Потерянный в подземельях

      Люди… снова эти одинаковые люди в чёрном. Куда бы я ни побежал — они всюду следовали за мной. Их ничто не могло остановить. Они быстро нагоняли меня и стреляли из своих ружий световыми пулями. Это яркое свечение больно резало глаза своим ядовито-розовым цветом. А я бежал. Бежал, пока было хоть немного сил. Кровь бешено стучала в ушах, сердце готовилось вот-вот выскочить из груди и пробиться через панцирь. Что говорить об остальном… Руки и ноги ужасно ныли и уже отказывались подчиняться моей воле. Но другого выхода у меня не было. И я, не думая останавливаться или хоть оглянуться через плечо, продолжал бежать. Петляя по тоннелям, я уже не обращал никакого внимания на номера, указанные на табличках сверху. Мне нужно было просто выжить. Я не хотел так просто расставаться с этим миром. Таким злым и жестоким, полным предателей, каких я уже успел приметить в своём, ещё очень коротком списке событий жизни. Они отравили моё сердце и мою душу… он отравил. Уже в моём возрасте я жажду возмездия, кровавой и мучительной расправы, которая будет равносильна хотя бы тому, что мне приходится переживать сейчас, в эти минуты. Я уже чувствовал, как они наступали мне на пятки. Одинаковые люди, постоянно переговаривая между собой одно и то же по нескольку раз, что порой походило вовсе на рандомный набор слов. Но я уже не слышал их и не видел. С каждым шагом туман всё сильнее окутывал мой взор, а в ушах закладывало так, будто я вновь очутился в воде. Да, это было так недавно, что я ещё не успел забыть эту необычную глухоту, когда вода эхом гуляет рядом с тобой, словно защищая… Мне весьма повезло, что я был на год старше своих братьев и потому я до сих пор жив, а не лежу на дне канализации.       «Мне хватило сил и стойкости тогда, а значит хватит и сейчас! Облажаться права у меня нет!»       Я всё чаще стал прокручивать эту фразу в голове, и этот внутренний голос звучал в душе всё твёрже и яснее. Сливался с тактом сердцебиения и заставлял меня сжимать кулаки и учащать бег. Я уж и не помню, сколько длились эти гонки на выживание, но наконец я стал приближаться к финишу. На тот момент я и не знал, что ещё один рывок, ещё немного усилий, и это испытание судьбы наконец закончится. Но вот, скользнув в очередное ответвление, я оказался на огромном пространстве, где посреди был большой сток с тремя подходящими к нему трубами. Вода была почти на самом дне, но она была прозрачной и, казалось, даже чистой. На самом деле я до сих пор не могу понять, что в канализации вообще есть такие места. Но для меня эта жалкая лужица в сердце огромного бетонного котлована ничего не давала. Теперь оставалось последнее препятствие перед долгожданной финишной лентой. В моей голове моментально созрел план, как уйти от погони, но нужно было снова стать быстрым и ловким, чтобы провернуть всё это. Подбежав к самому краю, я едва не соскользнул и обернулся назад. Эти существа, словно пустынные шакалы, медленно наступали на меня, выставляя на прицел оружие. Это мне было и нужно. Давайте, вы, ближе, ближе… Мне нужно было выиграть время, чтобы провернуть кое-что довольно безумное. И это безумие спасло мне жизнь. Оттолкнувшись, я в неуклюжем от бессилия прыжке, на панцире проскользнул между ног громил и, оказавшись у вентиля для спуска воды с поверхности, судорожно стал крутить колесо, с натугой стараясь не выпустить его из рук в ненужный момент. Я ужасно натёр и исцарапал ладони и уже чувствовал, как струйки крови стекают по рисункам вен, но отпускать и не думал. Я хватался за свою жизнь, словно утопленник за спасительную соломинку, и отступать не было больше смысла. Наконец, окончательно разодрав и без того кровоточащие раны, я за несколько секунд раскрутил кран до упора, и по трубам зашумела приближающаяся вода. Враги вновь состроили на моём пути стенку. Послышался длительный писк, и на стволах оружий зажглась такая же ядовитого цвета линия. Мне это было знакомо и означало только одно. Беги, чувак. Беги.       В мою сторону опять посыпался шквал светящихся снарядов. Обежав гигантов, я направился в окружную, потому что на прежнем месте стояли два чёрных существа, преградившие мне путь к спасению. Точнее, это им так казалось.       «Если ты хочешь выжить любой ценой, то найдёшь и пролезешь в любую лазейку, которая только есть, или же сделаешь её для себя сам.»       Это стало одним из моих правил, которые помогли мне в дальнейшем стать тем, кем я являюсь.       Наконец, оказавшись с противоположной стороны, почти у самых труб, я вновь услышал максимально близкий звук приближения тяжёлых шагов. И тут пришёл момент, когда я провернул последний этап испытания. Так сказать, вставил ключ в подвешенный сундук и, открыв его, заслышал звук посыпавшихся золотых монет. Я нырнул в бешено вытекающий поток сточных вод и уже перестал видеть какой-либо свет вовсе, учитывая ту мерзкую розовую палитру. Эхо стало сильнее и, открыв глаза, я увидел сквозь бурное течение бетонную стену, обогнувшую все пространство вокруг меня. Не нужно быть взрослой черепахой, чтобы додуматься, что меня несло по своеобразной трубе. Но куда? Я решил не мучить себя этим вопросом, когда дыхание окончательно перехватило, и темнота поглотила меня. Мне казалось, что вода хочет забрать меня с собой, унести в такое место, где никто и никогда больше не отвергнет меня и не заставит страдать, как это сделал он.       Мне не ведомо, сколько прошло времени перед тем, как я начал приходить в себя и чувствовать не только мокрое прикосновение своей спасительницы-воды, но и что-то твёрдое, возвращавшее меня вновь к реальности. Струя света била в закрытые от усталости глаза, будто командуя: «Проснись! Поднимись и продолжи, что должен! Продолжи то, ради чего прошёл через все эти мучения!» Хрип вырвался из разодранного от частого дыхания горла, и вода струёй выплеснулась наружу, высвобождая из цепей не менее наболевшие лёгкие. Подтянувшись вперёд, я постарался приподняться, дабы увидеть, что теперь окружало меня, к каким опасностям мне снова надо готовиться и, самое главное, что помогло мне проснуться. Поначалу всё было размыто, словно вода всё еще не хотела отпускать меня из своих объятий, но минуту погодя, взгляд стал проясняться, и я смог оглядеться.       Вокруг снова было свободное пространство, и причём настолько, что казалось мне бесконечным, погружённым в таинственную тьму, которая скрывала его дальнейшие уголки. Вода постепенно начала отступать, и это помогло мне уже не только опираться на локти, но и уже сесть, что было гораздо удобнее.       Вокруг стояла тишина, нарушаемая эхом падающей с потолка капли воды и разбивающейся о лужицу снизу. Это был хороший знак… Я почувствовал себя в безопасности. За всё столь долгое, казалось бы, время мне не нужно было скрываться, вжиматься в щели и вечно убегать. И всё бы вовсе было бы покрыто чёрным теневым покрывалом, не бей откуда-то сверху тонкий луч солнечного света. Такой чуждый мне, но такой приятный. И вот, наконец, я обратил свое внимание на вещь, что разогнала вокруг меня туман и велела продолжить жить. В нескольких шагах от меня лежало нечто, с красивой резной ручкой, перевязанной кроваво-красной тесьмой, от которой отходило длинное чёрное, как самая тёмная ночь, лезвие. Именно от него отражался свет и бил прямо на меня. Эта неизвестная мне ещё тогда красота завораживала своей тонкостью и изящностью. Приблизившись, я после долгих мешканий всё же решился коснуться этой прелести. Такое острое и тонкое, словно готово было пронзить собой всех недругов, что окружали его владельца. Придвинувшись ещё чуть ближе, я уже более твёрдо, с накатившим приливом смелости, попробовал приподнять это чудо за исписанную резным узором рукоятку и ощутил по убитым ладоням нечто приятное… Оно стало единым целым со мной и даже, наверное, помогло мне уже не чувствовать той боли, которая сопровождала меня всё прошлое время. Это безоговорочно был знак. Эта чёрная красавица, превосходившая меня в размере раза в два, а то и в три, принадлежала мне. Без шуток, я не украл и не присвоил её себе, вовсе нет! Она сама избрала меня, позволив коснуться смертоносного лезвия и овладеть ей. Это определённо стало моей частью дальнейшей жизни. И теперь, до жути уставший и замученный, но такой счастливый, я обрёл новый дом, нового спутника и долгожданное чувство защиты вокруг, и именно теперь я мог позволить себе уйти в царство Морфея, находясь рядом со своей будущей защитницей.