Поиграем?

День за днём проходит, и близится отъезд родителей домой. Вы все хорошо отдохнули вместе, проводя время за разговорами или на прогулках. Ты с мамой несколько раз ходила на выставки картин, в один из дней даже выбрались в молл, где купили много летней одежды. В это время Гук с отцом заканчивали перестановку в твоей комнате, расчищая завалы бумажек и тетрадей многолетней давности. Иногда, находя старые альбомы с рисунками, они с интересом пролистывали их, помирая со смеху от кривых рисунков и забавных надписей. Брат ни разу не упустил возможность сфотографировать особенно смешные экземпляры и отправить вам с мамой. Но чаще, конечно, все сидели дома, под холодными струями кондиционера, ведь солнце не щадило никого, стараясь спалить каждого, кто выходил из тени. - Смотри, какой загар успел появиться за эти прогулки, - крутишься перед зеркалом, задрав домашнее платье и отмечая золотистый цвет кожи. - Он лег очень ровно, - Чонгук проводит одной рукой по плечу с выпирающими косточками, а второй окольцовывает талию, попутно вдыхая запах твоих цветочных духов. - Родители ушли в какой-то магазин. Мама сказала, что это примерно на час. Ахаешь, когда парень прикусывает кожу на шее, затем облизывая ее, пробуя на вкус. В глазах нескрываемое желание плещется, зовёт за собой, прямо в глубокий омут наслаждения. И ты ныряешь в него с головой, впиваясь в губы брата, кусая и посасывая их. Не хочешь медлить, не можешь уже, поэтому одним движением избавляешь Чона от такой сейчас ненужной футболки. Тяжело дышишь сквозь приоткрытые губы, глядишь хищно на любимое тело и ведешь пальчиками от ключиц прямо под резинку штанов. Закрываешь глаза, закусывая губу, когда слышишь тихий стон парня. Твоя ладошка крепко сжимает ствол, начиная двигаться от основания к влажной чувствительной головке. Мурашки бегают от рваного дыхания над ухом, и самой стонать хочется, наконец-то ощущая твердую плоть в руках. Тебе не хватало этого, словно последнего кусочка пазла, чтобы полностью быть счастливой в эти дни. Воздержание, определенно, дарит более острые ощущения, от их силы задыхаешься, течешь, как последняя сучка, и кажется, что оргазм вот-вот накроет даже без лишних действий. Но не всегда наша жизнь дает сделать задуманное, а иногда она резко, жестоко обрывает в самом начале, подав надежду и моментально ее отобрав. Так и сейчас, услышав звук открывающейся двери, вы с Гуком отскакиваете друг от друга, будто от огня. Но этого недостаточно. Невозможно за секунду сбить возбуждение, невозможно выровнять громкое дыхание, невозможно скрыть расцветающие засосы и невозможно удалить из памяти мамы ваши приглушенные стоны. Тебе страшно и стыдно. Руки начинают мелко дрожать, а взгляд не смеешь оторвать от своих ног. Картинка размывается из-за непрошенных слёз, которые медленно скапливаются, затем стекаю к подбородку. Периферическим зрением замечаешь, что брат отступил немного, прикрывая собой, защищая от взгляда матери. Он кулаки сжимает, пытается скрыть волнение, но ему тоже страшно, быстрое биенье сердца можно услышать в гробовой тишине. Сколько вы так молчали? Несколько секунд, десять минут, час? Ты не могла этого вычислить, но через какое-то время слышишь тихий голос мамы: - Нам надо поговорить. *** - Но почему тогда мы так похожи на вас? - сдавленно хрипишь, находя немного сил выхватить этот вопрос из огромного роя мыслей. Крепко сжимаешь ладонь Гука, лежащую на твоем колене, и не можешь поверить в услышанное. Человек, которого ты всю жизнь считала кровным братом, таковым и не является, как и родители, что сидят напротив. Ты не помнишь и не можешь помнить, как тебя взяли в семью, ведь ты была ещё младенцем. Чону тогда было несколько лет, так что он тоже не мог вспомнить и рассказать что-то из тех далеких времен. Тебе не плохо от мысли, что люди, которых ты любишь, тебе не биологическая родня, но поверить в такое просто невозможно. Слишком много лет прошло, слишком много всего произошло. Эти люди могут быть чужими биологически, но тебе это неважно. Женщина с теплыми темными глазами всегда будет твоей мамой. Мужчина, оберегавший тебя, словно ты - самое дорогое на свете, - твоим папой. А парень, так трепетно любящий тебя, - твоим братом. Плевать на мнение общества, тем более сейчас. Ты хочешь быть с ним, прожить вместе жизнь, испытать ещё миллион раз, как сжимается сердце, когда он нежно гладит по щеке, как тепло в его объятиях, услышать, как мило он болтает во сне. Этот человек стал для тебя всем. - Чудеса природы, - госпожа Чон разводит руки, глядя на вас. - Мы потратили очень много времени и средств, чтобы найти детей похожих на нас или хотя бы на наших родителей. Нам не хотелось привлекать внимание, поэтому на какое-то время даже пришлось ограничить круг общения. - Мы понимали, что такой исход событий вполне возможен, и не будем вас пытаться разделить, - господин Чон смотрит в твои мокрые от слез глаза и видит там только любовь и благодарность, а на душе тепло становится от этого. - Просто вам надо быть готовым ко многому, если не хотите больше прятаться. - Спасибо, - тихо шепчет парень, склоняя голову. Чонгуку тяжело и легко одновременно. Такая новость не может не оставить след на дальнейшем восприятии родителей и сестры, но он не стал любить вас меньше. Пожалуй, наоборот, только больше, ведь не каждый способен полюбить чужого ребенка, как своего. А ты для него стала только дороже. Его маленькая сестренка, яркий лучик света и любовь, наполняющая жизнь смыслом. - Мы справимся со всеми трудностями. И вы правда справитесь. Ваша любовь окрепнет, укоренится навсегда в сердцах. Вам придется пройти сквозь множество вопросов от друзей и знакомых, придется столкнуться с непониманием и поддержкой, это предстоит преодолеть, и вы сделаете это вместе.