Домик лесной ведьмы

Мария хотела, чтобы последние два дня, проведенные в России, крепко засели у меня в памяти, поэтому она решила сделать их для меня наполненными и интересными. Так как Мария была не только хорошим писателем, но и хорошим человеком, у нее была пара-тройка не менее прекрасных друзей. Ее знакомый Марк Дюро устраивал выставку собственных картин в своем загородном доме и пригласил нас ее посетить. — Ева, у меня были большие планы на нашу встречу, но я точно не знала, когда меня позовут на конференцию. Извини, но единственное место, куда мы с тобой успеем сходить – выставка моего старого друга Марка. Уверяю тебя, у него интересные работы. Долго уговаривать меня не пришлось. А если говорить честно, уговаривать не пришлось вообще. С искусством отношения у меня не сложились. Я всегда предпочитала чтение и большую часть времени тратила на книги. Лишь музыка занимала немаленькое место в моей жизни в прошлом. Но картины, скульптуры и экспозиции меня никогда не привлекали. И всё же я безумно хотела выбраться куда-то с Марией, и мне к тому же выпала отличная возможность познакомиться с ее друзьями. Утром я долго нежилась в своей постели, размышляя о том, как вернусь домой. Я пыталась до мельчайших подробностей распланировать свои действия, но быстро бросила эту идею. Чистый лист на то и чистый, что должен быть пустым. Выставка была запланирована на девять вечера по Московскому времени. Мы планировали выехать на два часа раньше, так как коттедж Марка находился далеко от дома Марии. Времени было еще достаточно. Спустившись на первый этаж, я обнаружила Марию укутанной в плед на ее привычном месте за ноутбуком. Женщина быстро стучала своими аккуратными пальчиками по клавиатуре, вероятно, заканчивая автобиографию. За все время, пока я находилась в гостях у Рудиной, я не видела ее за другими занятиями. Все свое время она тратила на книги: читала, искала, писала, переводила. Сначала мне показалось, что она боится не успеть завершить начатое. Но позднее, приглядевшись, ко мне пришло понимание. В ее быстрых движениях не было спешки. Спокойный взгляд, ровное дыхание и сосредоточенность. Мария занималась любимым делом. И оно горело в ее руках. – Доброе утро. На столе – тосты и фруктовый салат, заправленный йогуртом. С тебя кофе. – И когда ты все успеваешь? После завтрака я заказала билеты в Норвегию и поднялась наверх в комнату, что была выделена для меня. На выставку нельзя было явиться в неподобающем виде, а я так давно никуда не выбиралась, что мои душа и тело требовали нотки роскоши и преображения. Вещей с собой у меня было немного. Но, к счастью, на помощь пришла Мария, у которой оказался черный костюм моего размера с аккуратным ремешком на поясе и большим вырезом в зоне декольте. К нему я выбрала классические черные лодочки и большие круглые серьги. Приняв ванну, я села возле зеркала и долго себя рассматривала. За время своих переживаний меня покинули несколько килограмм веса. Теперь черты лица приобрели еще более четкие очертания. Два больших зеленых глаза рассматривали меня в отражении, а губы расплывались в какой-то нервной улыбке. Я себя не узнавала. Легкий вечерний макияж, аккуратно уложенные рыжие волосы и красивый элегантный костюм превратили меня снова в человека. Заглянула внутрь себя и поняла, что история с Томасом меня более не тяготит, и я готова влиться в бурный поток жизни. Если Ева была ведьмой, то Мария — лебедем или доброй волшебницей. Белые кудри чуть касались ее плеч, в ушах засели два жучка-гвоздика, а на тонком запястье – мощный браслет из белого золота. Светло-розовый вязанный свитер с длинным рукавом, черные джинсы и беленькие кроссовки «Nike» — таков был наряд Марии для предстоящего вечера. Она светилась, но не уверенностью в своем наряде и сногсшибательном виде, а спокойствием и уютом. Венера. Идеальная женщина в любом амплуа, которую хотелось любить. — Что за дива смотрит на меня со второго этажа? — Мария подмигнула, и я только сейчас заметила ее глубокий, ясный и чистый голубой цвет глаз. — Ты так свободно одета, а я вырядилась. — Всю жизнь носила костюмы, и, если быть откровенной, они мне так