Закат или исправление?

Тук-тук-тук. Капли дождя мерно стучали по металлическому парапету, не давая сосредоточиться одной юной леди на скучной речи учителя. Сначала она лишь изредка отвлекалась на тихое постукивание, затем этот звук стал единственным, который она могла услышать во всеобщей суете урока. Казалось, что еще немного и она сойдет с ума, но этого, к облегчению всех учащихся, пока еще не произошло. Мистер Боундер рассказывал о строении дерева настолько занудно, что отвлечься на капли дождя, стекающие вниз по окну, стало не такой уж и сложной задачей. Уже спустя десять минут от начала урока Элизабет разочарованно опустила голову на сложенные руки и чуть не задремала от окружающих ее звуков. Бессонная ночь от громкой ругани и последующего примирения родителей явно давала о себе знать, отражаясь в виде зевков и слипающихся глаз. Да и биологию мисс Дей недостаточно любила, чтобы стараться на ней не заснуть. -Мисс Дей, повторите, что я только что сказал, — Лиз резко дернулась от громкого голоса мистера Боундера прямо над ее ухом. Видимо, она все же на пару минут задремала, раз не заметила подошедшего профессора и совершенно не услышала его последних слов. Ее руки судорожно пытались найти нужную страницу учебника, пока над ней склонился и давил своим взглядом надоедливый мужчина. Еще немного, казалось, и его терпению придет конец, а вместе с тем и уроки биологии Лиз у него. Если она и не напишет отказ от этого преподавателя сегодня же, то он все равно не пустит характерную ученицу на порог своего кабинета. -Не можете? Я и не сомневался в Ваших умственных способностях, — насмешливо проговорил мистер Боундер, словно был способен этим хоть кого-нибудь унизить. Это скорее доказало его неумение работать с детьми, даже с такими абсолютно незаинтересованными, как Элизабет. -Извините за мое поведение, но Вы совершенно не смогли меня заинтересовать своим камбием, лубом и корой, — преподаватель был отчаянно скучным, а Лиз не умела признавать свои ошибки. Казалось бы, что могло произойти с этим дуэтом в ссоре? Да все что угодно, учитывая, что обе стороны отказывались отступать. Мистер Боундер скривился, теперь лицом больше похожий причинное место кошки, от такого заявления. Его воспаленное эго явно было задето комментарием о его профессиональных навыках от какой-то глупой девочки. Она ведь даже и не пыталась выслушать его лекцию, как думал он. Лицо преподавателя стало красным от возмущения, а на лбу вздулась венка. -Вредная девчонка, кто научил тебя таким отвратным манерам? — мистер Боундер часто твердил своим ученикам о подобающем поведении, хотя сам вряд ли следовал и меньшей доле своих советов. Но кто сможет убедить выпивающего мужчину с манией величия над маленькими детьми в отсутствии знаний этикета? Явно не эти же дети. -Не Вы, уж точно, — мать сейчас бы, наверное, отругала Лиз за этот ужасный саркастичный тон, но ее не было рядом. Хотя вряд ли присутствие миссис Дей остановило бы Элизабет от этой реплики. Девочка часто была резка и не вдумчива в своих высказываниях, за что получала легкие подзатыльники. И только ее отец мог рассмеяться от смешной прямолинейности дочери, также отхватывая долю недовольства миссис Дей. -Твоя мать очень хорошая женщина, а вот отец, — мужчина протянул последние слова с особым недовольством, смакуя каждый слог, — он наверняка и научил тебя всем этим словечкам, — мистер Боундер наслаждался своим мнимым красноречием и умением принизить ребенка, пока девочка постаралась сохранить самообладание. И вот тут, дорогой мой читатель, стоит задуматься, правда ли возраст влияет на мудрость и ум человека? И если Лиз, в силу ее детской наивности, могла неосознанно обидеть этого мужчину, то стремление мистера Боундера принизить девочку и ее семью ничем не оправдывалось. За неподобающее поведение на уроке вполне можно было сделать замечание или оставить на отработку, в