Убить Героя

Мост через реку Флория. Влажно, душно, дождливо. Костюм, обычно обнимающий, точно вторая кожа, противно лип и собирался там, где этого делать не стоило. Всегда мягкие и бесшумные тапки предательски скользили на мокрых камнях. Талисманы, даже спрятанные в кожаных мешочках, сырели и работали кое-как. Один раз его чуть не убило молнией, которую притянуло собственное оружие! Короче говоря – проклятые джунгли. Единственный плюс здешних мест заключался в обилии свежайших бананов. Да, пожалуй, только из-за клинковых бананов он ещё не поставил на тошнотворно-душном Фароне жирный крест. В конце концов, были места и похуже. Снежная тундра Эбры, например. Или гора Смерти с неотёсанными говорящими булыжниками. Или провонявшее жалкими отбросами, нагло именующих себя «шиика», Какарико. Брр, да уж, в сравнении со всем этим, Фарон казался райским местечком. Бананы решали. За свою недолгую вахту у моста он съел уже десяток, припрятал в мешке ещё парочку и, совершенно точно – это был не конец. Как только он убьёт Героя, доест всё остальное. Дело за малым. Убить Героя. И на этот раз у него точно всё получится. Хотя бы потому, что теперь ему не нужно подчиняться сумасбродным приказам Мастера Коги. Ведь в тот день, когда он всё-таки спустился с вершины ледяной горы, убежище Ига встретило его разорённой пустотой и тишиной. Ни Мастера, ни братьев. И даже драгоценная реликвия народа герудо, которую он выкрал ещё до пробуждения Героя – даже она исчезла из хранилища. Сперва им овладела ярость и паника. Неужели пока он тратил время, отбывая наказание во льдах, его братья смогли отловить Героя?! И все вместе отправились на место его казни?! А он всё пропустил?.. Но он смог взять себя в руки. Несколько раз обошёл убежище, изучая следы, чуть ли не обнюхивая каждый угол, пока, наконец, не замер у края обрыва, глядя в пустоту бездны под ногами. Так вот что произошло. Пока он медитировал в горах, а лучшие бойцы Ига разбежались по разным концам света в поисках Героя, Герой нагрянул сам. Выследил их убежище. Освободил пленницу. Проскользнул под носом стражи. И – победил Мастера Когу. «А ещё – украл мой Шлем», – напомнил он себе, приподняв маску и сплюнув в бездну. Ну и какой он после этого Герой? Самый настоящий вор! Успокоившись, он смог погрузиться в транс и уловить отголоски чужого гнева: его братья разбежались кто куда и совершенно точно собирались мстить Герою. «Мастер Кога пал, но дело его живо! Отомстим за Мастера!» ¬– думали его братья, зализывая раны. «Нет Мастера Коги – нет проблем», – вот о чём подумал он, усмехнувшись. Надо же, и от Героя бывает толк. Даже не пришлось тратить силы на устранение старого маразматика. Всё сделано за него. Теперь, без необходимости следовать чужим приказам, он был волен делать всё, что угодно. Например: предоставить своим недалёким братьям, ослеплённым жаждой мести, выследить и загнать Героя. Убить они его вряд ли смогут, всё-таки Герой был не так прост, но ослабить – вполне. На это они сгодятся. Они пока ещё не понимали этого, но кто-то должен был занять место Мастера Коги. Потому-то сам он оставался в тени, не разоряясь на бесполезную суету. Вскоре Герой обнаружился возле моста Хайлии. Воины Ига притаились с каждого берега, выжидая и не сводя с Героя глаз. Отличное место для расправы. Капкан вот-вот захлопнется. Но Герой не спешил никуда уходить. С упорством голодного бокоблина носился туда-сюда, высматривал что-то непонятное на горизонте, забирался на башни и о чём-то толковал с очередным короком. Но с моста не сходил. «Что же он там забыл? Чего крутится на месте и никак не пройдёт дальше? Что бы это значило?» – этим вопросом, кроме