надоели. Думаю, что Марк меня простит за такой вид. — Женщина захихикала, будто сотворила маленькую подлость. — Может, мне переодеться? — Зачем? Я уверена, что таким нарядом ты сразишь всех наповал. Придется от тебя толпы мужчин отбивать. И не только мужчин. Мы выехали немного раньше запанированного, чтобы помочь Марку с приготовлениями и не опоздать – на случай, если на дорогах будут пробки. В 16:00 за нами приехало такси, и мы, накинув на свои хрупкие плечи пальто, сели в салон и отправились навстречу веселью. По закону жанра нам не повезло, и дорога заняла практически три часа. Попался максимально аккуратный водитель, который не хотел превышать 60 км/ч ни в какую. А на просьбы поторопиться отвечал: «Девушки, поспешишь — людей насмешишь». Коттедж Марка выглядел впечатляюще. Двухэтажный гигант с подземной парковкой и бассейном с прозрачной голубой водой. Несмотря на позднюю осень, несколько человек купались, брызгаясь и громко смеясь. Вероятно, бассейн был оснащен системой подогрева, и вода была теплой. Как только мы вышли из машины, к нам подошла высокая и тощая женщина. На ней было черное вечернее платье в пол, что делало ее фигуру еще более худой. Однако контуры ее тела выглядели удивительно соблазнительными. На вид ей было больше сорока, но на ее лице сложно было заметить хотя бы одну морщинку. Рот женщины кривился в недовольной улыбке, а черные кошачьи глаза разглядывали нас с Марией словно экземпляры в музее. Своими куриными пальцами женщина держала бокал с красным вином, вращая его по кругу. — Дамы, так это вы те самые долгожданные гостьи? Мария и, кажется, Ева. — Женщина продолжала смотреть на нас с высоты своего эго. — Да, Мур, это мы, и тебе привет. — Мария равнодушно ответила на ее язвенный тон. — Сколько раз я тебе говорила — зови меня Мюриэл. — Дорогуша, ты простая русская девчонка из деревушки. Думаешь, я поверю, что тебя зовут Мюриэл? Просто убавь обороты, наслаждайся вечером и не мешай другим. — Как ты смеешь таким тоном со мной разговаривать? Брала бы пример со своей знакомой и помалкивала. — Лицо Мюриэл всегда излучало лишь одно эмоцию — отвращение. Никакой мимики, и лишь ее рот кривился, скалился, ухмылялся. — Если тебе и стоит опасаться кого-то из нас двоих, то это точно не меня. Ты плохо знаешь Еву. Бойся, — Мария зашевелила быстро пальцами и начала изображать звуки приведения, как обычно пугают маленьких детей. Я еле сдержала смех. — Нахалка. Марк просил меня лично встретить тебя, Мария. Не понимаю, с чего бы ему удостаивать вас такой чести. Впечатление женщина оказала на меня не самое приятное. Она показалась мне ухоженной и притягательной, но ее злость на пустом месте заставляла ощущать сильное отвращение. Я для себя решила, что буду держаться подальше от нее в этот вечер. И по возможности уберегать Марию от ее нападок. Как ни странно, когда мы зашли в дом, Мюриэл кивнула головой, пожелав приятного вечера, и удалилась. — Не обращай на нее внимание. Старушка считает себя самой умной. Она не так плоха, как может показаться, но не для всех открывается с нужной стороны. Меня она невзлюбила из-за Марка. — Мария взглядом, видимо, начала его искать. — Из-за Марка? — Она в него влюблена. Уже несколько лет предлагает отношения, много денег, статус. Но Марк не так просто. Амбициозный парень, живущий одним днем. Зачем ему обременять себя отношениями с вредной дамой бальзаковского возраста? — Почему же он держит ее рядом? — Знаешь, я бы сказала, что Мюриэл ему больший друг, чем я. К слову, вот он идет. Можешь лично у него это спросить. Марк оказался очень симпатичным парнем. Глядя на него, я сразу вспомнила о Томасе, но, по сравнению с ним, Марк был более серьезен. Высокий, симпатичный парень моего возраста в темно-синем, почти черном, костюме. — Мария! Любовь моя, здравствуй! — Марк, как мальчишка, подбежал к нам и начал кружить Марию. — Марк! Как же я рада тебя снова увидеть! – Женщина расплывалась в широкой и искренней улыбке, - познакомься с Евой. — Очарован. — Марк поцеловал мою руку. — Я бы хотел с Вами переговорить позднее. Я была очарована не меньше. Несмотря на такое разнообразие темпераментов и взглядов, все присутствующие