действиях же преподавателя прослеживалась личная неприязнь. На памяти Элизабет ни к одному из других учеников он не цеплялся подобным образом. Оскорбление папы явно выбило ее из колеи максимальной вежливости, на которую она была способна. -Если отец смог научить меня слову «Извините», то он вполне справился со своей задачей воспитать дочь, — смешок со стороны учителя заставил Лиз вскочить и злобно уставиться на мужчину. Выглядело достаточно комично, но это волновало девочку в последнюю очередь. Она тяжело дышала ему куда-то в пупок, но чувствовала себя более устрашающе, чем есть на самом деле. Никогда еще Элизабет не желала зла людям. Все когда-то бывает впервые, как однажды сказала мама девочки. И она была чертовски права, ведь в голове Лиз мужчина сгорал заживо, оставляя от себя лишь кучу пепла. Такое мышление не подобает воспитанным юным леди, но девочка давно перестала оправдывать ожидания своей слегка помешанной мамы. -Теперь понятно, в кого ты такая несносная. Элизабет аж пискнула от такого заявления своего преподавателя. Она не думала о том, что вполне могла бы обратиться к директору за неподобающее общение мистера Боундера с учениками или просто проигнорировать эту реплику и отказаться от этого учителя сразу после урока. Это было бы самым разумным выходом из этой ситуации, которая являлась источником злости и страха, витавших в кабинете. Лиз и не заметила, как остальные ученики сжались за своими партами, одновременно боясь и предвкушая исход этой ссоры. Она была явно интересней, чем строение ствола осины. Но юную мисс переполняла злость от того, что ее любимого папочку и ее могли ни за что оскорбить. Конечно, она слышала слова и похуже, хотя не всегда понимала вызвавшей их причины, но почему-то именно сегодня и сейчас захотелось расцарапать лицо мистеру Боундеру за не самое обидное в жизни Лиз обвинение. Возможно, магнитные бури или обида на то, что эта нападка произошла в ее день рождения. Скорее второе, но об этом больше никто не знал. Обычно неприметную маленькую девочку с отсутствием таланта почти ко всем предметам редко кто замечал, что уж говорить о важных в ее жизни датах. Но после сегодняшнего дня слухи о ней еще долго будут гулять по коридорам школы. Только волнует ли это виновницу торжества? Знаете, что способно отрезвить лучше самой холодной воды? Истошный крик человека напротив. Такой громкий, что уши начинают от него болеть, а легкие слегка вибрировать, будто на рок-концерте. Этот поистине устрашающий звук и издавал мистер Боундер, судорожно тряся рукой в воздухе. -Она дымится, дымится, — истерически визжал он и тяжело дышал. От его ладони действительно шел едва заметный дым, словно она вот-вот загорится. И Лиз бы обязательно посмеялась над его выражением лица, если бы сама ни на шутку не испугалась. И страх был вызван скорее не загадочно вспыхнувшей рукой, а тем, что девочка пару секунд назад в порыве злости этого пожелала. Было ли это совпадением, или Элизабет действительно почти подожгла ненавистного учителя? Ей бы самой знать на это ответ. -Ведьма! Ты прокляла меня! — теперь профессор направил весь свой страх на сжавшуюся в попытке исчезнуть ученицу. Кожа перестала дымиться сразу после того, как Лиз осознала свою к этому причастность и очень испугалась своих возможностей. Раньше такого не было никогда. И Элизабет теперь не знала, что со всем этим делать и как это замять. Еще один год ненужных слухов, которые, она уверена, со звонком с урока тут же распространяться по всей школе. И так небольшое количество доброжелателей резко снизится до нуля, а при виде нее люди в любом случае будут испытывать только одно. Страх. Ее будут избегать еще долгое время, и Лиз бы удивилась, если бы ее не попытались сжечь, как в Салеме. Стоит ли пытаться сменить школу? И что на этот инцидент скажут родители? Элизабет даже не подозревала, как много ей сегодня еще предстоит узнать.