него, похоже, никто больше не задавался. Потеряв терпение, воины Ига вышли из тени и обнажили оружие. Окружили мост с обеих сторон, оборвав Герою все пути к отступлению. Взяли его на прицел десятков луков. Навалились разом, выкрикивая «За Мастера Когу!» и другие проклятия. Мост Хайлии действительно мог стать Герою могилой, но… Желающих убить Героя было столько, что они больше мешали друг другу, давая ему шанс вновь ускользнуть от Всевидящего Ока. Даже хвалённые Клинки только зря воздух сотрясали, торопясь заполучить геройскую голову первыми. Смотреть на эту клоунаду стало невыносимо. Он поднялся из своего укрытия, решив, что пробил час и ему вступить в битву, как решающему оружию!.. Но тут ночной воздух тысячью иголок прошило шипящей молнией. Просто чудом увернувшись от смертельного разряда, он кое-как спикировал на башню. Щурясь от ярких вспышек, смог рассмотреть огромное брюхо грозового дракона, плавно двигающегося в ночи. Могучее тело сияло и трещало от накапливаемого электричества, заставляя жмуриться от рези в глазах. Волосы встали дыбом. Очередное движение дракона – и его, теперь уже точно элитного война Ига, снесло воздушной волной, словно надоедливую букашку. С трудом найдя себя в пространстве и потратив несколько амулетов на быстрое перемещение, он вернулся обратно… но опоздал. Бой закончился, и мост Хайлии одиноко встречал рассвет в ранних сумерках. Лишь высоко-высоко в портале грозовых облаков исчезал хвост дракона, а братья – кряхтя собирались вместе, залечивая свои раны. Герой – живой и невредимый – как сквозь землю провалился. «Да чтоб меня, теперь снова неделю выслеживать его!» – уж было решил он. Но не прошло и суток, как Героя засекли. Снова у моста Хайлии. Вновь наворачивающего там бесполезные круги, вновь что-то высматривающего. Будто и не было недавней бойни. «Ему снова память отшибло?» – подумал он, наблюдая за уже новой битвой Героя и воинов Ига. Всё повторилось вплоть до появления Фароша: огромный светящийся и разбрасывающий молнии дракон чинно скользил вокруг моста, игнорируя происходящее на нём. В какой-то момент искры ослепили, заставив на несколько секунд оторваться от наблюдения. А когда он вновь рассмотрел слезящимися глазами мост – Героя там уже не было. «Да что вообще происходит?» – задавался он вопросом, когда и на третий день ничего не поменялось. Бессмысленно пробегав по мосту до самой ночи, Герой принял бой и сбежал. Что-то определённо происходило. Он был уверен: если удастся понять, что же Герой делал на мосту, то получится и победить его. Чтобы опережать жертву на шаг, нужно понимать, куда она движется. Только вот, чем дольше он наблюдал, тем яснее становилось одно: в движении и действиях Героя не было никакой логики! Шёл четвёртый день на мосту Хайлии. И не менялось ничего. Четвёртый день его наблюдений за тем, как Герой раздаёт тумаки его братьям. Не самое приятное зрелище. И словно подтверждая полное отсутствие логики, на пятый день Герой резко куда-то пропал. Четыре дня он не отходил от гадского моста, точно приклеенный, и вдруг – ушёл? Что за игры он вёл? Что у него на уме, и, чёрт возьми, есть ли там вообще этот самый ум? «Похоже, он просто издевается над нами», – мрачно решил он, когда братья вновь взяли след Героя, обнаружив его теперь уже в Флории. Облюбовавшим очередной мост. Собственно, так он и оказался в душных джунглях Флории. Где было много воды. Много молний, бананов, а ещё – вопросов, что же с этим Героем не так?! Каждую ночь воины Ига раз за разом пробовали подкараулить его на этом дряхлом мосту (нет, ну серьёзно, чего его так тянуло к мостам?), и устроить местным рыбёхам настоящий «геройский» пир. Но