Monster or Нero

Взяв предложенные мистером Дюпеном круассаны, Никита и Маринетт отправились гулять по Парижу. Эйфелева башня, Лувр, Собор Парижской Богоматери и многие другие достопримечательности Ледибаг показала Наследнику. Пока гуляли, они успели съесть по две порции мороженого и поговорить на самые разные темы.  — Тут рядом зоопарк. Туда недавно поселили новую пантеру. Можем пойти и посмотреть на нее, — предложила Дюпен-Чен, кивая на ворота зоопарка. «Интересно, а как будут вести себя дикие животные, когда я буду рядом?» — подумал Легостаев, согласно кивая.  — А ты любишь животных? — спросил он девушку, шагая рядом с ней.  — Да, очень. Но родители не разрешают кого-либо заводить, ведь мы держим пекарню, а в еде не должна быть шерсть, — грустно закончила Мари и с интересом взглянула на друга: — А у тебя есть питомец?  — Ага. Пушистый рыжий кот Апельсин. Нам его подарила бабушка, когда ее кошка окотилась.  — Везёт тебе. Я всегда мечтала о котенке.  — Скоро ты закончишь школу и будешь жить отдельно от родителей и сможешь завести себе его, — мягко сказал Никита. — Кстати, а ты уже видела эту пантеру?  — Нет, но хотела бы на нее взглянуть.  — Тогда нам туда, — показывая на столб-указатель, проговорил Наследник и первый пошел в нужном направлении. Вскоре ребята увидели стеклянный вольер, внутри которого на деревянной площадке лежала большая кошка. Завидев Альфу, она спрыгнула с помоста и медленно подошла к нему. Пантера смотрела в глаза Никите преданным и чуть испуганным взглядом. Когда парень положил руку на стекло, хищница сначала пригнулась, поджав хвост, а потом вытянулась и коснулась лбом стекла в том месте, где с другой стороны лежала ладонь Легостаева. Затем пантера потерялась о стекло шеей и боком, совсем как домашняя кошка.  — Кажется, ты ей понравился, — хихикнула Маринетт. Услышав слова девушки, кошка прекратила ласки и, выгнувшись дугой и оскалившись клыки, грозно, но тихо зарычал на нее, недовольно помахивая хвостом. Дюпен-Чен отшатнулась, а Ночной бродяга встал перед ней, загораживая собой от пантеры.  — Тихо, тихо, спокойно. Если мы тебе не по душе, мы уйдем, — медленно проговорил Наследник, отступая вместе с Леди Баг назад. Кошка сразу переменилась: она пригладила шерсть и легла на спину, как бы прося погладить ее. Вдруг близ стоящие прохожие с криком отшатнулись, пропуская ещё одну пантеру к вольеру. Этот хищник к был более крупным, с неестественными фиолетовыми глазами и браслетом на передней левой лапе. Этот зверь с лёгкостью разбил стекло, выпуская настоящую пантеру на свободу. Та быстро выпрыгнула на волю и хищно огляделась. Заметив это, Легостаев схватил оцепеневшую девушку за руку и потащил ее к выходу. Вскоре Дюпен-Чен очнулась и сама побежала со всех ног. Но внезапно ее нога за что-то зацепилась и она упала, отпустив руку друга. Наследник быстро обернулся и увидел в пяти метрах от девушки несущуюся на нее пантеру. Решение пришло мгновенно. Когда кошка замахнулась на Маринетт, парень прыгнул ей под лапу и когти хищницы полоснула спину Альфы, оставляя глубокие раны. Громкий стон боли исторгся из груди Никиты, а в следующий момент он потерял сознание, ударившись головой о асфальт. Маринетт видела, как ее новый друг собой прикрыл ее, а потом отключился. Пантера тоже поняла, что пострадал не тот. Она в ужасе смотрела на истекающего кровью парня и ее страх Дюпен-Чен никак не могла объяснить. Вдруг раздался топот. Это бежали озверевшие животные во главе с акумой.  — Тикки, действуй! — крикнула девушка, и через секунду с розовой вспышкой на месте школьницы появилась всеми любимая героиня Парижа. Леди обвила своим йо-йо ближайший столб и, пролетев полкруга, приземлилась на спину акумы. Животные так и бежали, но супергероиня прикрыла себя и Никиту телом врага. Пантера быстро приняла облик быка и уже хотела набросится на Ледибаг, как его рога уткнулись в шест Нуара.  — Здравствуй, миледи. Как думаешь, акума снова в браслете? — спросил Кот, отгоняя одержимого мотыльком противника.  — Это и так ясно. Давай быстрее с ним справимся, а то наш новый друг умрет от потери крови, — сказала героиня и горечь вины и страх за друга захлестнули ее, ведь он пострадал, защищая ее.  — А что с ним случилось? — отражая атаки Зверочеловека, с волнением спросил Нуар. Он тоже успел привязаться к их новому другу и однокласснику.  — Акуманизированный разбил вольер пантеры, и та хотела разодрать Маринетт на клочья, но оборотень заслонил девушку собой, и пантера вспорола ему спину. Я велела девушке бежать домой, сказав, что я позабочусь о ее друге. Затем был сложный бой, но супергероям удалось очистить бабочку и спасти Париж.  — Чудесная сила исцеления! — когда Ледибаг крикнула это, город окутал рой божьих коровок, восстанавливая все разрушения. Вот только раны Легостаева никак не хотели заживать. Стукнувшись кулачками с напарником и быстро с ним попрощавшись, девушка аккуратно подняла неочнувшегося друга и по крышам понесла его к себе домой. Родители как час назад уехали в аэропорт. Они собирались навестить родственников в Китае. Когда Ледибаг положила друга на свою кровать, она снова стала собой. Разорвав рубашку парня, она зажала ей раны и потянулась за телефоном, чтобы вызвать скорую, как ее руку схватила ладонь Легостаева.  — Не нужно… Я сам… Сейчас… Исцелюсь… — хриплый голос не шел ни в какое сравнение с мягким баритоном друга до получения ран.  — Никита… — сказала девушка и ее глаза наполнились слезами. Ей было больно осознавать, что это из-за нее лицо ее нового друга белее мела, вены вздутые, а сам он старается не шевелиться, чтобы ненароком не причинить себе бо́льшую боль. — Господи, зачем ты это сделал?! Ты же мог умереть!  — Уж лучше коньки отброшу я, чем героиня Парижа, — теперь голос оборотня крепчал, лицо принимало естественный оттенок, а кровотечение останавливалось. Глянув на его спину, Маринетт пулей побежала в ванную за аптечкой. Присев на кровать рядом с Легостаевым, она достала перекись и бинт. Отрезав кусок, девушка смочила его перекисью и аккуратно приложила к первой ране. Парень зашипел и напряг все мышцы, а Маринетт поспешила подуть на рану. Дюпен-Чен продолжала обрабатывать царапины, краснея из-за голой спины друга. Также девушка заметила татуировку между лопаток. Это был кошачий глаз, который по бокам обходили две пантеры. Одна была черной, а другая белой. Их хвосты сплетались и заканчивались у самого затылка. Третья царапина начиналась под татуировкой, хотя остальные шли от плеч и заканчивались все четыре у штанов оборотня.  — У тебя есть тату на спине? — спросила Дюпен-Чен, краснея ещё сильнее, обрабатывая конец второй раны. Эта царапина была глубже всех и ее уголок был под штанами. Отогнув их край за черный ремень, Маринетт быстро продезинфицировала рану.  — Да. Думаю ты уже знаешь, что я оборотень, но смею тебе рассказать, что я необычный оборотень. Я единственный потомок основателя Парда пантер. Пард — это стая кошек. По легенде, Илларион Черноруков вселится в своего потомка мужского пола. И угадай, сколько у нас в семье парней? Я один такой. И он три раза должен по моему согласию занять мое тело, чтобы вселиться полностью. Первые два раза я позволил ему сделать это, чтобы защитить своих друзей. А третий раз это сделали за меня пантеры. У меня был медальон-оберег, но его забрали оборотни. Затем мы сражались с армией сверхсуществ. Метаморфов. В конце битвы меня усыпили и отвезли в дом одной ведьмы и она специальными чернилами набила мне эту татуировку-знак. Он сдерживает во мне Иллариона, а я могу пользоваться его силами. Вот откуда она у меня.  — Ты пережил больше, чем должен был. Как ты справляешься? —складывая медикаменты в коробку. Она посмотрела на кроватку Тикки под самым потолком и увидела, что квами поедает печеньку из своей пачки.  — У меня самые лучшие друзья, — просто ответил Никита, приподнимаясь на руках с кровати и морщась от боли. Мягко надавив на татуировку друга, Дюпен-Чен затараторила:  — Ну, куда ты встаешь? Лежи и отдыхай, раз отказался от помощи скорой.  — А твои родители?  — Они уехали к родственникам в Китай на две недели.  — А если я не успею залечить раны за это время?  — Объясню родителям всю ситуацию. Конечно, не указывая, что ты за существо. А пока лучше поспи. Во сне люди быстрее восстанавливаются. Подойдя к шкафу и выудив оттуда плед, Маринетт подошла к другу и осторожно укрыла его, стараясь не касаться его спины.  — Спасибо, Маринетт, — выходя из комнаты вместе с Тикки, услышала девушка тихий голос Легостаева. Почему-то в груди Дюпен-Чен разлилось приятное тепло от своего имени, сказанного Никитой.