Домик лесной ведьмы

Вокзал. Горькие слезы прощания. Возможно, навсегда. Погода стояла холодная, а мы были одеты слишком легко. На календаре красовалось 1 ноября. Так странно, что именно первое число стало началом чего-то нового в моей жизни. — Я люблю тебя, Ева. И хочу, чтобы ты полюбила себя. Не жди, пока болезнь или трагедия заставят тебя действовать, как это случилось со мной. Просто живи, бери то, что взять можешь, и наслаждайся. — Мария сняла с себя бежевый вязаный шарф и накинула на мои озябшие плечи. — Пусть этот шарфик станет небольшим напоминанием обо мне. — Ты замерзнешь! — Не говори ерунды. Я сейчас сяду в тепленькое такси, которое ждет меня за углом вокзала, и поеду домой пить горячий чай. А тебе еще двое суток находиться в пути. — Мария обняла меня крепко-крепко, прижалась влажными губами к моей щеке, оставив бледно-розовый отпечаток помады. — Прощай. — Созвонимся. Счастливой дороги. Я залезла в вагон, нашла свое купе и расположилась у окна. Мария стояла на перроне и курила «Мальборо», прикованная взглядом ко мне. Сквозь толстое стекло я кричала ей, что очень рада была узнать ее так близко. Горькие горячие слезы хлынули из моих глаз. Внутри смешалось все: печаль, счастье, пустота и горечь отъезда. Ох, если бы только можно было всю жизнь провести по-своему нежным и крепким одновременно крылом этой златовласой женщины… Холодная машина тронулась. Мария смахнула пальцем слезу, которая не успела скатиться на щеку. Помахала мне, и мы пропали друг у друга из виду. Стук колес о рельсы усыплял меня. Мне стало резко спокойно и сонно. Грусть никуда не исчезла, на глазах еще долго наворачивались слезы. Я поставила смартфон на зарядку, сняла с себя белоснежную блузку, в которой буквально неделю назад ехала из Норвегии в Россию. Надела топ, вязанный кардиган и свернулась калачиком, обняв шарф, подаренный Марией. Разбудил меня стук в дверь купе. Проводница решила поинтересоваться, не нуждаюсь ли я в чем-то. Я сильно на нее разозлилась, потому что мне совершенно не хотелось просыпаться, оставаться наедине с собой и думать, как жить дальше. Как я и предполагала, уснуть мне больше не удалось. Я сняла с зарядки смартфон, на часах было восемь вечера. Набираю сообщение для Марии. Ева: «Добрый вечер, я немного поспала. Проводница потревожила мой сон, я зла!» Мария: «Ты так плакала, теперь все в порядке?» Ева: «Нет, о каком порядке может идти речь? Я просто еду неизвестно куда, неизвестно зачем, неизвестно с чем на душе…» Мария: «Потерпи. Как только ты прибудешь на место, решение само себя найдет». Мария: «Без тебя дома пусто». Может быть, промолчать в ответ было невежливо. А может, и без моего ответа Марии все было ясно. Я запуталась. 23 года своей жизни я имела строгий план на будущее. И каждый мой день был наполнен каким-то смыслом. Что-то невидимое помогало мне просыпаться по утрам, собираться в любимую кофейню, а по вечерам или в свободное время заниматься переводами работ, написанными интересными людьми. И стоило мне на секунду расслабиться и позволить чужому человеку решать за меня, как провести обед, прогуляться ли с ним за руку вечером и любить ли его, так сразу все встало с ног на голову. Я сидела и вспоминала каждый свой разговор с Томасом. Я даже перечитала нашу с ним последнюю, прощальную переписку. У меня возник в голове план мести, который был нелепым и обреченным на провал. Смешно. Интересно, как сложилась бы моя жизнь, не встреть я его? Чтобы скрасить свой скучный вечер, мне пришлось достать ноутбук. Его крышка была потерта, зарядка держалась не более 30 минут. «А что если мне по приезде купить новый? Неплохая идея. С этого и начну путь к переменам!» — уговорила я себя на приобретение нового ноутбука. Несмотря на то, что я любила читать и занималась длительное время переводами, мне ни разу не пришло в голову написать что-то свое. Финансовые расчеты, выручка, планировка покупок и продаж — единственные записи, что мне поддавались. Подбирать красивые слова для описания образов и сюжетов, что возникают в голове, я не умела. И не хотела. Мне хватало того, что мое имя было выбито мелким шрифтом на обложках книг: «Перевод Евы Л.» Дневник, что я создала в гостевой спальне Марии, теперь казался мне совершенно бесполезным и скучным. Я отправила его в корзину и собиралась залезть в папку с сериалами, как услышала стук в дверь. — Да? — Извините, но у меня куплено место в этом купе, не могли бы вы меня