ночь сменял день, а Герой всё ещё был жив. Не спешил бросаться наутёк, даже не пытался хоть немного сменить маршрут, как раньше! Изо дня в день Герой повторял одно и то же: отсыпался у очага в Озёрной конюшне, вставал лишь под вечер и, наевшись до отвала, размеренным шагом выходил на мост. Там он стоял, любуясь луной над горбом великого водопада, пока у кого-нибудь из Ига не кончалось терпение, и не начиналась битва. Довольно эффектная, благодаря свету луны, водопаду и ещё пролетающему мимо безмятежному дракону. Закончив битву в свою пользу, Герой тут же уходил обратно в конюшню и заваливался спать. Это даже в пересказе звучало настоящим оскорблением! Да Герой просто насмехался над ними, над опаснейшим кланом Ига! Почувствовав, что ещё немного, и он рискует поджечь своей злостью несколько амулетов, он тряхнул головой, приводя мысли в порядок. Длинно выдохнул, передёрнул плечами от противной влажности, и мрачно уставился на небо. Луна вот-вот полностью покажется из-за вершины водопада. А значит – пора. Сегодня он решил, наконец, вступить в бой. Разгадать, что же у Героя на уме, он так и не смог, зато вдоволь насмотрелся на его движения. С точностью до секунды знал, во сколько он выйдет на мост. С погрешностью в пару миллиметров – где конкретно он будет торчать, словно прибитый. Куда этот простофиля отправит свои первые стрелы (всегда в пустоту перед собой, игнорируя теснивших его врагов), и даже то, во что он будет одет. Он заранее позаботился, чтобы его расправе над Героем никто не мешал. Незримой тенью подобрался к притаившимся поблизости братьям и подбросил каждому заряженный на перемещение амулет. Затратно, да ладно. Зато дуболомы-братья не будут путаться под ногами. Сегодня именно он положит конец этому придурковатому любителю мостов. «Здесь и сейчас», – он моргнул и перевёл взгляд с луны вниз. Туда, где уже стоял Герой. Всё складывалось так до нелепого гладко, что он позволил себе ликующе расхохотаться в голос, выдавая своё присутствие. Смех звенящим эхом разнёсся над озером и затерялся где-то под мостом. Он вышел из тени и решительно обнажил оружие. Свет луны скользнул по смертоносному лезвию, задержавшись на заострённом конце. Красиво и эффектно, что уж там. Только вот Герой никак не отреагировал на его появление, продолжая сосредоточенно пялиться на небо, переминаться с ноги на ногу и нервно поглаживать оперение стрелы в подготовленном луке. Такой возмутительный игнор его никак не тронул. Разве что саму малость. – Я пришёл вернуть должок, Герой, – провозгласил он, решительно направляясь к своей жертве. И хоть шёл он по дряхлому мосту, из-под его ног не донеслось ни единого звука. Если бы он только захотел, Герой так и не заметил бы его смертельной поступи. Беспечный простофиля. Однако –весьма и весьма везучий. – Ох, опять… Ну я же уже извинился! – неожиданно застонал Герой таким тоном, будто спорил с занудливым учителем. От неожиданности и возмущения, он даже сбился с шага, запнувшись об скрипнувшую доску. А Герой продолжал: – Перед тобой или… ну… другими, такими же… Ну не хотел я убивать вашего Мастера! И не убивал! Он сам свалился в свою яму. Честное слово. Отстань, пожалуйста? – Что… да плевать на Мастера Когу! Герой недоверчиво поморщился, но даже не попытался навести на него лук, упорно целясь в луну. Словно и не расценивал его, как реальную угрозу. Словно издевался над ним. От накатившей ярости он громко скрипнул зубами и досками. – Тогда можешь просто отстать? Я сейчас немного занят, – с этими словами, Герой вновь обратил всё своё внимание на небо. Поднялся ветер. Дряхлые доски моста застонали, словно живые. Из-за горной гряды