Потерянный в подземельях

      Лост тихо усмехнулся.       — Какой ты у нас наивный… Прямо-таки всё тебе и выложил? — с неестественной улыбкой переспросил он.       Вдруг, стало заметно, как сужается зрачок, и мутант, сделав шаг вперёд, поднял в колене правую ногу и с силой опустил её на выпирающие рёбра крыса, вырвав из его пасти слабый стон. Рафаэль было уже наклонил грудь вперёд, но после сразу же выпрямился. Он помнил о предупреждении. Лост залился смехом, как вдруг громко и озлобленно крикнул:       — А вот и нет, глупец! Он сказал тебе далеко не всё! Ты должен был ненавидеть его, а не жалеть! А крыса всё сделала так, чтобы выставить себя героем! Хотя должен был сказать, что именно благодаря его стараниям я прожил столько лет в одиночестве! — он снова стал надавливать на несчастное тело, слыша, как хрустят кости, но Раф поскорее перебил его вопросом, заставив ослабить давление.       — Постой! Что это за правда? Что сделал Сплинтер?       — Что сделал… — эхом повторил Лост, — Про момент, где я спасал вас, думаю, помнишь. Так вот, всё было не совсем так, как сказал он. На самом деле же, мне удалось вытащить двоих младших в то время, как тебя уже уносило дальше, чем я мог доплыть. Вот тогда он поплыл за тобой, но водной от его погружения меня отбросило от берега, — одиночка выдержал паузу. — Я кричал, звал на помощь. Я надеялся, что за моё добро буду вознагражден. Но, видимо, Сплинтера это не очень-то устраивало. Вместо того, чтобы помочь и мне, этот ублюдок лишь посмотрел и поплыл себе дальше на поверхность. Он… спас только тебя, а на меня плюнул, глядя как меня уносит течением, и не предпринял ровно ничего, — Лост сильнее стиснул челюсти и опустил голову, глядя куда-то в сторону.       Рафаэль опешил от услышанного. Он не ожидал, что его сенсей мог поступить так нарочно. Однако, он почему-то хотел верить одноглазу. Не по велению разума, а сердца. Но всё же…       — Даже если Сплинтер совершил ошибку то почему ты убил и Донни с Мики? Что они тебе сделали?       Лост не проронил ни слова. Он всё также смотрел в одну точку, будто с головой погрузившись в свои мысли. Раф сделал первый шаг, надеясь, что тот его не заметил. Так и прошло. Рука в испачканных красно-бурыми пятнами бинтах ни на миг не дрогнула, и клинок остался в том же положении. Лидер ниндзя перевёл взгляд на Сплинтера. Белые, почти прозрачные глаза смотрели прямо на него, но смотрели по-доброму, хотя на коричневой морде нельзя было различить даже какой-то эмоции, а что там об отцовской любви… Но это всё же ясно чувствовалось. Внезапно, в голове Рафаэля проскочило воспоминание. Знакомый голос что-то спокойно твердил ему, и вот тут до него дошло. Он понял, как поступить.       — Ты меня слышишь? Причём тут братья? — он сделал голос тверже, ступая еще на шаг вперёд.       Лост вмиг встрепенулся и наставил на темперамента конец черного лезвия. В нём вновь загорелся лазурный огонь.       — Я слышал тебя слишком хорошо, а вот ты меня слышать не хочешь напрочь. Почему тебя интересует причина их смерти? Разве ты сам не хотел от них избавиться? Опомнись, брат! Ты вспоминал меня, а не их! Они внушали тебе неправду, заставляли идти ложным путем. Я избавил тебя от их влияния, так будь мне, пожалуйста, благодарен! — голос срывался на хрипящий крик, даже похожий на рык.       Но Раф всё так же оставался спокоен, делая очередной шаг вперёд, и вот он уже стоит в более, чем опасном расстояний от острия меча.       — Но ведь так было далеко не всегда. Они любили меня и не желали зла. И если бы они помнили или чувствовали тебя, то не стали бы говорить, что это выдумка. И всё же, они по-прежнему и твои братья, родные и близкие. А своих родных и близких нужно уметь прощать. Пойми это, Лео, — имя, данное одноглазу ещё при вступлении в семью, как-то само вырвалось из уст Рафаэля.       