Потерянный в подземельях

      Над улицами Нью-Йорка уже медленно поднималось солнце, и его золотистый утренний свет заставлял мокрые помле нескольких дней дождей дома, дороги, торговые лавки и уже всюду беснующиеся машины сверкать ослепляющим, но таким приятным и теплым блеском. Тонкими лучами он проникал в самые темные углы безжизненных проулков, доставал до концов телебашен и уходил через около-тротуарные решетки вглубь подземки.       - Мы очень вовремя. Начинает светать, и скоро Сплинтер и парни поднимутся.       - Тебе нужно пробраться в комнату незамеченным?       - Было бы неплохо. Потому что, если кроме Донни о сегодняшней вылазке узнают и остальные, мне опять будут промывать мозги, а потом и вовсе отберут оружие и запрут в комнате под амбарный замок.       - Тогда перестань телепаться, как старая черепаха, и подбавь шагу.       - Твои шутки обязательно займут у меня в сердце особое место. Возможно, когда я буду в гробу.       - О, перестань мне льстить. Я знаю, что я бесподобен, но не обязательно же это говорить так часто.       - Мне бы стоило оставить тебя у стены с прикованными руками. Все равно я всегда держу в шкафу запасной вариант сай. А эти бы, так уж и быть, оставил тебе.       Дружно рассекая доходившую чуть ниже колена мутную воду, два панцерных гиганта то и дело подталкивали локтем друг друга в бок, сопровождая это нескончаемыми пререканиями и смехом. Ночь у них прошла на "ура", и хотя Рафаэлю все еще сильно хотелось спать, он до последнего держал бодрый вид. С Лостом было то же самое. Вот только он, несмотря на свой внушающий вид, не старался скрыть усталости и иногда позёвывал. Во время их разговора Раф узнал, что уже на протяжении многих лет он придерживается именно такого режима дня, и спать днем было для него вполне обыденным. А вот ему самому сегодня придется туго. Перед ним стояло три задачи: первое - тихо пройти в комнату и не спалиться, второе - продержаться на протяжении всего дня и не уснуть у первой стены, и наконец третье - придерживаться образа и не сверкать этой дибильной улыбкой, когда в голове вспоминается момент, где одноглаз молил его вытащить трезубцы и отпустить.       - Так, здесь наши пути расходятся. Мне нельзя заходить дальше этих тоннелей, - за разговором оба и не заметили, как прошли место своей первой встречи.       - Ну это, по крайней мере, дальше, чем я думал. Мне казалось, что ты это скажешь ещё в предыдущей пещере, - передернул плечами Рафаэль.       - Граница моей территории здесь, и теперь ты это знаешь, - мечник бросил взгляд на номерок над тоннелем справа. Он выглядел весьма потрепанным, и от него был оторван небольшой кусок.       - 66? И дальше ты пойти не можешь? - мутант кивнул, -Почему?       - Границам всегда есть место быть, и переходить их считается грубейшим нарушением установленных порядков.       - Пфф, ты слишком воспринимаешь это всерьез. В подземелье нет никаких границ. Ходи где хочешь, - беззаботно махнул рукой зеленоглаз, но, заметив, что брат угрюмо повесил голову, тут же сменил тон и осторожно положил руку тому на плечо, - Ты уж прости, если болтнул чего лишнего, но ведь это отчасти и вправду так. Сейчас не то время, когда все земли делят на охраняемые территории. Есть свободные места, где кто хочет - там и гуляет.       Лост все так же смотрел на землю и в одно мгновение посерьезневшим голосом прозвучал:       -Эти порядки существовали на протяжении многих столетий и стали буквально бессмертными. Они всегда будут существовать, и не важно, какой сейчас год, - он повернул голову и одним только взглядом горящего синим огнем глаза осадил Рафаэля, -И всегда будут те, кто будет им следовать.       - Ну... хорошо... Как скажешь... - выдавил мускул, невольно поразившись такой резкой смене настроения брата, и в подтверждение этого Лост снова сменил выражение лица на более мягкое и коротко усмехнулся.       - А теперь иди. У тебя времени не так много, и на болтовню его явно тратить не стоит, - с этими словами черепашка несильно стукнул ниндзя кулаком по пластрону, и развернувшись, отправился обратным путем.       Рафаэль с полу-раскрытым от ещё неотошедшего шока ртом проводил его взглядом и только потом сомкнул челюсти. Задумчиво посмотрев на ладонь, что только что лежала на плече воина, он медленно сжал её в кулак.       "Он определенно не такой, как все, кого я когда-либо знал. И сколько же тайн он ещё хранит в себе?"       Оставив размышления на более удобный случай, он сорвался с места и побежал по дороге к логову. Времени и правда было столько же, сколько у утопленника, провалившегося под лед, поэтому для сохранения своего мозга от очередных исправительных семейных разговоров Раф все же вернул себя к реальности и, сорвавшись с места, побежал прочь.