***

-Тебе повезло, что позвонили мне, а не твоему ничего не понимающему в этом отцу, — миссис Дей была явно раздражена случившейся ситуацией и тем, что ей пришлось в это вмешаться. Она практически волокла за собой дочь за руку, быстро шагая к машине. -Что ты с ними сделала? — из всех крутившихся в маленькой голове вопросов Лиз постаралась выбрать самый безобидный, но, кажется, прогадала и с этим. Эллен на него лишь раздраженно выдохнула и пошла еще быстрее. Она не знала, чего в ней сейчас было больше: страха или злости. И только наблюдающие за этой картиной ненужные свидетели заставляли ее не разразиться в гневном монологе прямо посреди парковки. -Поговорим дома, а пока, пожалуйста, будь лапочкой, — такой обманчиво ласковый тон матери заставил Лиз напрячься. Она чувствовала, что дома ее ждет целая дискуссия, в которой девочка не собиралась оставаться молчаливым слушателем. И что-то ей подсказывало, что ее мать знала причину всего произошедшего, но явно не желала делиться этой догадкой с дочерью. По крайней мере, пока. -Ты понимаешь, что произошло? — к концу поездки Эллен немного успокоилась и смогла спокойно задать этот вопрос. Кажется, она наконец поняла, что ее дочь находится в еще большем неведении, чем она сама. Перед маленькой девочкой, которой сегодня исполнилось только одиннадцать, сидели оба ее родителя и ожидали от нее вразумительного ответа. Только вот она была слишком испугана произошедшим, чтобы хотя бы попробовать выразить свое мнение. Когда она пыталась сформулировать хоть что-то похожее на адекватную мысль, выходила только чушь, приправленная кашей в голове. -Я надеялась, что ты мне объяснишь, — недовольно пробормотала Лиз и вопросительно взглянула на мать. Она не находила себе места на своем маленьком кресле и постоянно переводила взгляд с одного родителя на другого. И если Эллен пыталась сформулировать мысль, то Джон также ждал объяснений происходящего. -У тебя произошел выброс магии, — казалось, женщине очень тяжело дались эти слова. Она и сама не могла поверить в то, что едва слышно произнесла, ведь уже долгие годы миссис Дей не ждала такого от своей дочери. -Этого не может быть! — тут же ахнул Джон, восхищенно поглядывая на дочь. Он заулыбался так, словно выиграл миллион, а не услышал эту непонятную для Лиз фразу. Она нахмурила свои бровки и хотела уже задать свой первый вопрос, как ее раздраженно перебила мать: -Мне пришлось наложить Обливиэйт на две дюжины человек, — и снова непонятные слова. Элизабет всегда раздражало незнание и игнорирование ее персоны. Эгоистичный ребенок, как говорила мама. Естественное желание быть услышанным, как парировал отец. Так и хотелось закричать и замахать руками, чтобы ее наконец заметили. -И что ты, моя дорогая, наделала? — Джон, заметив капризные нотки в лице своей дочери, наконец обратился к ней. Лиз благодарно одарила папу взглядом и улыбкой, словно он спас ее от верной смерти. Удивительно, как эти двое могли понимать друг друга по самым маленьким изменениям в лице или позе. Иногда Эллен даже завидовала такой связи, какой сама никогда со своими родителями не имела. -У мистера Боундера задымилась рука, когда я очень на него разозлилась. -За что ты так его? -Он сказал, что я такая несносная и невоспитанная пошла в тебя, — бормотание Лиз было едва понятно из-за сквозившей в голосе сильной обиды. Она все еще злилась на преподавателя за те слова. Мужчина лишь хохотнул на это: -Не нужно поджигать всех обидчиков, солнце. Не мог же учитель просто так на тебя наброситься? — лицо Джона приобрело вид подозревающего что-то человека, поэтому девочка поспешила сменить тему, лишь бы не рассказывать о том, как она уснула на уроке: -А что такое магический выброс и почему он вас так удивил? — как можно наивнее произнесла Лиз, решив в ближайшее время не смотреть на папу. Иногда ей казалось, что он умеет читать