наползли мрачные тяжёлые тучи, с поразительной скоростью поглощая и яркий диск луны, и мириады звёзд. Воздух задрожал от острого ощущения приближающейся грозы. Проклятые джунгли. И проклятый Герой, возомнившим себя – вы посмотрите только! – крайне занятым! – Т-ты!.. Я пришёл вернуть свой должок! Ледяная гора, помнишь? Ты оставил мне малину. – О! – удивлённо выдохнул Герой, оторвавшись от своего «крайне важного дела»: созерцания непонятно чего. Теперь ведь даже луны было не видать. Очередной порыв ветра сорвал с тупой геройской головы колпак и взъерошил вечно лохматые волосы. В его глазах засветилось нечто омерзительно тёплое: – Так это был ты! Значит, выбрался! Здорово. Мне было совсем не сложно, так что всё нормально, не благодари. – Не благодари? – хрипнул он, задыхаясь от ярости и разбушевавшегося ветра. Мост раскачивался и дрожал, но он не замечал этого из-за собственной дрожи. – Не благодари?! Я пришёл вернуть долг за то унижение, что ты доставил мне! – Че-чего?! Но я ведь помогал! Неужели ты так сильно не любишь малину?! – Вот именно – помогал! Кто тебя просил оставлять мне унизительную подачку? – Да ты целиком замёрз! В огромную ледышку превратился же! – Замолчи! Дерись со мной. – Из-за малины?! – Довольно болтовни, Герой. Поднимай свой лук и целься в меня, пока я даю тебе этот шанс. Напоминание о луке заставило Героя нервно дёрнуться и в панике заозираться. В пылу спора он позабыл о своих непонятных «важных делах», но вот опять – отвернулся от вооружённого врага, будто в упор не замечая нависшей опасности. – Блин, ну серьёзно, мне сейчас некогда… Сорвавшись с места, он с криком налетел на Героя, не в силах больше выдерживать это издевательство. Стоило признать, Герой всё-таки неплохо натренировался со своего пробуждения: смог отпрыгнуть сальтом назад, уходя от первого удара. Использовать лук, правда, по-прежнему не спешил. Чем только сильнее злил. – Ох, прошу тебя, давай немного позже! – не умолкая тараторил Герой, снова и снова уклоняясь от его атак. – Как только закончу, я подойду, куда скажешь… Ой! – лишь только скользкие доски спасли Героя от неминуемой гибели: оступившись, он рухнул на задницу на секунду раньше просвистевшего возле его шеи лезвия. Герой посмотрел на него снизу вверх и широко улыбнулся: – И мы будем драться хоть всю ночь! – Дерись! Сейчас! Вытаскивай свой геройский меч и дерись! – зарычал он в ответ, разрубая воздух и доски: подавившийся своей улыбочкой Герой с трудом, но всё-таки успел откатиться в сторону. Вертлявый уж, а не Герой! Но у всего есть предел. И он заставит Героя достать оружие! Они кружили на узком пяточке моста, не обращая внимания ни на забарабанивший по доскам дождь, ни на воющий вокруг ветер. Не самое удобное место и время для битвы, но он не мог сдержать рвущегося из груди смеха. Торжество хищника, наконец-то загнавшего свою жертву. Разгорячившись от этой мысли, он воспользовался одним из оставшихся амулетов, перескочив замешкавшемуся Герою за спину. И всё-таки вынудив его в последний момент выставить перед собой укреплённое стальной пластиной древко лука. Раздался гром, такой громкий, точно сама земля развернулась и вот-вот поглотит весь мир, вместе с их мостом. Он с ухмылкой всмотрелся в злющие глаза тяжело дышащего Героя, замершего прямо перед ним. Волосы прилипли к мокрому от дождя лбу. Брови сведены на переносице. Прекрасно! – Сегодня на одного героя станет меньше, – сладко пропел он, дрожа от предвкушения. – Да чего ты прицепился ко мне… о… – начал было Герой, но осёкся, потому что... произошло то, о чём он благополучно позабыл, вступив с Героем в разговор, а потом и в долгожданную битву. То, что было