Ненависть

Я тихо шагала по тротуару, который был покрыт белым покрывалом. Я уже и забыла, что такое холод, снег по колено и во дворах снежные скульптуры в виде снеговика. Начисто забыла русскую зиму, ведь там я редко встречалась со снегом. Я решила зайти во двор, где находился мой дом. Именно в этом дворе я много гуляла, и в именно этом дворе первый раз провела перевязку — мальчишка упал и расшиб себе колено. Пришлось идти в аптеку за лекарствами и залечивать его раны. Мне так понравилось! Вдали были слышны счастливые визги детей, бросающих в друг друга снежки. Я смотрела на них с улыбкой на лице. Вспомнила, как мы с Брагиным играли, смеялись и были счастливы. Точно так же, как эти дети сейчас. Только я очень надеялась, что их не ожидает то же, что и нас с Олегом — полное разочарование в друг друге и ссора. Своим ключом, который был у меня ещё с садика, я открыла старую дверь в квартиры и сделал шаг вперёд. Я по привычке нашла рукой выключатель света и нажала его, но в комнате так светлее и не стало. Света не было. Пришлось включать фонарик на телефоне и с помощью него освещать себе дорогу. Пол был покрыт слоем пыли, точно так же, как и вещи. Старые шкафы, стулья — все походило на декорации к фильму о путешественниках, которые случайно набрели на старую лачужку в лесу. Я вздрогнула и прошла в свою комнату. Там осталось все таким же, каким было при мне — даже кровать плохо застелена. Чихая от пыли, которая попала в нос, я прошла к окну и открыла форточку — стало более менее похоже на жилое помещение. Открыла ящик письменного стола, за которым сидела долгие годы и учила уроки, и достала оттуда свой дневник, в который я записывала каждый прожитый день в школе. Сначала записи были наивными, а потом они стали серьезными — это мое взросление так отразилось в дневнике. На одни и те же вещи в начале и в конце дневника я смотрела уже по-разному. Я открыла дневник на середине, это где-то 5 класс, я засмеялась. Там я описывала, как мне не понравилась новая учительница по русскому языку. Тогда мне это казалось огромной проблемой! Я улыбнулась и положила дневник на место. 15 минут сборов — и я, одетая в черные классические брюки и белую блузку была готова идти на новую работу. В институт скорой помощи имени Склифосовского. Честно сказать, я не привыкла к тому, что увидела в первые минуты, проведенные в больнице: какой-то мужик орал «доктора мне!», медсестры бегали от одного больного к другому, врачи чуть ли не разрывались на части, потому что пациентов было много — и все это около поста! Да чтобы в Америке, да около поста, такое творилось…? Никогда… Я подошла к посту приемного отделения, где стояла женщина среднего роста, блондинка и давала всем указания. Только когда она ко мне повернулась, она замолчала. Она внимательно посмотрела на меня. Я в ней очень быстро узнала Нину, мою одноклассницу из 10 класса по ее доброму взгляду, так смотрела только она, но ничего не сказала. Нина, видно, меня не узнала, хотя и пыталась вспомнить, где же она меня видела. Я слегка улыбнулась, спросив, — добрый день, а где тут зав.отделения? — после заданого вопроса, я услышала на него ответ, — подождите, — Нина засуетилась, перекладывая какие-то бумажки и попутно, зажимая между плечом и головой телефон, что-то говоря своим коллегам. Я села на стул и стала ожидать. Через 10 минут к посту подошла женщина, невысокая, достаточно стройная, лет пятидесяти на вид — Нина, ко мне должны была прийти женщина, Марина Нарочинская, она не подходила? — - Нина помотала головой и принялась раздавать указания «Куликов, сюда! В противошоковую его, а то распугает всех!». Она была так занята работой, что даже не уловила имени той, кого она отправила ждать на скамейку. Тогда я сама встала и подошла к зав.отделению, — Здравствуйте, это я, Марина Нарочинская. Нина, услышав знакомую фамилию, посмотрела на меня и удивлённо проговорила, — Маринка, это ты? — я лишь мотнула головой и ушла за зав.отделением. Павлова Ирина Алексеевна, она же зав. отделением, показалась мне довольно милой женщиной, но я сразу почувствовала, что как руководитель она не даёт спуску своим подчинённым. Мне нравится такой подход. А ещё мне нравилось, что тут работает Нина. Было проще начинать новую жизнь, когда есть кто-то, кому хотя бы не надо учить твое имя. -Ну что ж, Марина Владимировна, — Павлова покачала головой, — Сегодня очень много работы. Давайте вы сразу приступите? -Ну давайте, — согласилась я, — А где можно переодеться? -А вот, доктор Брагин вам покажет, — Ирина Алексеевна махнула рукой в сторону мужчины в белом халате. Он разговаривал с ещё одним врачом, улыбаясь ему. -Лазарев, Брагин, а чего это мы не работаем? — Прикрикнула Павлова. Брагин обернулся на зов, и пока ещё не заметил меня, отдал честь начальнице. Лазарев подтолкнул коллегу, но Олегу было все равно. Он заметил меня. Смотрел прямо на меня. И хотя расстояние между нами было достаточно большое, я уже знала, что его карие глаза смотрят в мои голубые. Только не знала, что делать? Может, бежать?.. Бежать от прошлого куда подальше! Но сделать это было сложно, потому что Брагин направлялся прямо к нам.