах его тела, медленно пропитываясь им. Руки чесались как сильно хотелось потрогать его. Не пнуть, толкнуть или ущипнуть, как сестра, а нежно провести по плечам, спускаясь по рельефам груди и пресса к бедрам, нырнуть под футболку, трогая теплую кожу на спине. Губами хотелось ощутить его, мягкие, сладкие из-за какого-то бальзама, уносящие своими действиями за пределы этого бренного мира. Ты могла изображать его младшую сестренку, но не почти половину дня. Прошло 20 минут с того момента, как Чонгук ушёл в ванную, а ты наматываешь круги по комнате, считая секунды и прислушиваясь к родителям. Они вроде уже уснули, но нельзя быть уверенным на сто процентов. - Господи, - слышишь за спиной, а затем чувствуешь родные губы на плече и так необходимые ладони на талии, - я думал, что с ума сойду. - А я уже, - успеваешь выдохнуть, наконец-то целуя парня. Жмешься ближе, тихо скулишь от крышесносных ощущений, растекающихся по телу, зарываешься в малиновые пряди и теряешь связь с мозгом. Ты слишком долго ждала, долго желала, мечтала и грезила об этом человеке, чтобы медлить хоть немного. - Ммх~, малыш, нам пока нельзя, - еле шевелит губами Чон, упиваясь тобой. Он сейчас похож на голодного зверя - готов разорвать всё на тебе, лишь бы полностью чувствовать горячее тело, но глухие шуршания за стеной не дают покоя, сковывают по рукам и ногам, немного отрезвляя. - Если не хочешь попасться, надо потерпеть. - Знаю, - отрываешься от чуть опухших губ и глядишь в темные глаза напротив. Гладишь щечки Гука, а он подставляет их, ластится, утыкаясь носом в ладошку. В сердце что-то сладостно сжимается, а ты смаргиваешь слезинку с ресницы и улыбаешься, не веря своему счастью. - Ради тебя я готова терпеть сколько угодно.