люди казались мне идеально подходящими друг другу. Будто вселенная специально собрала их вместе, образуя дружеский союз между ними. Мария отправилась помогать Марку, оставив меня отдыхать и развлекаться. Несколько картин уже висели на стенах. Я не была впечатлена. По всей видимости, Марк не мог найти свой стиль. Красивая природа, хаотичные мазки, острые фигуры, портреты — что только не было изображено на полотнах. Оставшись одна, я немного растерялась. В доме было от силы человек пятнадцать, но я никого не знала, кроме Мюриел, которая находилась неподалеку. Но я даже представить не могла, о чем с ней можно заговорить. Поэтому я взяла бокал шампанского и села на белый кожаный диванчик за пределами комнаты, где проходила выставка. Пробило девять вечера. Я услышала, как Марк начал свою вступительную речь. Говорил о том, как рад тут всех видеть. И надеется, что этот вечер будет для всех запоминающимся и веселым. Я видела его, стоящего с микрофоном в руке. А он видел меня, сидящую в соседней комнате негодяйку, которая не удостоила его чести присоединиться к остальным. Глядя на Марка, я сразу вспоминала Марию. Если бы я их увидела вместе среди случайных прохожих, то решила бы, что они брат с сестрой. У Дюро были прекрасные золотые волосы, касающиеся подбородка, и кристально-голубые глаза, как у Марии. Рядом с молодым человеком стояло полотно, закрытое плотной тканью. По его словам, это была основная работа его жизни и этого вечера. Еще мгновение, и ткань, закрывающая картину, оказалась на полу, а перед зрителями предстало пугающее и завораживающее зрелище. Кровью на холсте была изображена молодая женщины, срывающая в немом крике кожу со своего лица. По моей коже побежали холодные мурашки. В чувства меня привели бурные аплодисменты, посвящённые художнику. Когда Марк закончил презентацию, его фигура стремительно направилась ко мне. — Ева, Вам неинтересно? — Я немного шокирована Вашей последней работой. — Небольшой перформанс от Дюро. Не могу найти себя. А я слышал от Марии, Ваши родители были людьми искусства. — Они — да. Увы, я не унаследовала их тягу к прекрасному. — Но Вы играете на пианино? — Играла много лет назад. — И почему же бросили? — Марк, Вам это правда интересно? — Вы правы, на самом деле, я хотел поговорить совсем о другом. У Вас свой бизнес – кофейня в Норвегии. Я тоже собираюсь открывать свое дело, но не знаю всех тонкостей. — Я не юрист, Марк. А это место не совсем подходит для подобных обсуждений. — Может, встретимся где-то за чашкой кофе? Вы же любите кофе? — К сожалению, я скоро улетаю домой. — Очень жаль, я бы с удовольствием с Вами пообщался в неформальной обстановке. Было приятно познакомиться, если что-то будет нужно — обращайтесь. — Марк встал, поклонился и отправился к друзьям. Почему-то, когда он разговаривал со мной, мне хотелось убежать, избавиться от этого типа, но, когда он ушел, я захотела его вернуть. Образ Марка и его манера разговора заставили меня вспомнить Томаса. В голове стали всплывать знакомые образы: кофейня, гордо носившая мое имя, родные лица сотрудников и постоянных посетителей. Моя квартира. Внутри что-то сжалось. В доме заиграла дискотечная музыка, и голос Марка объявил, что выставка перерастает в вечеринку. Мария, словно услышав мои мысли, аккуратно подошла ко мне и рухнула рядом на диванчик. — Тебе скучно? Кажется, что моя миссия провалилась. Вместо того, чтобы развеселить тебя, я просто отняла твой вечер. — Мне было любопытно посмотреть на твоих знакомых, правда. Вы все отлично гармонируете. Но я пока не готова влиться в ваш коллектив. Может быть, в другой обстановке все сложилось бы иначе. — Как тебе Марк? Ты бы видела, как на вас смотрела Мюриэл, когда вы с ним тут общались. Я думала, она сожрет вас взглядом. — Ты знала, что он хочет открыть бизнес? — В его голове тысяча и одна идея. Я уже ничему не удивляюсь. Бизнес, кровавая картина, собственная марка одежды. Таков Дюро. — Но он не знает, чего на самом деле хочет. — Лучше быть в постоянном поиске себя и пробовать что-то новое, чем угаснуть, так и не загоревшись, - Мария села ближе и приобняла меня. - Поехали домой. Я так устала.