ее мысли, это было полным абсурдом. Хотя, учитывая последние события, сомневаться нельзя ни в чем. -Это сильное проявление магии. У детей-волшебников он обычно происходит очень рано, поэтому мы и не надеялись, что такое случится с тобой, — Эллен поникла с последними своими словами, но Лиз была слишком взбудоражена ими же, чтобы это заметить. -У детей-волшебников? Так значит я ведьма? -Мы долгое время думали, что ты сквиб, поэтому сильно удивились, услышав о произошедшем в школе, — Джон в этой ситуации был самым спокойным, хотя не все в ней понимал. Миссис Дей, конечно, пыталась объяснить ему все тонкости волшебного мира еще до свадьбы, но магглу трудно принять такие вещи. -Кто такой сквиб? — с каждым новым фактом у Элизабет появлялось все больше и больше вопросов. Так сложно было снова впускать волшебство в мир еще одного человечка. У Эллен возникло стойкое ощущение дежавю, словно она снова сидит перед своим женихом и рассказывает все о том, кто она такая. -Сквиб-это человек, рожденный в семье волшебников, но не обладающий их способностями, — терпеливо сказала женщина и добавила: -Мы подумали, что ты унаследовала от отца действительно все. -Значит, ты тоже сквиб? — Лиз взглянула на папу и прищурилась. А ведь они действительно были двумя копиями. Те же невероятно светлые серые глаза, вздернутый тонкий нос и прямые русые волосы. От матери Элизабет унаследовала только покрывающие все лицо частые веснушки и, видимо, ген волшебника. -Нет, я обычный человек, маггл, — Джон не знал, радоваться такому статусу или грустить, ведь Эллен рассказывала о предстоящей войне и жутком психе без носа, а мужчина никак не мог в этом помочь. В данном случае он был совершенно беспомощен. Родители еще долго рассказывали дочери обо всем, что может понадобиться в голове юной волшебнице. Эллен даже продемонстрировала свои умения управляться с палочкой, перенеся тяжелую книгу одним лишь ее движением. Лиз с восторженным визгом «Я тоже так смогу?» продолжила заваливать взрослых вопросами с еще большим энтузиазмом. -Ты меня всему этому научишь? — девочка стояла посреди маленького помещения, которое ее мама обозначила, как магическая библиотека, храня ее до этого в трепетном секрете. Но необходимость обучить всему магическому дочь за столь короткое время оказалась сильнее желания уединения. Многие названия книг Лиз не смогла даже понять, а знать все с каждой минутой хотелось все больше. Ведь это не какая-нибудь скучная биология, а «Трансфигурация. Продвинутый курс», как гласил корешок одного из фолиантов. -Есть школа, где обучают магии таких как ты и я, она называется Хогвартс, — мягко сказала Эллен и вывела желающую все потрогать дочь из драгоценной комнаты. Наконец у нее не будет необходимости ее скрывать от гиперактивного ребенка, что несомненно принесло облегчение. Джон не мог даже и представить, как сложно накладывать чары на целое помещение и держать их постоянно. Это занимало массу магических сил у его жены, что вполне могло объяснить ее вечную раздражимость. -А Джулиан тоже там учится? — Лиз всегда подозревала, что ее брат не просто так уехал учиться в какой-то интернат. Слишком уж загадочно пропадал вот уже второй год подряд. -Да. -А когда я туда поеду? -Эллен тяжело выдохнула от слишком большого количества вопросов. С терпеливым и более тихим сыном у нее не возникало проблем, а Лиз всегда умела выводить из себя. Иммунитет к такому поведению имел только Джон, что делало их связь еще более странной. -Туда поступают в одиннадцать лет, поэтому, я уверен, в августе нам стоит ждать письмо о твоем поступлении, — мужчина потрепал Лиз по и так растрепанной макушке и приобнял жену, чтобы избежать очередного срыва. Казалось, на сегодня допрос окончен, ведь девочка с блаженным выражением лица плюхнулась на любимое кресло и лишь произнесла: -Тогда у меня только четыре месяца на подготовку.