так же постоянно в «важных» делах Героя, как и непонятное дежурство ночью на мостах. Дракон. Великий Фарош. Хозяин молний и Фарона. Ублюдочная ящерица. Его искрящаяся от молний морда вынырнула из темноты сгустившейся грозы прямо перед ними. Мост ощутимо качнуло, а пальцы рук обожгло собственное наэлектризовавшееся оружие. – О нет! – взвыл Герой так громко, что перекричал даже шум от треска молнии. И сломя голову бросился к поручням моста, на ходу доставая лук и целясь… в дракона. В дракона! Напрочь позабыв, что у них тут вообще-то в самом разгаре битва ни на жизнь, а не смерть! «Да как ты смеешь!» – заорал он, но его голос потонул в новом порыве ветра. Хотя то, что творилось вокруг уже сложно было назвать обычной грозой: началась настоящая буря. Темнота и бесконечные вспышки молний, водоворотами закручивающиеся в ветряных вихрях. Он уже не понимал с какой стороны находится Озёрная конюшня и где располагался великий водопад. Единственное что он видел – ненавистный силуэт Героя, взобравшегося на столб поручня. Ярость застелила сознание. Покрепче стиснув в руках свой серп, он с воплем ринулся на Героя. Ну уж нет! Он не даст так просто от себя отмахнуться! Очередная стрела, выпущенная Героем, не просто затерялась в теле Фароша, а с громким звоном отколола кусок его шкуры. Герой потянул к этому сияющему кусочку обе руки. Как раз в тот момент, когда он с криком выпрыгнул вперёд, замахиваясь серпом. Они коснулись частицы Фароша одновременно. Герой руками, он – проткнув его лезвием. На мгновение их взгляды пересеклись, а потом – в них ударила молния. Полёт был стремительным и головокружительным. Поначалу ему и вовсе показалось, что он летит прямо в облака, туда, куда обычно с рассветом уплывала гадская электрическая ящерица. А потом он с головой ухнул в разбушевавшуюся воду, и всё встало на свои места. Он успел проклясть всё на свете, решив, что вновь упустил Героя, но на удивление – тот оказался совсем рядом. Надув щёки запасами воздуха, тот жестами гневно приказал сейчас же вернуть причитающуюся ему частичку Фароша (так вот за чем он так страстно охотился все эти дни!), всё ещё наколотую на серп, что он сжимал в своей руке. Он взглянул на совершенно неинтересный ему кусок ящерицы, и с торжествующим видом отвёл руку с серпом подальше от Героя. Ага-ага, так он и отдал каждому встречному Герою всё, о чём тот мечтает! Он – убийца, а не добрый волшебник. Герой ожидаемо взбесился, замахал руками, выпустил несколько воздушных пузырей изо рта и быстрее загрёб в его сторону. Давай-давай. Попробуй, отними! То, что происходит что-то «не то», он осознал всем своим существом. Нутром почуял. Невольно огляделся, стараясь не терять из виду Героя, пока, наконец-то, не понял: молния. Огромный заряд устремился с небес прямо на него, и даже толща воды не могла его скрыть. Герой налетел, точно барракуда, выбив из груди солидный запас воздуха, а из руки – серп с частицей Фароша. Молния всё равно обрушилась почти на их головы, и дальше мир вновь превратился в невнятный водоворот, уносящий их двоих – его и Героя – не пойми куда. Каким-то чудом они на миг оказались на поверхности, успев перевести дыхание, пока волна высотой с дом не накрыла их вновь, топя и унося дальше. Их швыряло из стороны в сторону, то в камни, то – на поверхность к живительному воздуху и смертоносным молниям, плясавшим свой истеричный танец прямо на водной глади. Казалось, сама природа ополчилась против них, пытаясь уничтожить. «Прямо как я Героя», – отстранённо подумал он, сильнее сжимая в руках ворот геройской туники, и чувствуя ответную хватку в районе пояса. Только потому их ещё не раскидало по разным