***

      Через несколько минут бега вода на дороге уже начала опускаться, и впереди уже вырисовывались очертания забора, автоматов и вертушки. Наконец-то он дома. Нет, это вовсе не та радость, когда после долгой разлуки ты возвращаешься в родные места. Просто до девяти утра оставалось каких-то минут десять, поэтому Рафаэль понемногу уже начал переживать, что не успеет. Теперь второй этап миссии. Преодолеть все препятствия и незаметно проникнуть в комнату.       Моргнув, он сменил глаза на абсолютно белые, и двигаясь вдоль всевозможных мест, за которыми только можно было спрятаться, тихо зашагал по залу. Постоянно оглядываясь по сторонам, будто в фильме про агента 007, темперамент удачно и, как и планировалось, абсолютно незаметно подобрался к двери с прибитой к ней табличкой "не входить". Вот только была одна небольшая проблема. На ней был установлен замок.       "Донни, паскуда!" Раф был уже готов вынуть сай и как следует разобраться со всем этим безобразием, если бы не изображенный на устройстве значок рупора.       "Если хотя бы неправильно задену эту дрянь, она своим визгом разбудит и мертвецов на заброшенном кладбище. Но Донни определенно не стал бы держать карту у себя, ибо потом сам же и забудет, куда заткнул. Должно быть место, куда он мог её надежно запрятать. Место, куда я не влезу даже если захочу. Хмм..."       В мыслях он вдруг кинул взгляд на проход в кухню.       "Возможно... Вполне возможно..."       По зеленой физиономии расплылась хитро-мудрая улыбка. Ловким кувырком достигнув двери, Рафаэль на цыпочках подобрался к стоявшему там холодильнику и сначала потихоньку, а потом резко отворил морозилку. И в тот же миг с грозным шипением его лицо ледяными каплями обрызгала сидевшая в окружении кусочков льда пятнистая бело-коричнево-розовая кошка. В нижней части "тела" у нее была воткнула заветная карта.       - Вот чертовка. Я так и знал, что это дело поручат именно тебе, - озлобленно процедил мутант, грубо смахнув цветастую пакость, после чего, когда мороженая хищница готовилась еще раз атаковать, обратно захлопнул морозилку.       У них с этой скользкой мразиной были старые счеты, и Донни о них прекрасно знал, и как уже стало ясно, не пожалел этим воспользоваться. Надо было как-то по-быстрому разобраться с ней, чтобы успеть точно по времени. Выглянув в зал, Рафаэль мельком окинул взглядом помещение и заметил в углу дивана валявшийся фен. "Не удивлюсь, если опять Эйприл. Да и кому же? Что Донни, что она - никогда не кладут все на место. Одним словом - парочка. Но сейчас это по крайней мере на пользу."       В паре прыжков он достиг своей цели и тут же вернулся обратно. Краем глаза он успел заметить, что на часах без пяти девять. Пять минут, черт побери!       "Донни обязательно получит за это доброго леща. Устроил тут, знаешь ли, квест!"       Поставив режим на "max", Рафаэль злобно усмехнулся и, отворив морозилку, направил горячий поток воздуха на кошку. По полке уже через секунду потекла розовая масса. Впрочем, что и следовало ожидать. Морозная питомица жалобна мяукнула, и уже понемногу начав превращаться в растаявшее мороженое, была не в силах охранять заверенное ей "сокровище".       - Вот так-то, морозильное недоразумение! - победно дернул рукой Раф, нажав на кнопку выключения и забрав карту, после чего закрыл дверцу, пока мороженое не потекло на пол.       Минутная стрелка была всего в трех делениях от злополучной цифры, когда наконец прозвенит будильник. Быстро подскочив к двери, ниндзя отряхнул ключ и успешно вставил его в проем. Послышался щелчок, и дверь слегка приоткрылась. Прошипев ликующее "ес", темперамент убедился, что сигналка отключена и, вытащив из ремня трезубец, аккуратно отодрал от двери замок и сию же минуту шмыгнул внутрь комнаты. Прибор был запрятан в шкафу под вторым дном, которое он сделал лично сам, где тайно хранил кое-какие вещички*.       Довольный блестяще выполненной миссией черепаха с наслаждением завалился в постель. О, как же он мечтал наконец положить голову на подушку и хоть немного отдохнуть от всей этой тряхомудьи. И вот его уже было охватил сон, и он стал окунаться в забытие, как вдруг прямо над ухом затрезвонил уже его будильник. В следующую же секунду, пробитый насквозь все тем же трезубцем, "наглец" полетел в угол.

***

      - Рафаэль. Пора вставать. Уже утро, - послышался снаружи голос сенсея. Ответа не последовало.       Помотав головой, Сплинтер отворил дверь и подошёл к кровати, где звездочкой сопел мутант.       - Я долго ждать не буду. Поднимайся, - предупредил крыс, и в ответ на его слова зеленоглаз заворочался, и пробурчав что-то в роде "ещё слишком рано", укрылся с головой одеялом.       Но этот прием не прокатил. Против Сплинтера такое никогда не проходило. В следующую же секунду все тело Рафа словно прошибло мощным разрядом тока, и он пулей взлетел с постели, чудом не запутавшись в концах одеяла.       - Ладно-ладно-ладно, я встал! Только не делай мне этот бодрящий массаж! Я предпочитаю оставить свою несчастную шею при себе! - завопил он, потирая затылок.       - Завтракай и на тренировку, - растянул морду в улыбке мастер, провожая взглядом сына. На кухне за столом уже сидели братья, поедая глазунью с апельсиновым соком.       - Утро доброе, Раф! - поприветствовал темперамента Микеланджело, отправляя очередной кусок в рот. Ученый же промолчал, лишь мельком бросив взгляд на старшего.       "Небось, видал, что твое творение тю-тю? Так-то. Думал спалить меня перед Сплинтером. А если войну планировал - не переживай, я её тебе обязательно обеспечу."       И будто поняв мысли Рафаэля, Донни сдвинул к середине брови и опустил глаза в тарелку.