Я стал геем для тебя, братик.

      Чимин уже месяц живет своей новой жизнью, жизнью без Хосока. Правда на следующий день после изнасилования Хосок приходил, он пытался извиниться перед Чимином. Т.к отец не знал, что произошло, он впустил Хосока. Чимин же не стал с ним разговаривать, хотя перед тем, как выпроводить его, сказал: «Я умею прощать. Поэтому прощаю, прощай!» На следующий день Хосок улетел в Китай, он бросил обучение в университете и просто улетел. Видимо, он тоже решил начать новую жизнь для себя.       Юнги за этот месяц ни разу не приезжал к родителями, он даже не связывался с ними. На это Чимин лишь усмехался. Ведь эта картина слишком ему знакома. Но в ее лице был Юнги, но Чимин же тогда связывался с родителями, а Юнги не делает даже этого. Мину младшему было плевать на себя, раз уже не хочет связываться с ним, то и пусть, но с родителями, по его мнению, он обязан связаться. Родители всегда будут переживать за своих детей, всегда будут стараться с ними связаться. Хоть мать и отец не показывают свои переживания, они все равно волнуются за Юнги.

***

      Чимин зашел в университет, сегодня у него всего лишь две пары, хоть что-то радовало. И то последняя физкультура, он, возможно, вообще не пойдет на нее. Ему все еще больно бегать. Но он не мог сказать об этом никому, ему и так слишком стыдно за тот инцидент. Он готов сквозь землю провалиться. Но в любом случае назад уже никто ничего не может вернуть. Однако Чимин должен признать: ему стало намного легче без Хосока. У него вновь появились крылья.

***

      После первой пары Чимин решил сходить в столовую, для него сейчас еда — самое главное. Хотя еда для него всегда была важна.       Мин младший сел за самый дальний столик, главное, чтобы его не увидел препод по физкультуре, все-таки справки у него нет. К Чимину кто-то подсел, поставив на стол напротив него поднос, подняв глаза, Пак увидел Чонгука, которого вообще ничего не напрягало, он просто начал есть, даже не посмотрев на Чимина. — Здороваться не учили? — Спросил Чимин. — Так это же ты. — Удивился Чонгук. — И это значит, что здороваться не нужно? — А что нужно? — Боже, что с тобой не так? — Ударив себя по лбу, спросил Чимин. — Смотри, последние мозги отобьешь. Хотя думаю там уже нечего отбивать. — Иди нахер, Чон Чонгук! — Жри.       Чонгук сунул в рот Чимина булку, да так, что вытаскивать ее было бы не очень красиво, поэтому Чимину оставалось ее жевать, чтобы суметь проглотить. Это заняло минут пять. — Как Юнги? — Спросил Чонгук, когда Чимин начал пить сок, чтобы запить эту булочку. — Я не знаю, — сделав глоток, ответил Чимин, — он поменял номер телефона. — Уверен?       Да, Чимин уверен в этом. А все потому, что не раз пытался дозвониться до Мина старшего, на что все время слышал: «Такого номера не существует». Чимин решил забить, видимо, Юнги вообще на него забил, раз даже о смене номера не сообщил. Видимо, ему настолько плевать на брата, да и, по всей видимости, на семью. Что ж, как пожелаете, Мин Юнги! — Да. — Ответил сухо Чимин. — Но я слышал, как Тэхен говорил с ним сегодня по телефону.       Палочки для еды, которые направлялись в рот Чимина на пол пути остановились. Чимин поднял взгляд на Чонгука, который каким-то непонятным взглядом смотрел на него. Чимин же все-таки отвел глаза, задумавшись. Да кто он вообще Юнги? Почему Тэхену он отвечает? Почему Тэхен вообще знает его номер, а родной брат нет? Это невыносимо, как бесило Чимина. Мин младший сам не осознал, как бросил со всей силы в свою еду палочки, которую держал в руке. Он просто встал с места и ушел, Чонгук же, проведя языком по нижним зубам и немного выдвинув подбородок, посмотрел вновь непонятным взглядом на уходящего Чимина.

