Алкид: Кровь и Серебро

      Люцифер сидел в одном из госпиталей столицы рядом с постелью Баела. Тот был без ног и левой руки. Необходимые протезы уже создавались, однако восстановить тело это одно, а душевный покой — это уже иное. Повелитель демонов не спешил звать больного, который смотрел куда-то в сторону, отличную от сына Бога. Люцифер чувствовал, что Баел винит себя и свою глупость. Но также повелитель чувствовал страх. Липкий, глубоко в сердце, он грыз демона изнутри. — Повелитель, — Баел повернул голову. Его каштановые короткие волосы шелохнулись, а уставшие тёмные глаза смотрели на лицо Люцифера. — Простите, что не могу встать и поприветствовать вас как подобает, — безжизненный голос пронёсся по всему помещению. Демон натянуто улыбнулся. — Ног нет. Люцифер тяжело вздохнул. Сейчас ему придётся расспрашивать о том происшествии, где Баэл потерял ноги и руку. — Я знаю, — демон кашлянул. — что вы хотите спросить. Не знаю, смогу ли помочь, но я расскажу всё. — Как вы и просили, владыка, я стал комендантом Сумаила, — после некоторой паузы начал Баел. — В тот злополучный день я решил пройтись по периметру и проверить укрепления и боеготовность солдат. Всё было хорошо — крепость была прочна, а дух воинов на высоте. Они были готовы до конца защищать Сумаил. Плюс, привезли некомат и лисиц, что благоприятно повлияло на настроение солдат, состоящих из мужчин. Да и чего таить — и на мой дух это повлияло, — Баел вновь натянуто улыбнулся. — День должен был пройти спокойно, но… Но пришёл этот Ангел. Точнее, прилетел на своих крыльях. И начал свою жатву, — Люцифер увидел, как в глазах демона начал собираться ужас. — Буквально. В его руках была огромная серебристая коса, которой он срубал голову и отрезал конечности всем демонам, что попадались на его пути. Он не щадил никого. Мы пытались сражаться, однако любая магия просто исчезала при соприкосновении с ним, а оружие отскакивало от его тела, — демон чуть затрясся. — Я лично вышел против него и попытался задавить голой мощью, но, но… Моя «Сила Разрушения», что может аннигилировать практически всё, что угодно, напросто исчезла! Бах, и всё! Но я видел, как покраснела его щека, куда прилетел сгусток! Это значит, что при должном объёме моей силы, его можно стереть! Но, но, но… — Баел заплакал. — После этого я понял, что он игрался. Если до этого я видел его движения, хоть и размыто, то после этого… Он просто появился передо мной и медленно оторвал ноги, а затем и руку! — Баел откровенно заплакал. — А потом он на моих же глазах съел, СЪЕЛ мои конечности! Даже кости не оставил! Ничего! Кроме кусков одежды! Он СОЖРАЛ ВСЁ! А ещё он сказал: «Ты станешь показательным примером будущего состояния твоего господина»! А потом, на моих глазах, пока я ешё не потерял сознание, он освободил всех рабов! Всех! А потом, потом… Вы уже знаете. Да, Люцифер знал, что было потом. Кому-то удалось передать сообщение о нападении в соседнюю крепость через магический круг. Но когда подкрепления оттуда прибыли, в Сумаиле никого не было, кроме трупов. Они валялись везде, окрашивая стены и пол в алый цвет. И лишь чудом среди всего этого хаоса удалось обнаружить полуживого Баела. Весь в крови, без ног и руки, он лежал без сознания, а рядом с ним лежала бумажка с надписью кровью на латыни: «Спасибо за угощение. Было вкусно. Жаль, без томатного соуса». Но об этом самому Баелу никто не сказал — его психика и так сильно пошатнулась после случившегося. Люцифер лишь мог положить руку на плечо демона и мягко улыбнуться. — Не переживай, скоро ты сможешь вернуться к полноценной жизни.       