Потерянный в подземельях

      Лост оставил ниндзя наедине со своими мыслями, в то время, как сам скрылся в другом помещении. Он все ещё твёрдо не мог решиться, а правильно ли поступил тогда юный Леонардо, предпочтя их воссоединению вольную отшельническую жизнь. Все могло бы сложиться по-другому. Возможно, тогда из-за недоставания рядом одноглаза, он так относился к младшим. Хотя что тут говорить, так оно и было. Лост был прав, но далеко не во всем. Но Раф ему не скажет. Не сейчас.       — Иди сюда, — пробудил его от раздумий грубоватый басовый голос, и темперамент последовал в том же направлении, где пять минут назад скрылся обладатель синей маски.       Вход в комнату был украшен занавесом из бус, подходившим своим цветом под обстановку логова своим темно-голубым оттенком. Само же скрывавшееся за ним помещение в корне отличалось от соседней прихожей.       Большое свободное пространство, бьющий с закрытых решетками на потолке отверстий свет и чёрные с изображенной на них звездной россыпью стены. Вся атмосфера помещения походила на своеобразную комнату, где при свете солнца будто бы пряталась сама царица-ночь.       Вдоль стен же, как и предполагал Раф с самого начала, стояли полки, где на резных деревянных поставках красовались абсолютно разные виды холодного оружия. От метательных ножей и складных заточенных бумерангов до изящных клинков и мечей. И где он только достал все это, если всегда жил один в подземельях? Неужели он привел эти пещеры в такое состояние только лишь собственными силами?       — Нравится? — одноглаз нежно провел покрытой бинтами ладонью по торчащим вверх рукоятками ножам и горделиво сложил руки на груди.       — Откуда? — озвучил свой внутренний вопрос мускул и невольно усмехнулся.       — Там, где взял — уже нет, — увильнул от полноценного ответа Лост, и вдруг Рафаэлю в голову, словно озарение, ударила мысль.       — А где твой черный меч?       — Моя малышка? Ей не место среди этого сбора железа. Я храню её в более надежном уголке. Но это не столь важно. Я тебя позвал не за тем, — не глядя он сделал шаг влево и одним плавным движением руки снял лежащий там меч с подложек и горизонтально выставил его у груди. — Ты мой родной брат, Рафаэль. И я всегда видел в тебе сильного воина, — склонив голову к плечу, он дернул рукой и к неожиданности зеленоглазого, конец лезвия оказался в опасной близости от его кадыка, — Но в нашу первую встречу ты показал себя, как слабака, не дав отпора своему обидчику.       В воспоминаниях всплыли ослепленные каменными искрами глаза и опаляющее лицо дыхание Лоста.       — Ты думаешь, я слабак? — более-менее твердо спросил Раф, непонимающе глянув на мутанта.       — Я не думаю, я это вижу, — грубо отозвался тот, после чего взметнул меч в воздух и попытался обрушить удар на плечо ниндзя. И он бы серьезно влёгкую отшиб ему голову, не сделай Раф вовремя сальто назад. Едва лишь опустившись на колено, он быстро вынул из ремня сай и поднялся в стойку.       «Что он, черт возьми, задумал?!»       Темперамент искренне не понимал, почему Лео из любящего брата в одно мгновение превратился в безумного мечника, для которого любой, проявивший хоть малейшую слабость, будет обречен на гибель. Но времени на соображения у него особо не было. Одноглаз нещадно наступал, сопровождая каждое свое движение ударом катаны.       Рафаэль вовсе не хотел с ним драться и поначалу лишь пытался всячески увернуться и постепенно отходил к стене. Но когда панцирь коснулся поверхности и дал понять, что идти некуда, ему осталось ровным счетом ничего, кроме как начать защищаться, ибо в обнимку с обрубленной головой лежать хотелось меньше всего.       Подперев ногой стенку, мускул скрестил перед собой трезубцы, и уже в следующую же секунду они столкнулись с лезвием меча. Не слабых усилий ему стоило выдержать натиск одноглазого.

