Потерянный в подземельях

      Это был обычный день Нью-Йорка. Солнце, заняв почётное место в зените, золотой каймой окантовывало контуры бесчисленных высоток. В это время в городе кипела жизнь, и вся окружающая обстановка напоминала собой гигантский муравейник (как бы банально это не звучало). Шум разъезжающих по улицам машин, спешный топот и разговоры прохожих, и звяканье колокольчиков над дверьми то и дело открывающихся магазинчиков. Всё это смешивалось в невыносимый шум и возню, вызывающую жуткую мигрень и головокружение. Но так было только сверху, в свете золотого светила. Там же, куда солнечные лучи проскальзывали редко, было гораздо спокойнее. Никакой суматохи, никакого хаоса. Ничего лишнего. Хотя и в тёмных лабиринтах канализации не стояла идеальная тишина. Давайте перенесёмся в один весьма интересный уголок и наконец вспомним, зачем же мы вообще начали всю эту историю.       Вот, миновав длинные запутанные коридоры, мы попадаем прямиком в черепашье логово. Да, я не говорю глупости и у Вас не плывёт перед глазами. Я действительно говорю о логове черепах. Черепах-воинов, черепах-ниндзя. Их знают многие, но тем не менее никогда не видели их вблизи. Только скачущие по крышам три чёрных силуэта. На их счету не одна выигранная битва, не один поверженный противник, который, порой, превосходил их в силе и размере в два, а то и в три раза, но это не останавливало троицу в масках, и они шли до конца. Что и говорить, у них был прекрасный лидер. Темпераментный, отважный, хоть и местами взрывной Рафаэль, чья повязка была ярко-красного цвета. Он без промедления вёл своих братьев в бой, но и в этом есть свои минусы. Как главный, он иногда забывал о том, что просто идти на рожон с грозным криком может обернуться им тяжёлыми ранами. И хоть даже в большинстве таких случаев отважный лидер мог выйти без единой царапины, младшим серьёзно доставалось. Порой доходило до тяжёлых переломов и трещин в панцире. Пожалуй, в этом и был главный недостаток краснобанданного ниндзя. Иногда он давал волю своей ярости, забывая обо всём и думая лишь о битве. За это его не раз укорял сенсей Сплинтер, поучая, как лидера, заботиться о своей команде и прислушиваться к ним. Ну да что ж мы всё никак не познакомимся с ними лично, до сих пор вспоминая их прошлое?! Итак, поехали!       Из так называемого зала, освещаемого едва просачивающимся светом, проходящим через отверстие в середине потолка, можно было услышать доносившиеся звуки со стороны додзё. Там уже вовсю кипела тренировка. Посреди комнаты друг напротив друга стояли уже знакомый нам Раф и его младший братишка — Майки. Сейчас они повторяли технику рукопашного боя, поэтому всё оружие было аккуратно размещено на настенных крючках. Со стороны за происходящим наблюдал Донни, сидя на коленях и ожидая своего боя с победителем. Он уже прекрасно знал, кто им окажется, и поэтому уже безо всякого азарта в глазах просто продолжал ждать. Вот послышалась команда учителя. «Хаджимэ». И сразу же темперамент* нанёс несколько ударов в пластрон* мастера нунчак, отбить из которых тому удалось лишь два. Дальше Микеланджело лишь пытался всячески увернуться, что получалось довольно неплохо, ибо он был лучшим в сфере ловкости. Тяжёлые удары мастера сай то и дело пролетали в паре сантиметров, как малыш-ниндзя оказывался за спиной Рафаэля, отпуская свои надоедливые шуточки. Поначалу это походило на какое-то дурачество, но проскальзывали моменты, когда сам Майки иногда атаковал противника, после вновь возвращаясь к фирменной технике. Но всё это из раза в раз заканчивалось своего рода одинаково. Вот и сейчас, рассчитав дальнейшее появление братца рядом, Раф именно в этот момент перехватил его руку и, одним мощным рывком перебросив через голову, с грохотом уложил на карапакс*. Прозвучал голос сенсея: «Ямэ!» Это означало окончание боя, и поверженный Микеланджело сел на место Донни, который, в свою очередь, подошёл к Рафаэлю. Н-да, несладко ему придётся. Спокойствие и уравновешенность ниндзя в этом случае частенько мешали ему, из-за чего он серьёзно проигрывал. Когда оба были готовы, наставник вновь сказал «хаджимэ», и первым опять же начал атаку Раф. Техника, впрочем, была той же, но из-за высокого роста соперника он увеличил давление. Ди же пробовал всячески ставить блок и уворачиваться от ударов, но суровый взгляд учителя твёрдо и ясно говорил: «Атакуй!». Честно говоря, в истории