запустить? Было крайне неловко. Если бы я знала, что со мной поедет посторонний человек, то выкупила бы и второе место. Моей соседкой была женщина лет 60. Кожа на ее лице и руках была стянута морщинами. Седые волосы собраны в пучок, ниточка-улыбка, прищуренные глаза. Она выглядела забавной. Но чье-то общество мне было сейчас чуждо. — Я тебе помешала, милая? Если хочешь, я могу спросить о наличии свободных купе. — Старушка села, положив сумочку себе на колени, и смотрела мне прямо в глаза, продолжая улыбаться. — Нет, что Вы? Я не смею Вас просить и выгонять. Останьтесь. — Вежливая. — Она стянула с рук перчатки. — Ну, хорошо, я останусь. Тем более, мне ехать всего 5 часов. Сейчас выпью свои снотворные таблетки и спать. — Пьете снотворное? — Куда же с нашей беспокойной жизнью без снотворного? — Может, и мне таблеточку дадите? Мои закончились. — А чего бы не дать, милая? Женщину звали Эбигейл. И ей шел шестой десяток. Ни мужа, ни детей у нее было. Только английские корни, бутылёк феназепама и сумочка D&G. Было два часа дня, когда я открыла глаза. Место моей соседки пустовало. Я никогда так хорошо и крепко не спала, как в эту ночь, будучи под снотворным. Таблетки — наше все. Я никогда не брезговала пить обезболивающие при менструальных или головных болях. Антибиотики при ангине? — Мое любимое. И никогда не понимала людей, что могли перетерпеть боль или подождать, пока станет совсем невыносимо. Вот и снотворное пришлось как никогда кстати. Оставалось ехать 12 часов. Потом перелет на самолете из Хельсинки до Норвегии. И я прибуду на место. Простившись с Марией, я подумала вернуться в Россию после того, как продала бы свое имущество. Мне хотелось такой же уютный дом, огороженный железным забором от жестокого и злого мира. Навести свои порядки, найти не пыльную работу или жить переводами и на вырученные с продажи деньги. Однако я еще даже не прибыла на место. Кто знает, что взбредет мне в голову, когда я увижу свою квартиру, кофейню, друзей, знакомые улицы. Переезд — дело не самое простое. Особенно, когда не знаешь, куда и зачем податься и стоит ли игра свеч. Мария верно сказала, что решение найдет себя, как только я приеду. А тратить на раздумья нервы и время в пути — глупо и не имеет никакого смысла. Чтобы мне не пришлось добираться до вагона-ресторана, я взяла с собой пару питьевых йогуртов и три шоколадных батончика. Проводница согласилась принести мне в купе кофе за чисто символическую плату в $1. Пообедав, я села читать книгу, что Мария мне вручила в путь. Как я поняла, книга была ее неизданной работой, написанной на русском языке. Позже я заметила между страниц в середине бумажку, на которой было написано: «Ева, это моя первая книга в единственном экземпляре. Буду признательная, если ты ее прочтешь и оставишь себе на память обо мне. Твоя Мария». Ева, не смей снова плакать. Вот увидишь, Мария совсем скоро приедет тебя навестить. Книга так меня затянула, что я не заметила, как наступил вечер. За окном горел ярко-красный закат. Смеркалось, поэтому можно было лишь наблюдать силуэты черных деревьев на фоне зарева. Дорога казалась для меня утомительно долгой. Иногда я всматривалась в мелькающие мимо силуэты деревьев в попытках еще хоть раз увидеть домик, что встретился мне по пути в Россию и так запал в душу. Увы. Ничего, кроме бескрайних полей и лесов. Остаток дороги я провела в дреме и за чтением самой первой работы Марии. Книга была всего на 370 страниц, но написана так ладно, что не хотелось отрываться, и ни в коем случае язык не поворачивался сказать, что эта первые или черновые записи. Я восхищалась. Книга была о несчастной любви одного молодого человека к девушке, что намного старше его. Она, состоятельная и роковая леди, находилась замужем за человеком, который всегда был при деньгах и имел свой успешный бизнес. А молодой парень, еще студент, работал в доставке еды и развозил газеты по Эбби Роуд. Наверное, писать про несчастную любовь — вариант беспроигрышный. Каждый может войти в положение главных героев, потому что каждый из нас любил и каждый, хоть раз, неудачно… Пересадка на самолет. Ломота в теле и желание принять горячий душ. Поездка к Марии мне далась гораздо легче, чем возвращение обратно. Жалею, что не выбрала перелет, как единственный способ добраться из пункта А в пункт Б. И вот, спустя несколько часов перелета, я ступаю на холодный асфальт. Норвежский свежий ветер треплет мои волосы. Пожалуй, я дома.