Повелитель демонов мог лишь вздыхать. Человек (?), что может принять в лоб «Силу Разрушения» Баела… Немыслимо. Немногие так могут. Очень немногие. И раз уж простые методы не работают (яд или тайное убийство отметаются — на Небеса попасть очень сложно, а магия просто не работает против Серебряного), то придётся прибегнуть к непростым, а точнее — наконец-то вытащить Троих из их дворцов и заставить работать на благо демонов. А то один раз показались перед богом и теперь не выходят из своих домов, оставив все дела Люциферу. Не порядок!       Повелитель приложил руку ко лбу, когда в его памяти всплыли Вельзевул, Асмодей и Левиафан. Первый — любитель зверей и создал огромный питомник с самыми разнообразными животными со всего мира. Повелитель Мух, как ни странно, любил и других животных. Асмодей… Потом о ней. А Левиафан — нереально ленивый демон, который любит лежать и есть. Ему плевать на всех, кроме, быть может, Вельзевула, да и то, из-за вкусного мяса, которые могут давать его животные. Однако если поднять и растормошить этого соню… Тушите свет, это нереальное чудовище в плане управления водой и льдом. Но чтобы растрясти Левиафана, нужно постараться. Сильно. Да даже, чтобы поднять его на собрание. Асмодей… Это, как говорил Азазель ещё на Небесах, «клиника». Мазохистка до мозга костей. Любая, даже мгновенная боль приводит её в экстаз. Но в этом и её сила — чем сильнее боль, тем быстрее её регенерация и физическая сила. Если уж совсем раззадорить, то даже лично Люцифер не смог бы её победить. Но лучше этого не делать — если сделать Асмодей слишком хорошо, она может и привязаться к наносящему ей боль. Но тут уже надо постараться и использовать много способов для нанесения экстаза. И теперь Люциферу было просто необходимо вытащить их из дворцов и заставить работать, ибо появился чрезвычайно сильный противник, которого просто так не убить.

***

      Бог был старым, очень старым. Но и мудрым и умеющим читать ситуацию лишь по движениям и глазам окружающих. Поэтому он сейчас сидел в своём кабинете и в очередной раз перебирал отчёты и документы. Тот взгляд, который Тамамо бросила на Алкида… Библейский знал, что она еле сдерживалась, чтобы не заплакать. А сам Серебряный смотрел глазами, полными смесью из эмоций. А он бы там только мешал своим старческим кашлем и занудством. Зато теперь Бог может с уверенностью сказать — Тамамо-но-Маэ не от мира сего. Ведь нельзя так смотреть на первого встреченного человека. Даже похожего на любимого. Поэтому догадаться о глубине отношений между этими двумя Библейскому не составило труда. — Хм, что это? — Отец взял в руки жёлтую папку с названием: «Прочти это, старый маразматик-хрыч». «Хрыч» усмехнулся. Так его называл только Алкид, но только наедине. В ответ Бог называл Серебряного «Пенсионером в шкуре сопляка», на что тот лишь пожимал плечами. Библейский достал из папки листы и разложил на столе. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что информация будет касательно Системы, о которой Алкид не должен знать, но знает. «Это канон… Какой ещё канон? В другом мире, что, по нам пишут книги?» Ладно, если бы это, но теперь Алкид постоянно кидает ему на стол документы с предложениями по улучшению Системы. И сейчас все они были в одной папке. Но единственное, что Бог был готов улучшить — это репродукцию его детей. Да, даже сейчас ангел может стать родителем естественным путём, но механизм был слишком сложен. Плюс, Библейский был готов дать небольшие послабления ангелам и в повседневности, и в бою. — Ладно, посмотрим, что тут можно сделать…       Алкид стоял, как вкопанный, смотря своими серебряными глазами на Тамамо. Та лишь улыбалась и утирала слёзы руками. Мужчина не мог поверить. Эта лисица очень походила на ту, которую, не побоимся этого слова, любил ещё там. Вот только, как он знал, та кошка была лишь частицей истинной сущности Тамамо-но-Маэ. И теперь перед ним появилась «целая». И что делать? Это вполне мог быть обман, сделанный Типами, но зачем им это? Но… Разве «целая» может быть «той»? Разве