Потерянный в подземельях

      — Не-не-не, ты погоди, чё эт ещё за Лост такой? Ты от нас чёт скрывает, а, Рафи-бой? — не собирался унижаться Микеланджело, в то время как Рафаэль начинал острия трезубцев.       При других обстоятельствах он бы обязательно рыкнул в ответ на нелюбимую кличку, но сейчас он молча смотрел лишь перед собой и только. С момента пророненной в лаборатории фразы, он больше не сказал ни слова. Братья же неумолимо донимали вопросами. Но вдруг почему-то Донни внезапно замолчал, погрузившись в свои раздумия. Чуть погодя, он оттолкнул Мики, так, чтобы тот не слышал его слов, и приблизился к старшему.       — Это связано с ночными вылазками? — голос его был максимально тих, но этого вполне хватило, чтобы Раф поднял на него глаза и едва заметно кивнул. Донни отпрянул. Он в нерешительности увел взгляд и тоже притих.       — Так, я не понял! Вы так и будете шептаться между собой, а мне ни слуху, ни духу?! — уже по-настоящему возмущался мастер нунчак.       На этом Раф остановил свое дело, поставив ногу с дивана на пол и, сведя брови, на минуту о чём-то задумался. Но после всё же осмелился-таки подать голос, серьёзным взглядом по очереди обведя братьев.       — Мне нужно вам обоим кое о чем рассказать. А вернее будет, кое о ком.       Следующим делом Рафаэль с самого начало вплоть до последних событий поведал братьям о том, как они встретились со старшим братом, как он, мастерски скрываясь в темноте, на время ослепил его, а после, вместо ожидаемой на тот момент расправы, попросил вернуться. О том, как он выглядел, каким оружием владел, как разговаривал и вёл себя в целом. О том, как они вместе тренировались по ночам, общались и просто проводили время в компании друг друга. Последнее, что было в рассказе лидера, была сама история одинокого мечника. То, как он был прав о его существовании, хотя Сплинтер пытался внушить ему легенду о смерти старшего, и особенно то, как Лост спас им всем жизнь, а сам едва не утонул.       На всё время рассказа Донни и Мики сидели смирно и всем своим существованием были погружены в его содержание. Даже учёный, несмотря, что давно знал о ночных прогулках, был глубоко шокирован таких поворотом событий, а что уж там о последнем…       Окончив свою речь, Рафаэль понуро ссутулил плечи и опустил голову.       — Видимо, я и правда должен был вам о нём рассказать ещё сразу после разговора со Сплинтером, — полушепотом добавил он.       — Так… выходит, у нас есть старший брат-ниндзя, который в детстве на спас и пропал… — наикратчайшим образом пересказал услышанное Микеланджело, поначалу смятенно бегая глазами, а после вдруг резко подскочив с дивана и воодушевленно закричав, — Это же та-а-к круто! Мы обязаны с ним познакомиться!       Донни, в свою очередь, тяжело вздохнул и тоже поднялся с места. Он ещё какое-то время мялся, не решаясь поднять взгляд и высказать свои мысли вслух. Но вот, наконец набравшись нужного количества смелости, он сжал руку в кулак, так, что мышцы едва заметно содрогнулись, а костяшки хрустнули. — Раф, — он постарался это сказать как можно чётче, но стоило обладателю красной маски обратиться к тому, кто назвал его имя, всю уверенность как рукой сняло. Он снова виновато опустил голову и замялся. — Р-раф, я… Я хотел сказать… Нгх, прости меня.       Эти слова хоть и звучали тихо и коряво, им все же удалось достичь слуха и разума лидера. А ответ на них он мягко улыбнулся уголком губ, и, подойдя к кареглазому, крепко сжал в объятиях. Он не сказал ничего, с лишь положил подбородок ему на плечо. Но этим и было все сказано. На душе у Рафаэля стало легче, и вражде между ним и Донни пришел конец.       — А теперь, раз все разрешилось, будет лучше выйти на поиски, — опять же подвёл всему итог младший мутант, так и сияя довольной ухмылкой.       Донателло отстранился от брата и уже более сосредоточенно задал интересовавший его вопрос.       — Но я не вижу связи. Почему сенсей задержался именно в логове этого Леонардо или Лоста, без разницы, ведь, насколько я понял, Сплинтер думает, что тот мёртв.       — Может, он встретил его и так обрадовался, что решил подольше погостить? — предположил свою версию Мики.       — Он бы, опять же, позвонил… или, — сам же засомневался в своих догадках умник, уведя взгляд куда-то наверх.       — Или он решил сделать сюрприз, — продолжил голубоглазый.       — А ты как думаешь, Раф? — Донни, так и не найдя нужного аргумента к своим мыслям, спросил на этот счёт мнение лидера, который в это время тоже пребывал в раздумии.       Когда в его сторону и последовал вопрос, он, все так же не поднимая головы, пробурчал.       — Почему-то мне не кажется, что все так легко и просто, да и к тому же слишком уж мило получается.       — Ой, да ладно тебе! — фыркнул Майки, — вечно картину портишь.       — Я не порчу! — встал на свою защиту Рафаэль, — Я просто хочу быть реалистом. Сплинтер не так прост, чтобы так легко принять что-то. Тем более, если все 15 лет он точно был уверен в своей теории о призраке.       От нахлынувшего на него рыка, Микеланджело слегка осел, но всё-таки попытался выдвинуть свое последнее предложение.       — А может… может, он вообще не встретил Лоста? Ты же говоришь, что-то постоянно скрывается, а пройти в его логово можно по особой дороге.       — Бред. Сигнал точно оттуда, и я сомневаюсь, что Раф не узнал этого места, — тут же отверг эту мысль Донни. Темперамент резко поднялся с места, выставив перед собой острый конец трезубца.       — Тогда без лишних разговоров. Выходим. Нужно выяснить, где Сплинтер и что стал причиной его отсутствия.