***

      Чонгук направлялся в библиотеку, ему как-то не особо хотелось идти сегодня на физкультуру, как-то слишком лень. Тем более он знает, что Чимин уже ушел домой, а одному на физкультуре быть как-то не особо то и было желания.       Подняв глаза, он увидел стоящего у входа в библиотеку Тэхена, который крутил в руке телефон. Он то что здесь забыл? Чонгук решил пройти мимо Тэхена, еще чего, чтобы он еще тратил свое драгоценное время на шестерки Юнги, слишком много чести. Но ему не дали пройти, Тэхен, схватив его по локоть, повернул к себе. Чонгук подозрительно на него посмотрел из-под челки. — Вот, — Тэхен вдруг достал из кармана наушники и протянул их Чонгуку, — я возвращаю. — Что это? — Чонгук взял наушники, он нахмурился, это те наушники, которые Тэхен порвал при их не самой лучшей последней встрече. — Точно такие же наушники, которые я порвал. — Ты забыл, что я сказал? — Холодно спросил Чон. — Я не могу оставить все так, я обязан был их вернуть. — Они мне не нужны. — Мне тоже, просто забери и делай с ними что хочешь. — Как скажешь. — Чонгук вдруг потянул один шнур, да так, что он оторвался от других. — Что ты натворил? — Воскрикнул Тэхен, схватив наушники из рук Чона. — А что? — Приподняв брови, спросил Чонгук. — Ты сам сказал, делать с ними все, что я хочу. — Но не рвать же их! — Да не переживай. — Немного наклонившись, Чонгук посмотрел Тэхену прямо в глаза из-под челки. — Ты только попроси своего папика, и он купит тебе еще такие же, только не приноси их мне. — Папика? О ком ты? — Видимо, часто папочкой его называешь, раз уж имя забыл. Так я напомню: Мин Юнги. Просто попроси — он купит. — Не говори так, ты ошибаешься. — Да ну? — Усмехнулся Чонгук, все еще смотря на Тэхена. — А тебя не смущает то, что никто не знает номер Юнги, а только тебе он известен? — А что, если он просто не хочет ни с кем больше общаться? Что, если вы все ему противны? — Ну, конечно, мы же не удовлетворим его в постели в отличие от такой подстилки. Как же ты мне противен, не попадайся мне больше на глаза. Натурал говоришь? Я готов за это плюнуть тебе в лицо. Но не хочу марать твое лицо, оно и так испорчено каждую ночь!       Чонгук действительно смотрел на Тэхена с самым настоящим отвращением. Ким хорошо это чувствовал. От такого взгляда ему хотелось разреветься, как маленькая девочка. Но он лишь сжал свои кулаки, со всей силы, на которую был способен. Чонгук же, усмехнувшись, зашел в библиотеку, Тэ посмотрел ему в след. А затем, посмотрев на наушники, которые держал в руках, бросил их в свои ноги и ушел.

***

      Юнги проснулся от яркого света, видимо, он забыл прикрыть шторы ночью. Но, посмотрев на окно, он понял, что уснул не в своей квартире сегодня. Повернув голову, он тихо цокнул, потому что на него смотрела его девушка — Мина, она мило улыбалась. Хотя на самом деле Юнги уже тошнило от этой улыбки. — Доброе утро. — Прошептала она. — Ага. — Встав, ответил Юнги, он начал надевать на себя нижнее белье, а затем джинсы, застегивая ремень, он спросил. — Как я у тебя оказался? — Ты просто приехал ко мне. — Один? — Нет, тебя Намджун привез. — Блять. — Процедил Юнги. — Юнги~я, — приподнявшись протянула Мина, — скажи, когда ты уже напишешь мне песню? — Я тебе нужен только для этого? — Что ты, нет, конечно. Я люблю тебя. — Ясно. Прости, — сев на край кровати, ответил Мин, — у меня сейчас вообще нет вдохновения. Мысли только о хуйне, только маты в голове, не думаю, что тебе такое нужно. — Тогда я должна подать тебе вдохновения. — Сев на его колени, обвив его талию ногами, сказала Мина, а затем поцеловала его мокро и страстно, а Юнги и ответил на поцелуй.

