мальчик с каменным сердцем

Привет, дорогая Келли Прайс! Мама заставила меня написать это письмо согласно всем правилам, это так скучно! Вчера я пытался сбежать из дома, чтобы снова встретиться с тобой, но у меня не оказалось денег на паром, поэтому я просто стоял и смотрел куда-то вдаль, пока меня не нашла мама. Она сказала, что я негодник, и что уехав в большой город из «глуши» (прямо так и сказала!), наша жизнь наконец-то наладится. Но как же взрослые любят принимать решения, ни разу не спросив своих детей! Я разве хоть раз говорил, что мне тут плохо? Сегодня я сделал бумажный кораблик, вроде тех, что делал твой папа. У него получались такие классные кораблики, не то, что у меня. Поэтому, на память о нашей дружбе, я решил отправить этот кораблик тебе, может быть, он тебе понравится. В прошлом письме ты спрашивала, как живётся в большом городе. Так вот, мы теперь живём в дурацкой маленькой квартире с низкими потолками, а ещё, неделю назад я видел крысу у нас на кухне! Мама говорит, что сейчас так все живут. Но я ей не очень-то верю. Ладно, мне пора делать уроки, пока! Твой Финн «Рыцарь Каменного Замка» 10 сентября, 1985 год. ~ Прошло 8 лет. С того момента ко мне больше не приходили письма, а воспоминания постепенно стирались, и в голове уже не было такого четкого образа моего друга детства. Нам было лет семь, когда Финн уехал, в так называемый, «большой город». Я помню, как он до последнего тянул, и никак не мог сообщить о переезде. Вулфард сам так и не рассказал об этом, а я тогда на него даже обиделась: не хотела читать письма, которые он мне присылал; но отец объяснил, что в этом нет вины Финна, и игнорировать его «как-то по-детски». Интересно, какую реакцию мой отец тогда ожидал от семилетней девчонки, оставшейся одной в этом всеми забытом посёлке, или как называла его мама Финна — «глуши». Сейчас мне 15. Говорят, что 15 лет — это тот возраст, в котором хочется остаться навечно, но я так не считаю. Всю жизнь прожив в месте, с населением от силы сто человек, мне хочется лишь поскорее уехать отсюда, как однажды это сделал Финн. Я дорожу этими сумбурными воспоминаниями о детстве, ведь это единственное, что у меня осталось от счастливой жизни. После переезда «Рыцаря Каменного Замка» моя жизнь будто пошла под откос: сначала умерла моя собака, живущая с нами уже 10 лет, потом меня исключили из местной школы из-за одного инцидента, а сейчас разводятся мои родители. Наверное, это все из-за меня. Я создаю проблемы, сама этого не желая, и последствия моих действий настолько сильным эхом отзываются в чужих жизнях, что становятся разрушительными. Хочется верить, что все, что со мной происходит, это лишь болезненный кошмар, который закончится и забудется с пробуждением. И вот однажды я проснусь в своей тёплой постели от сладкого запаха варенья, доносящегося из кухни, и буду знать: что сегодня я и Финн наконец-то сделаем этот веревочный телефон, с жестяными банками на концах, что сегодня я отправлюсь на рынок неподалёку, в сопровождений моей собаки — Сэнди, что скоро нужно будет купить школьные принадлежности, ведь я иду уже во второй класс. На часах уже почти 3 часа ночи. Я смотрю на телевизионные помехи на экране, и не понимаю, что делать дальше. Дом напротив (в прошлом, дом Финна), пустует уже много лет, постепенно зарастая плющом и другими растениями. Так грустно смотреть на заброшенный участок, тем более, я вижу его из окна каждый день, когда сижу за письменным столом, например. Сегодня небо такое чистое, ни облачка. Отличная ночь, чтобы понаблюдать за звёздами. Моя первая учительница подарила мне небольшой телескоп на день рождения, потому что я часто рисовала себя с ним, рассказывала про то, насколько это здорово — иметь телескоп у себя дома и многое другое. Мисс Уильямс знала, как сильно я переживаю по поводу переезда друга и смерти питомца. Она даже однажды оставила меня после уроков, чтобы обсудить мои проблемы. Как жаль, что ей пришлось это делать, а не родителям. Кажется, теперь я понимаю, почему мы с ними соверешенно не близки: мне намного легче рассказать о своих переживаниях малознакомому человеку, чем родным. У меня есть младший брат — Кларенс. Мы с ним совсем не похожи, и люди, видящие нас впервые, иногда даже не верят, что нас соединяют родственные связи. У меня темные волосы и глаза непонятного цвета, не то, что у Кларенса — типичный голубоглазый блондин. Бывает, взглянешь на него и сразу расстраиваешься, думая: «ну вот почему мы, как на зло, такие разные?» На дворе август: ночи становятся уже не такими короткими, и заметно приближение прохладной осени. Где-то вдали шумит вода, ветер приносит на своих крыльях приятный запах ночи: его ни с чем не спутаешь. Я слышу, как засохшая ветка старого дерева едва касается моего окна, создавая причудливую тень, заполняющую всю комнату, по разбитой дороге изредка проезжают грузовые машины, нарушая полную тишину, точно мёд обволакивающую окрестности. В жизни за городом, несомненно, есть плюсы: ужасно прекрасная атмосфера отрешённости и единения с природой, свой участок… и, в общем-то, все. По крайней мере, для меня точно все. Не могу назвать себя интровертом, повсеместно наслаждающимся одиночеством, поэтому жизнь в малонаселённом посёлке мне, пока что, не нравится. Хотя, будь у меня тут друзья, я бы так не думала. Наш посёлок называется Северный Эйхланд, он расположен вдоль одного из берегов Атлантического океана, почти у самой его кромки. На нашей улице, именуемой странным словом Астильба, стояло всего два дома: мой и Финна. Мама Вулфарда рассказывала, что улица названа так в честь цветка, который раньше рос в наших краях. И знаете, мне так нравится узнавать какие-то неважные факты, вроде: что думаешь о булочках с корицей? какой твой любимый чай? пробовал ли ты когда-нибудь морошку или почему улица, на которой мы живём, называется именно так? Вы скажете, что это абсолютно бесполезная информация, которая никому не интересна, но, черт возьми, кто знает, как жизнь повернётся? Вдруг, однажды вас разбудят рано утром, и первым вопросом будет: «какого цвета глаза кошки твоего лучшего друга?», а вы и ответа не знаете. А я знаю. Цвет глаз кошки Финна — стеклянно-желтый. Тут дверь в мою комнату медленно открывается, и за ней виднеются очертания моего недовольно отца, переодически откашливавшегося после долгого сна. — Ты… чего не спишь? — он смотрел на меня, щуря глаза. Так люди обычно смотрят на солнце. — Не хочется, — я была не в лучшем расположении духа, учитывая все предшествующие события и печальную рефлексию. — Ложись уже, — незаинтересованно произнёс отец, с едва слышным хлопком закрыв дверь. Ночь продолжалась. Вскоре тяжелые капли забарабанили по крыше, а вдали загремел гром. Волны тяжело разбивались о берег, превращаясь в щепки, молния изредка сверкала где-то за лесом. Небо, как по щелчку пальцев, затянули облака, и телескоп уже не мог разглядеть звезды. Было душно. Прохладный воздух рассеялся как туман. Говорят, что деревянные дома «дышат», но про наш я такого сказать не могу. Я будто сейчас нахожусь в жаркой бане, сгоняющей кислород в одно большое и невидимое облако. Теперь я точно не смогу уснуть.