битв Донателло были такие, где он побеждал именно благодаря своей силе, но на тренировках почему-то это было провернуть сложнее. Наконец, собрав волю в кулак, мастер шеста бо перехватил занесённую руку противника и, потянув его на себя, сделал подножку. Но лидера не так просто было уложить на панцирь. Вместо того, чтобы упасть, Раф сделал дополнительный прыжок и, приземлившись на колено, выполнил решающий удар снизу точно по челюсти Донни. С предательским хрустом тот подлетел вверх и повалился на пластрон, прокатившись по полу. И хоть он не был уложен именно на спину, это всё равно считалось поражением, так как ниндзя был отправлен в глубокий нокаут. «Ямэ» — звучно скомандовал Сплинтер, положив конец последнему бою.       — Да! Я снова победил! — торжественно воскликнул Рафаэль, исполняя победный «танец». Майки встал со своего места и помог подняться ещё полу-отключенному Донни.       — Рафаэль! — прогремел на всё помещение строгий голос мастера. — Ты вновь действуешь по приказам своей ярости. Я ведь не раз говорил тебе, что для того, чтобы быть настоящим лидером, нужно уметь держать над собой контроль.       — Но учитель! Как можно атаковать, не применяя силы?! И потом, вы сами говорили, что ярость — это моя сущность! — воспротивился темперамент, слегка пошатнувшись от резкого прекращения «танца»       — Я не сказал, что не нужно применять силу. Но нужно уметь это делать так, чтобы лишь защитить себя или, в крайнем случае, оглушить соперника. Не всегда подходит метод, когда ты лишаешь его сознания.       — Но тогда, как мы можем сражаться с врагами на поверхности, если мы «не должны лишать их сознания»? …В этом нет смысла. — выдержав смятенную паузу, выдавил Раф уже менее эмоционально. — И Вы ведь учили нас, что точность и скорость — один из ключей к достижению совершенства.       — Вот именно, сын мой. Один из ключей, — сделав шаг к зеленоглазому, мастер положил руку ему на плечо. — Но когда тебе встретится соперник, которого нужно будет не победить, а к примеру, вернуть к здравому рассудку и перевести на свою сторону, ты не сможешь обойтись без этого урока.       После, кивнув остальным, мол, можете идти, Сплинтер проводил черепах из додзё*, а сам остался ещё немного помедитировать.       — Как вы думаете, что имел в виду Сплинтер, говоря об этом новом противнике? Ну, которого надо… «Вернуть к здравому рассудку»? — скопировал фразу учителя Майки, усаживаясь прямо перед телевизором.       — Возможно, это как-то связано с повышением уровня нашего обучения ниндзюцу, — выразился Донни, почёсывая подбородок. — Противник, с которым мы ещё не сталкивались, и именно с ним нам придётся действовать по-новому. Но самое интересное, как сенсей может об этом знать?       Оглядевшись, братья заметили, что Раф так и не занял своё место на диване. Было два варианта: либо он в комнате, либо на кухне. Из логова он сейчас навряд ли бы ушёл, ибо из-за прошедших два дня назад ливней, канализацию немного затопило, а на поверхности и подавно делать было нечего в свете дня. И, впрочем, как и следовало ожидать, старший действительно ушёл в свой укромный уголок. Оставив дверь приоткрытой, он завалился на кровать и уже делился со своим маленьким другом — черепашкой Спайком — своими «душевными страданиями».       Подкравшись, Дон и Майки незаметно встали у входа и сейчас уже могли услышать каждое слово лидера.       — …линтер снова отчитывает меня за «неправильное лидерство». Ха! Ему-то легко говорить. «Рафаэль, ты не можешь контролировать свою ярость. Рафаэль, быть лидером — значит иметь власть не только над командой, но и над самим собой. Рафаэль, это не так, то не эдак». Да сколько можно?! У меня уже такое ощущение, что я вовсе не создан быть лидером. Я не могу даже толком совладать с Майки, а что уж там… Эх, Спайк, у меня не уходит предчувствие, что есть ещё кто-то. Не может нас быть только трое, я чувствую это! И учитель постоянно молчал, когда мы спрашивали его об этом. У нас точно есть старший брат. Тот, кто будет лидером получше меня, тот, кто нас поведёт. Но вот только… в это всё равно уже никто, кроме меня, не верит, — тяжело вздохнув, темперамент погрузился в молчание, и только звук, как тяжёлая рука проходится по панцирю маленького питомца, нарушал эту тишину.       Донателло и Микеланджело с затаённым дыханием молча слушали всё, что говорил зеленоглазый, лишь иногда обмениваясь взглядами.