***

      В тёмных от наступившего вечера туннелях царила гробовая тишина. Ни привычного мелодичного звука капель, ни глухого шума с поверхности, ни хлюпанья воды под ногами. Воздух начинал потрескивать от напряжения, становилось неуютно, стены буквально сдавливали трёх искателей в своем окружении. И эти странные нотки запаха. Они витали в воздухе и беспощадно кололи в носу. Мики уже на протяжении 15 минут жаловался на то, насколько тут мрачно, затхло и вообще, как Лост может жить «в таком ужасном, как заплесневелая пицца, месте». Старшие братья шли в молчании. Донателло постоянно смотрел в экран радара, сверяясь с направлением, хотя Раф и неоднократно повторял, что знает, куда идти. Что до последнего, тот же выглядел мрачнее, чем вся окружавшая их обстановка вместе взятая. Во взгляде изумрудных глаз отчётливо читалась тревога и даже страх. Как ни иронично, но самый сильный и смелый в команде преисполнен бо́льшим страхом, чем те, кто занимал ведо́мую должность. Но тем не менее это так. В голове всплывали моменты из кошмара, и от этого кожу раз за разом покрывали мурашки.       Через несколько метров впереди, когда мутанты уже перешли через так называемую границу, где начиналась территория Лоста, поле их зрения постепенно начал закрывать некий туман. Вроде бы он сочился из решёток сверху, но всё же почему-то верилось с трудом. Рафаэль постарался взять себя в руки и унять дрожь. Это все просто кучка нелепостей, которых глупо бояться, тем более, воину-ниндзя, как он. Случайные совпадения. То был самый обычный кошмар, не более.       А вот Донни и Мики таких мыслей не поступало, и они уже начинали серьёзно нервничать. Последний то и дело озирался на малейший шорох и старался держаться как можно ближе к учёному. Кареглазый тоже едва сдерживался, чтобы не встать за спину лидера, но всё же старался не подавать вида в силу своего возраста.       — Раф, ты уверен, что мы правильно идём? Тут как-то слишком… странно, — сделав длинную паузу, мастер нунчак с трудом нашёл, чем заменить проклятое слово.       Ответа не последовало. Рафаэль шёл впереди и твердо смотрел вперёд. Двое переглянулись. Донателло глубоко вздохнул и снова уставился в экран, а Микеланджело тихо бросил в сторону:"Такое чувство, как в грёбаном фильме ужасов…»       С каждым пройденным метром туман становился гуще, а запах настойчивее. Позади Раф слышал, как младшие повели носом. Под пластроном сдавило вдвое сильнее. Он определённо точно знал, что ничего хорошего из не ждёт. Несмотря на все убеждения, сложно было отвергнуть связь сна с тем, что происходило сейчас. Слишком много совпадений. Туман, запах… Разве что он не был уже таким удушающим, но что-то подсказывало, что всё ещё впереди. И от этого становилось только хуже. Он боялся… боялся за Лоста, боялся за всех братьев. Неизвестно, что мог сделать Сплинтер, увидь он «живого мертвеца». У Рафаэля каждый раз сбивалось дыхание, стоило ему представить, как нещадно сенсей атаковал якобы неупокоившегося духа. Почему он представлял его таким монстром? У старика легко могла поехать крыша от таких случайных встречных, и что уже он будет в этом случае делать, оставалось только догадываться.