POV Рафаэль

      На моем счету было далеко не одно сражение с абсолютно разными противниками. Змейк-вьюн, который своими стеблями мог спутать так, что ему может позавидовать любая змея или паук. Кстати о пауках. Тот урод Паукус был тоже далеко не из слабого десятка. Да, он не стреляет паутиной, а после, обмотав жертву в кокон, осушает, словно бокал с вином. Вернее, не только. Он также неплохо шарашит своими чертовыми иглами, попадись на которые, уже через пару секунд скукожишься в судорогах, в то время, как по жилам будет растекаться яд.       Или вот тот же Фишфейс с блохастиком. Тоже так себе компания. Ни о погоде поговорить, ни в карты с такими перекинуться. Один, что ни шаг, так и норовит на бошку наступить своими железными ластами. А про второго и разговора никакого. Трехметровая ходячая псина, напоминающая собой пушистую, песочного окраса, гору, которая явно не знает, что такое симметрия, и потому одна руку получилась раза в два больше другой. Тут даже сложнее, чем с карасём. Что ни по его, начинает без порядку махаться, круша все вокруг. Вовремя не увернешься, и, считай, твои мозги стали частью стрит-арта.       Но эти мутагенные отбросы ничто в сравнении с Лео. Мало того, что он по силе меня превосходил (что, кстати, тоже удивительно), так еще и дрался не хуже самого Сплинтера. Может, он был и прав, что еще 15 лет назад видел в нем великого воина… Насколько же его движения были точно проработаны. В каждом прыжке, в каждом ударе было столько красоты и боевого изящества. Это сколько же надо было уделять сил и времени на тренировки, чтобы добиться такого результата…       Но сейчас не до этого. Если я что-то быстро не сделаю, он впечатает меря в эту гребаную стену, панцирем клянусь. Как ведь он все же любит это делать. Прижимать или еще как-то обездвиживать противника и потом так настойчиво смотреть в глаза. Только сейчас он еще давил, причем не слабо.       Мне было сложно понять, почему он вдруг стал так делать. Разве братья не должны относиться друг к другу более…мягко? Не могла же его жизнь настолько сильно изменить. Хотя, ведь если учесть, что с раннего детства и на протяжении пятнадцати лет совершенно один, без чьей-либо помощи он стал таким воителем и обрел то, что имеет… Может он и чувствует ко мне и остальным некую злобу?       Аргх, черт!.. Пока я тут размышлял, Лост уже приставил мне к шее локоть и, судя по выражению лица, был готов вот-вот нанести финальный удар. Уйти в нокаут я хотел в последнюю очередь, но уж точно не сейчас.       Наконец, отбросив к чертям всякие мысли, я набрал в кулак побольше силы и, уже не думая о последствиях, всёк Лосту по нижней челюсти, да так, что аж послышался тихий хруст, сменившийся на болевое мычание. Но я все же смог освободиться. Он попятился назад, подпирая костяшками ушибленное место.       «И что? Стало быть, это все? Он наконец вернется в адекватное состояние?»       Я мысленно прочувствовал ту боль, что послал ему, и вовсе не хотел повторить еще раз. Я все еще ощущал то родное, что было между нами двумя, но и поступить иначе возможности у меня не было.       Он был оглушён, но совсем ненадолго. У меня было время, чтобы убраться отсюда ко всем чертям. Жаль, что я этим не воспользовался.       Прошло всего каких-то две-три минуты, но их сполна хватило, чтобы Лост уверенно и все так же твердо обхватил рукоятку меча и поднял взгляд на меня. Вдруг тишину разорвал громкий, эхом отскочивший от стен, басовый голос.       — Попробуй победить меня. Застань врасплох.