И это заметно повлияло на его обладателя. Сперва в нём промелькнуло сомнение и растерянность, он едва заметно начал опускать лезвие, но невидимая сила вновь взяла контроль, и он сделал резкий взмах мечом, от которого рафу одного чуда стоило увернуться, оставшись при этом на месте.       — Ты просто идиот! Н- неблагодарный дурак! Ты не можешь смириться со своей свободой?! Тебя что-то до сих пор держит? Хорошо, я уберу и это препятствие! — с этими словами он поднял руку, и сделав один оборот катаной, упал на колено и всей её мощью пронзил неоново-розовый аппарат.       Рафаэль в последний момент сумел отскочить, споткнувшись и неловко упав назад. Какой страх и ужас окатил его, просто нельзя было передать словами. Конечно, в сравнении с тем, что пришлось пережить великому мастеру, это лишь наоборот было ему отдушиной. Он не содрогался в конвульсиях, не кричал, не истекал кровью. Он был похож на того зверька в лаборатории крэнгов. Он просто медленно опустил веки и уснул, правда теперь уже навсегда. Но всё же, каково это видеть, как на твоих глазах увядает кто-то близкий, осознавать, что это его конец. Если он видел младших братьев уже мертвыми, то здесь ему «посчастливилось» пронаблюдать весь нелегкий процесс…       Лост замер на месте, завороженно глядя перед собой.       — И больше никогда… не называй меня… этим проклятым именем… — басом прошептал он.       Раф без шуток хотел сейчас действительно проделать задуманный манёвр и убить одноглазого, но, к счастью, тот урок сенсея всё ещё тоже держался у него в мыслях. Только поэтому он всё же отбросил грязное намерение и решил идти по своей задумке до конца.       Он осторожно наклонился влево и подобрал ноги, попутно следя за Лостом. На корточках Раф осторожно сделал несколько шагов вперёд, и удостоверившись, что цель не сдвинулась с места, сделал наскок, тем самым оттолкнув одноглаза на пару метров, и сумев выбить у него из рук оружие. Затем он практически в тот же миг подскочил и прижал его к полу, не дав времени опомниться. Лост агрессивно занервничал, изворачивоясь ужом и пытаясь таки вырвать запястья из вражеской хватки. Но Раф ни за что не собирался позволять ему этого. Каким бы способом Лост не старался скинуть с себя наглого мутанта, всё это заканчивалось провалом.       — Ну, теперь ты видишь? Я использовал то, чему ты меня учил, — сказал Рафаэль, ни выразив при этом ни единой эмоции.       — Ты… Как ты осмелился отнять у меня Амальгаму?! Ты, неблагодарный придурок! — хотя Лост едва не захлебывался от злобы в собственных словах, движения его всё же стали терять свою силу. Лидер ниндзя в то время продолжал.       — Но я также использовал то, чему меня научил мой сенсей. Леонардо, пожалуйста, остановись. Вспомни наконец, что было несколько дней назад. Как мы проводили время вместе, шутили и смеялись, — движение внизу на долю затихло, — гуляли по поверхности и говорили о чём-то незначительном, — ещё тише, — а потом расходились, давая обещание, что обязательно потом встретимся. Мы прекрасно проводили время вместе. Мы были братьями. А теперь посмотри, что вокруг. Если бы ты не предпринимал всё это сам, а сначала рассказал хоть что-то мне, всё могло бы обернуться по-другому. У нас обоих была бы живая семья, — Лост вовсе прекратил сопротивляться, глядя на Рафа. Огонь давно потух, и взгляд сменился на сожалеющий. Единственный глаз моргнул, и на щеке появилась блестящая мокрая дорожка.       — Я всё испортил… Та душа… Амальгама. Она живёт в моей катание. Она дала мне толчок ко всему этому. Но она была неправа, А я сам должен был суметь остановиться.       