сторонам света. Он не знал, далеко ли берег, и смогут ли они выжить на нём сейчас, в самый разгар бури. Его амулеты для перемещения безнадёжно намокли. Всё, что он мог, это отдаться беспристрастной длани Судьбы, и… Неуёмный Герой задёргал его, заставляя грести от очередного водоворота и суматошно показывая на что-то впереди. Присмотревшись, он различил сначала каменные выступы («Так впереди скала! Ну и как мы на неё вскарабкаемся, гений?»), а потом – темнеющий провал. Вслед за Героем, он вплыл в подводную пещеру. Тёмную, сырую, вонявшую землёй и гнилью. Но по крайней мере, более или менее, спокойную и не пытающуюся их убить. Отличное место для новой битвы! Настоящая арена. – Предлагаю временное перемирие, – подал голос Герой, как обычно, делая всё хуже. – Я не мирюсь с Героями, – преисполнено достоинством воинственно произнёс он. – Временное, – покладисто напомнил Герой. – По крайней мере, пока мы вынуждены находиться здесь. – Вынуждены? – насмешливо повторил он. И сразу после этого вопроса сразу несколько убийственных разрядов молний врезалось в скалу, подарившую им временное укрытие. Стены пещеры задрожали, несколько сталактитов обломилось, рухнув в темноте. – На поверхности жуткая буря. Нас либо поджарит, либо смоет, – утомлённо вздохнул Герой, как будто уже много раз переживал и то и другое. – Мы оба устали. К тому же, у нас не осталось оружия. Неприятно признавать, но в чём-то Герой был прав. Заложив руки за спину, он прошёлся туда-сюда, шагами меря габариты их временного укрытия. Пройдя так несколько кругов и уже полностью привыкнув к темноте, он вновь замер в своём углу (в том, в котором не было никаких Героев, то есть), и сморщился. Мокрая одежда совсем остыла. – Но только временное, – мрачно процедил он. Герой в ответ просиял, расслабившись и принимаясь выжимать свой плащ. – Вот и славненько! Умеешь разводить огонь из мокрого ничего? Он закатил глаза. Ночь обещала быть долгой. *** – Я тут подумал. Как тебя зовут? – Кто? Всё-таки с «подумал» применительно к себе Герой явно погорячился. Видок у него не умнее горного козла, упёршегося головой в дерево и нарезающего вокруг уже пятый круг. Герой похлопал глазами, почесал в затылке, потёр подбородок, но всё-таки не пришёл ни к чему особо разумному и озадаченно выгнул бровь. – В смысле «кто»? – Кто зовёт? Братья зовут меня «брат», – настолько медленно, чтобы даже Герой смог это осмыслить, начал объяснять он. – Мастер Кога звал «сын». До того, как ты не отправил его к праотцам. Отбросы из Какарико – «предателем» или «бандитом». – О, – глубокомысленно выдохнул Герой, опустив взгляд на костерок и пропав в его пляшущем пламени на несколько долгих минут. Он даже успел продумать несколько отличных вариантов для нападения и убийства потерявшего бдительность Героя, прежде чем тот снова ожил: – А имя? Я вот Линк. – Ты – Герой, – презрительно напомнил он. – По имени Линк. – Нет у меня имени. Бойцу клана Ига оно не нужно. Мы не из Какарико. У нас есть звания, ранги, во всём остальном мы равны. Братья. – А у Мастера Коги было имя. Герой прям бесил. Очень хотелось как-нибудь ёмко ответить, да только слов подходящих не находилось. И он только похлопал глазами (хорошо, что за маской этого не видно!), потом почесал в затылке и потёр подбородок. Герой наблюдал за ним, не сводя глаз. Жутко раздражающий тип. – И у Ганона есть имя, – добавил Герой, как будто это что-то да значило. – Чего ты привязался с этим именем?! Мне не нужно имя, чтобы сразить тебя! Мне не нужно имя, чтобы освоить все тайные знания шиика – настоящих шиика, я имею в виду, не тех отбросов, что зовут себя так! – и вознести величие своих предков! Я всё это