это не разные личности или же… Эта лисица настолько одинока, что готова подстроиться и полюбить того, кого полюбила одна из частей. Но Алкид слишком многое пережил, чтобы кидаться сразу в обнимку. Сначала нужно удостовериться, что она именно «она», и никто иной. Однако предательская слеза упала на пол. Быть может мужчина и был чёрств, но этому есть причина — одиночество. Один в пустоши в течении 500 лет. А теперь тут появился родной человек. Даже каменное сердце Алкида дрогнуло. Нет, с ним была Медея и Гильгамеш, но лишь на жалкие 1000 лет. А что для него эта тысяча? Тем более, память мужчины такова, что он помнил ВСЕХ своих товарищей и женщин. Поэтому радость, проснувшаяся где-то в затворках пустоты, где должна быть душа, не так уж неожиданная. Однако… — Что я кричал, когда Киёхимэ взбесилась во время поездки в Рим? — вопрос, что решит судьбу. И его и её. — У неё нож! Бежим, глупцы! Иначе нам отрежут лишние части! — максимально спародировав голос Алкида, произнесла Тамамо, поднимаясь со стула и подходя к мужчине. Тот дёрнулся, когда та обняла его. — Наконец-то я смогу дать счастье любимому человеку и самой быть счастливой, — улыбаясь, произнесла девушка, а Алкид обнял её в ответ. Он плакал. От радости, счастья и напряжения. Хоть кто-то, кроме него, остался жив. — Теперь ты можешь спокойно уйти на пенсию и завести семью, которая уж точно не оставит тебя одного. Может, боги и стареют, но использовать пару техник и омолодить себя я смогу. Ты сможешь забыть битвы и вечное противостояние с вампирами. Сможешь передать своё бремя другим. И отдохнуть от всего. Говоря всё это, девушка поглаживала Алкида по спине. Мужчина плакал, как дитя. Всё скопившееся за многие тысячелетия сейчас выходило из него через слёзы. Когда он в последний раз плакал? Сам мужчина не помнил. Но сейчас ему было всё равно. Сейчас рядом была родная душа. — Я так устал… От всего. Быть мясником и героем одновременно, защищая невинных и сияя в их глазах. Купаться в крови врагов и пожирать их, олицетворяя их страхи. Иногда мне хочется, чтобы меня кто-нибудь убил. Освободил от пут, в которые я сам себя заковал. Но теперь… Теперь… — Алкид оторвался от Тамамо и положил свои руки ей на плечи. — Теперь я смогу создать уголок, где буду жить до конца своих дней. — А зачем создавать? — спросила девушка, потупив взор. — Он уже есть, просто не хватало тебя. Мы так долго ждали тебя, когда мир выкинул нас из-за изменения в своей структуре. — «Мы»? — А вот это сюрприз, — Тамамо вновь обняла Алкида. — И теперь я могу сказать тебе точно — я люблю тебя, мой дорогой супруг. — Я тебя тоже люблю, — мужчина улыбнулся. Наконец-то его мечта сможет осуществиться — спокойная жизнь вдали от бед. — Ну, хватит! Я же тут ною!  — раздался плачущий голос из часов. — Развели сопли, а плакать должен я! Но теперь-то наконец-то кто-то будет иметь влияние на этого! Пара разъединилась и посмотрела на часы Алкида. Мужчина постучал по ним. — Иосиф, ты чего? — Ничего, тугодум! — А он в своём репертуаре, а? — Тамамо прикрыла пол-лица веером. — Теперь нам надо домой ехать. А детишки из Библейской пусть сами разбираются со своими бедами. — Нет, — твёрдо произнёс Древний и посмотрел на девушку. — Я должен довести дело до конца и помочь Богу с его проблемами. Вот Война закончится, и тогда я уйду на покой. На пенсию. Тамамо нахмурилась. Алкид всегда влезал во всякие войны, помогая другим, в итоге вредя себе, чтобы не страдали другие. Лисица вздохнула. Но переубедить его у неё не выйдет. Если «пенсионер» что-то решил, то его мнения не изменить. Никакими путями.       