Рафаэль поднялся на ноги и протянул распростертую ладонь старшему. Зеленоглазый взгляд был не то суров, не то печален. По каким-то причинам это сложно было определить. Мечник же долго не осмеливался взять её, с неуверенностью глядя на лидера ниндзя, но тот всем своим видом отчётливо говорил: «Ну же, давай». Наконец, Лост обхватил трёхпалую ладонь и, с помощью Рафаэля, встал на ноги. Он сильно дрожал, зрителем чего Раф был впервые. Медленно, пребывая в глубине своего разума, он начал отступать назад. Взгляд то и дело бегал по двум лежащим телам.       — Я натворил слишком много грехов, чтобы быть прощённым… Я обернул всё хуже, чем могло быть… я не достоин…       Он смотрел куда-то перед собой, стремительно приходя в ужас. Рафаэль бросил взгляд за его спину и лишь успел спохватиться, крикнув:       — Лост, берегись! Стой! — на этот раз он назвал его по своей привычке, но дело даже не в имени.       Парень не глядя ступал прямо к черной катане, в момент последнего удара темперамента откатившейся неподалеку от тела Донателло. Но он не слышал предостережение брата, круглым глазом уставившись в небытие. И вот, только Раф подбежал к старшему, чтобы подхватить и уберечь, как предательский шаг был сделан. Нога ступила на рукоятку, и та, прокатившись вперёд, опрокинула своего хозяина в противоположную сторону. Будто та самая душа, о которой он упомянул, отомстила за своё предательство. Не прошло и мгновения, как послышался звук разорвавшейся плоти, и брызнул поток крови. Лезвие нагинаты, так неудачно оставшейся в вертикальном положении, прошло насквозь через горло одиночки. Пораженный, клочками выдыхая и вдыхая воздух, наконец потерял свои силы и свалился набок, по другую сторону от тела учёного.       — Лост! Нет!       Раф подбежал к брату и опустился на колени. Он, немного собравшись с мыслями, приподнял его за карапакс и вытащил лезвие, ему на силу удавалось контролировать собственные руки. Было невыносимо непривычно чувствовать брата таким слабым и хрупким.       — Лост… п-прошу… Не умирай. Я не могу остаться один, — голос всё время сбивался от дрожи, но именно благодаря ему синеглазый взгляд нормализовался и стал смотреть спокойно и трезво, глядя уже на свою конкретную цель. Он стал смотреть мягко, по-доброму, без малейших намёков на безумие, каким Рафаэль привык его видеть — умиротворенным и меланхоличным. Лост стал дышать тише, и даже слегка натянул уголки губ.       — Пожалуйста, братишка. Лео… — это было последним, что сказал водитель, прежде чем медленно опустить веки. На застывшей улыбке алела струйка крови. Тело его в конец обмякло в хватке Рафаэля. И вот тут лидер ниндзя не выдержал. Если до этого он мог более-менее воздержаться, то сейчас это не имело смысла. Он остался наедине с собой, в подземелье, окруженный трупами своих родных. Ему не было смысла скрывать свою слабость и горечь. Мутант уткнулся лбом в макушку одноглаза и протяжно взвыл, омраченный тяготой потери. Слёзы мощным потоком лились по щекам, а всхлипы будоражили лёгкие. Ему не было жаль конкретного одного Леонардо, но с его смертью именно всё и закончилось. Раф не имел понятия, что дальше делать и как жить. Всего в 16 лет в один день лишиться всего, что у него было: отца, братьев, лучшего друга.       Он просто рыдал. Рыдал в голос, не боясь быть опозоренным. Больше не перед кем. Он судорожно сжимал в объятиях плечи старшего, будто ожидая, что тот сейчас назовёт его имя и тем же добрым взглядом пробудит улыбку и в нём. А следом за ним очнутся и все остальные. Здоровые, живые и радостные, какими были всегда. Каких он не замечал, не ценил, пока была такая возможность. А теперь было слишком поздно, их нельзя было вернуть назад.       У Рафаэля начала сильно болеть голова. Боль ужасно пульсировала и отдавала в висках. Он старался этого не замечать, морщась и стискивая челюсти, но ничто не помогало.       — Раф… Раф… Раф, очнись…       Ниндзя закрыл глаза и затаил дыхание. Похоже он начинал сходить с ума.