***

      Чимин лежал в своей комнате, уже давно за 12-ть, но сна не было ни в одном глазу. Чимин не мог уснуть, совсем не хотелось спать. Он не мог выкинуть из головы разговор с Чонгуком. Его действительно бесил тот факт, что Юнги сообщил Тэхену свой новый номер, они ведь лучшие друзья, поэтому Тэхен, наверняка, даже встречается с ним, а Юнги, наверняка, находит на него время. Чимина бесило, что это не он на месте Тэхена. Юнги, видимо, действительно на него забил, ему плевать на него. А ведь Чимин хочет поговорить с ним, хочется рассказать о том, что расстался с Хосоком, о том, что теперь не знает, что делать, но он не готов рассказать о том, что был изнасилован из-за него. Но почему Юнги вообще должен его выслушивать? Да, он брат, но это не значит, что он обязан выслушивать нытье своего брата.       Лежащий на тумбочке у кровати телефон вдруг завибрировал. Взяв его, Чимин увидел, что ему звонит Бора. Так поздно, что случилось? — Да. — Ответил Чимин. — Чимин~и, — донесся до него пьяный голос Боры, — ты ведь не спишь? — Ты пьяна? — Это не имеет значения. — Посерьезнела Бора. — Я узнала, где живет Юнги, я хочу, чтобы ты поехал со мной! — Я не хочу. — Не обманывай себя, ты не видел его месяц. Выходи, я жду тебя на улице.

***

      Где-то через 5 минут Чимин быстро собрался и вышел на улицу, у такси стояла Бора, которая держала в руках бутылку вина. Она чему-то улыбалась. Чимин же больше волновался о ней, чем о том, чему она улыбается.       Без лишних слов эти двое сели в такси и поехали по нужному им адресу. Они приехали на место где-то через 20 минут. Время уже заходило за час ночи, но сейчас почему-то их это не волновало. Хотя они и не имели понятия, сколько вообще сейчас времени.       За такси заплатил Чимин, он вышел из такси следом за Борой. Они остановились у огромной многоэтажки. Им обоим известно насколько дорогое здесь жилье. — Ну и где он живет именно? — Спросил Чимин. — Какой подъезд? Этаж? Квартира? — Не знаю. — Засмеялась Бора. — Шутишь? — Нет, я же сказала, что я знаю где он живет, он живет здесь, — она указала на дом, — вот. — И что ты предлагаешь? — Звонить во все квартиры. — Бора уже собиралась идти у домофону. — Ну уж нет. — Чимин схватил ее под локоть. — Мы просто посидим здесь, скоро думаю светить будет, мы в любом случае с тобой не уснем, поэтому подойдем, когда он выйдет. — А ты умный, гавнюк. — Показав на него пальцем, сказала серьезно Бора. Было бы это еще серьезно, если бы не пьяное состояние.       Они не знали сколько просидели у подъезда, но уже светало. Они уже были готовы вырубиться, но старались держаться. Они сидели облокоченными друг на друга, Бора давно уже допила вино, Чимин же не сделал и глотка. Но он так замерз, что очень хотелось. Бора же была тепло одета в отличии самого Чимина, в своей кофте он уже никак не спасался, как бы не пытался в нее укутываться. Он уже почти не чувствовал своих ног, а лицо как и ладошки были очень холодными. Чимина очень сильно клонило в сон, но он старался держаться. — Вот почему так суров мир? — Вдруг спросила Бора. — Вот любишь человека, любишь, отдаешь ему всего себя, а он в ответ ничего. Я ведь всегда думала, что он любит только меня, а потом увидела как он относиться к тебе и поняла, что я тебе не конкурентка. Он ведь тебя так сильно любит. — Чимин совсем ничего уже не понимал и не слышал, он так замерз, а в сон так клонило, что он уже почти был готов упасть в обморок. — Но знаешь, я так не хочу его тебе отдавать. Это же нечестно. Вы братья, вы не можете быть вместе. Но имеет ли значение, чего хочу я? Если он любит то тебя. Он никогда этого не скажет, но то, как он к тебе относиться, ты хоть когда-нибудь это замечал? Да тебе любая позавидует. Но вы такие идиоты. А я то какая дура, я так сильно его люблю, что прощаю ему абсолютно все, а ему плевать. Прости Чимин, но я тоже люблю его.       Бора повернулась к Чимину, как вдруг увидела бледного Чимина, который очень тяжело дышал, он уже не был в силах даже укутывать себя в кофте, силы оставили его. — Что вы здесь делаете? — До Чимина донесся до мурашек хриплый и знакомый голос. Чимин поднял глаза и увидел, как Бора прыгнула на кого-то, но, на кого, и что произошло, он больше не увидел. Чимин незаметно улыбнулся и вдруг упал на землю, его веки утежилились, и он прикрыл их. Ему стало еще холоднее… Ему, кажется, он перестал чувствовать тело… А когда почувствовал, что до него докоснулись и разум…

— Если будешь рассматривать кого-то ещё, то сможешь потерять меня…♫