Конец POV Рафаэль

      На лице одноглазого медленно натянулась улыбка. В ней не было ни презрения, ни надменности. Лишь безобидная дружеская насмешка. В синем глазу заплясали озорные искорки, отчего у Рафаэля тоже начало подниматься настроение. Все это время Лост с ним просто игрался, как играются беззаботные дети, где один берет роль врага, а другой воина.       «А он неплохой актер…»       Темперамент решил поддержать созданную братом атмосферу и, расправив мускулистые плечи, направил острия трезубцев в сторону Лоста. Он сделал резкий выпад вперед и, оказавшись уже метрах в двух от противника, попытался ударить того в пластрон, но одиночка вовремя повернулся, и Раф пролетел мимо, едва не упершись в стену.       Нужен был другой план, чтобы, как сказал он сам, «застать братца врасплох». Но как, если тот видит и знает каждое его дальнейшее движение даже с одним глазом? А ведь даже у профессионалов есть слабые стороны помимо сильных. И возможно, Раф даже уже знал о ней… Придется поднапрячься, чтобы исполнить свою задумку.       Встав в мирную позицию, мастер сай прокрутил оружие в ладони и вполне так беззаботно уставился на лыбящегося в то время Лоста, который еще вдобавок оперся на катану и наигранно зевнул.       — Да, видимо, ты и правда слабее, чем я думал, — удрученно закатил глаз мечник.       — Думаешь, что видел весь мой репертуар? — вскинул брови мускул, слегка опустив голову к плечу.       — Пожалуй, наверное я еще не видел только лишь, как ты трусливо вжимаешься в панцирь.       — Вот как?       — Именно так.       — Ну значит я вынужден тебя огорчить, братишка, — не без хитрости кивнул Раф, в довершение выдвинув вперед плечо и отставив ногу за себя. Сай             Он снова сорвался с места, уверенно направляясь прямиком к синеглазу. Тот, уже слегка «подустав» от однообразных приемов, был готов снова сделать шаг в сторону. Но он сильно ошибался. Сам темперамент не настолько идиот, чтобы подобно машине делать одно и то же. На этот раз он, взметнувшись в воздух, занёс правую руку для точного нокаутирующего удара по челюсти.       «Пфф, ты так предсказуем.» — проскочила мысль как у вас, так и у нашего Лоста. А вот и нет.       Тут Рафаэль решил идти более интересно. Он нарочно махнул рукой раньше, дабы сбить противника с толку в тот момент, когда свободной рукой достал из кармана на ремне несколько сюрикенов и точно запустил их туда, где стоял мутант. С помощью одного только рефлекса тому удалось избежать попадания звезды в голову, чего, в принципе, и стоило ожидать. Но не успел он и слова сказать, как в правое плечо что-то ударило, заставив воина невольно пошатнуться на ногах и упасть навзничь. В следующую же секунду на пластрон приземлилась крупная тень, придавив его настолько, что на какое-то время стало даже тяжело вздохнуть.       Что только что произошло? Что это вообще было, черт возьми?! Как Раф смог вот так легко и даже, скорее всего, глупо одолеть столь сильного соперника?       Лост тоже подумал нечто подобное, когда ниндзя самодовольно подытожил: «Ты проиграл»       А все довольно элементарно-просто. Ведь, как говорилось ранее, у всех есть как сильные, так и слабые стороны. И одноглазый тому явный пример. Впрочем, в этом-то вся и суть. Он видел лишь одной половиной, в то время как вторая была скрыта темнотой. Этим и рискнул воспользоваться Рафаэль, причем, как мы уже увидели, довольно неплохо. Запущенный по зрячей стороне сюрикен нарочно заставил Лоста повернуть голову и тем самым подставить под удар слепую зону. Оставалось только подмять под себя время, которого было всего какие-то считанные секунды. Ну, а дальше вам известно. Пришедшийся по невидимому плечу и уложенный на спину, то бишь здесь на карапакс противник.       — Воу, воспользовался слепотой своего родного брата… Как это подло, — лукаво съязвил побежденный, но темперамент уже больше не велся на его подколы.       — Не менее подло, чем играть роль помешавшегося мстителя, — ответно прищурился Раф.       — А это не рассчитывается подлостью!       — А вот и рассчитывается! Я так сказал!       Дружно посмеявшись, воины поднялись с пола, то и дело препираясь друг с другом и выдвигая все новые аргументы.       — И все-таки зачем ты все это устроил? — наконец отойдя от приступа хохота, зеленоглаз все же решил задать волновавший на протяжении всей битвы вопрос.       — А ты разве так и не понял? — Лост все с той же неизменной хитрецой в сдвинутой набок ухмылке ответил вопросом на вопрос.       — А по мне видно?       — Кто ж знает.       — Так, все, хорош юлить! Говори сейчас же, иначе я тебя снова к стенке припечатаю! — смех смехом, а несмотря на это темперамент уже понемногу начинал закипать, хотя мечник вовсе не спешил униматься.       — Вообще-то к полу, — сделав «умное» выражение лица, он поднял указательный палец вверх и опустил веки, но, заслышав приглушенное рычание со стороны, коротко усмехнулся и выставил руки в примирительном жесте.       — Ладно-ладно, я скажу, так и быть, — он слегка оперся панцирем на стену и отставив ногу за ногу, — Я же сказал, что в первую нашу личную встречу ты повел себя далеко не как тот Раф, которого я видел в далеком детстве. Ты представляешь из себя сильного и храброго воина. И поверь, то, что ты меня сейчас поборол — далеко не предел мечтаний. Твои физические возможности в разы шире моих, если ты не будешь о них забывать, — выдержав короткую паузу, он медленно кивнул и добавил, — Как в прошлый раз.       Эти слова ледяными каплями осеннего дождя ударились об плечи мускула, заставив того едва заметно вздрогнуть. Теперь-то до него дошло, и вопросов больше не осталось. Пусть ему пока и неизвестно, каким образом Леонардо узнал о его способностях, но важно даже не это, а то, что он желает Рафу во век помнить о них и ясно показал это на практике. Возможно, это лишь сотая доля из того, что одноглазый сделал, но и того малого хватает вполне.