Бог ехидно улыбался. Алкид сидел на диване и потягивал пиво из бутылки, попутно посматривая на Библейского. Тот знал, что Тамамо покинула Небеса, однако то, что Серебряный остался, удивило его. — И чего ты не с любимой? — Старик, отстань. Использовал бы свою вездесущность для другого. А то мне приходиться выполнять всю грязную работу. Не был бы ты таким скрытым и «умным», то сейчас ни демонов, ни падших не было бы, — Алкид выбросил пустую бутылку в мусорное ведро, что было им заботливо поставлено в углу кабинета. — Тут от тебя пару запросов на создание «особенных» Святых Механизмов пришло… — Бог потёр переносицу. — Не думал сам засесть за их создание? А то мне одному не потянуть столь интересные идеи. — Я могу создать вещь, однако всунуть её в Систему и подключить к душе — не ко мне. Этого не умею. Но вот создать сам предмет я смогу. И, даже, возможно, с Крушителем Баланса и Джаггернаутом. Не буду спрашивать, зачем ты оставил такую дыру в Системе — мне не понять божий замысел, — Алкид достал из кармана сигару и зажигалку. Мужчина закурил. — А я бы всё равно не ответил, — Бог потянулся и помахал рукой. — Что за гадость ты куришь? Серебряный метнул взгляд в сторону Библейского и затянулся вновь. Вздохнув, Отец размял костяшки пальцев и уставился в документ. — Давай так — ты говоришь, зачем тебе Механизмы, делаешь их сам, а я шлифую и вставляю в Систему. Алкид вздохнул и потушил сигару пальцами своей левой руки. Затем он достал из кармана бумажку, сделал из неё самолётик и пустил к Богу, тот поймал его и развернул. Библейский вздёрнул бровь. — Люминати? — После окончания Войны, я хочу уйти на пенсию. Но мою работу должен кто-то выполнять. Нет, я, естественно, буду всех пугать, но массовку нужно убивать. Поэтому я решил создать Орден. Орден Люминати. Святые Стрелки Люминати. Святые Паладины Люминати. Разрушители Люминати. Звучит же. И мне нужны Механизмы. Много. Для командиров и рядовых. Иначе их просто раздавит нечисть, — спокойно произнёс Алкид, однако Бог чувствовал силу в этом голосе. Но кое-что Библейскому было непонятно. — А зачем тебе Механизмы, если ты и сам можешь создать артефакты? Ну, не Лонгинусы, конечно, но Алкидусы тоже ничего. Бровь Серебряного дёрнулась, когда тот увидел ехидную улыбку Отца. Мало ему было «алкидова рояля», так теперь ещё и Алкидусы. Но потом Алкид потёр переносицу и усмехнулся. — Если бы не сказал, я бы не додумался. Точно на пенсию пора. Создам орден и уйду. Тем более у меня есть отличный дом престарелых на примете. — С красивыми лисичками в качестве сиделок, да? — если бы ехидство Бога было в форме огня, то оно бы охватывало Африку. Алкид лишь в очередной раз потёр переносицу и вздохнул. Помахав рукой и наигранно потерев спину, он вышел из кабинета. Бог же откинулся на спинку кресла. Ему предстояло много работы. Система, да и новые Механизмы сами себя не сделают. Тем более, недавно ему принесли невероятно занятную вещь — душу, точнее куски души Вритры. А из них можно сделать замечательные вещи. — Но Орден Люминати? Что за название? Иногда даже сам Бог не мог понять смысла поступков Алкида. А уж некоторые… Гасите свет, как говорил один из его сыновей. Орден? Ну, идея хорошая, но вот только реализовать её будет трудно. Очень трудно. Найти людей, обучить, сделать так, чтобы они не предавали, организовать всё, скрыть всю мистическую деятельность от глаз непосвящённых, с помощью легального дела. И это накладывает невероятную нагрузку на разум и, иногда, тело. А строить Орден на крови — глупо и опасно. Обычно такие очень быстро распадаются или, о ужас, переходят на сторону противника. Поэтому… Впрочем, это дело Алкида. Но помочь в шлифовке артефактов с такими интересными свойствами… Главное не отшлифовать их до такой степени, что… Ну, нехорошо получится. Однако в успехе сей предприятия Бог не сомневался — Алкид создаст Орден, но вот какой ценой? Как? Этого никто не ведает, кроме самого Ангела. «Иль спасенье, иль кошмар», — подумал Бог и принялся за своё нелюбимое занятие — просмотр отчётов и документов.