сделаю и без имени, мистер-Герой-по-имени-Линк. Понятно тебе? Если же ты хочешь знать, от чьей руки ты падёшь ровно в ту секунду, когда этот тропический ливень закончится, и мы сможем выбраться отсюда, зови меня просто – господин Смерть. От такой пламенной речи у него даже пересохло в горле. Он с важным видом откинулся назад на локти, тяжело перевёл дыхание и прожёг Героя мрачным взглядом. Получил? Будешь ещё задавать дурацкие вопросы? Наклонив голову к плечу, Герой медленно сказал: – Что ж… Как насчёт Банана? – Что? – озадаченно крякнул он. – Ты ведь любишь бананы. В висках зашумело. Он приподнялся, усаживаясь удобнее и подпирая голову руками. Так. Что тут происходит? – Разумеется, я люблю их, ничего не может быть лучше бананов... Стоп. О чём ты говоришь? – Вот и славно. Значит, Банан? – Я. Не понимаю... при чём тут... – забормотал он и поднял руку, пытаясь притормозить Героя и вырвать себе парочку секунд передышки. Мозг всё равно отказывался перерабатывать весь этот бред: – Ты чего удумал? Прозвать меня бананом?! – Не нравится Банан? – озадаченно спросил Герой, грустно поникнув плечами. Ему только казалось или в этом разговоре действительно слишком много вопросов на вопросы и слишком мало смысла? – Конечно же не нравится! Банан – это название прекрасного, чудесного фрукта, питательного в той мере, чтобы вскормить здорового и сильного бойца! – заученно и пылко воскликнул он, и замотал головой, собираясь: – Отвали от меня со своим именем, понял? – А Суфле? – Чт... что суфле? При чём тут суфле? – Нравится тебе имя Суфле? Звучит неплохо. Аппетитно. И в голове словно загорелся светлячок. Как он сразу не понял, что сейчас происходит. Ведь он несколько долгих недель шёл по пятам Героя, собирал про него всю информацию! Карта его передвижения, в каких конюшнях и поселениях останавливался, с кем общался, что делал. Даже регистрационные журналы, и те изучал. – Нет? – вздохнул Герой, по-своему расценив его долгое молчание. – Мне нравится. Ещё мне нравится Кекс. Но только тогда тебе придется быть Кексом Третьим, потому что... – Ты, чёртов выродок, ты меня что, как своих кобыл решил зарегистрировать тут?! – заорал он, задыхаясь от такого жуткого оскорбления. Рывком подскочив на ноги, он заученным движением ухватился за верный серп... Точнее, попытался ухватиться. Пальцы обидно мазнули по воздуху там, где обычно находилась рукоятка, и это стало последней каплей. От переполняющей его злости, он пнул камень. Обидно не попадая им в неподвижного Героя и не менее обидно расшибая большой палец на ноге. Хуже только то, что на месте камня появился ни кто иной, как гадский корок. Позабыв про боль в пальце, он пнул теперь уже корока, не давая ему провозгласить свою дурацкую песенку, и проорал: – Да как ты смеешь, ничтожество без памяти и мозгов?! Я убью тебя! Я разорву тебя на куски и сошью из твоей кожи себе новые ботинки! Твои зубы станут мне ожерельем! И ты так и войдешь в историю, как ничтожный Герой, убитый Безымянным, но гордым и умелым бойцом клана Ига! Последние слова он произнёс уже совсем сипло, и замолк, гневно и шумно дыша под маской. Герой медленно моргнул, точно деревенский ребёнок, слушавший страшилки у костра. К его сапогу прижимался хмурый, как сотня голодных бокоблинов, корок. – Дать яблока? – спустя минуту тяжёлого молчания, спросил Герой, указывая на его поджатую ногу. «Подавись своими тухлыми яблоками!» – следовало бы сказать, преисполнено достоинством, но палец и правда болел, а ведь ему скоро предстояло убить Героя. А для этого хотелось бы быть на высоте. Не думать о каком-то там пальце во время боя, и не хромать, проводя доведённые до совершенства приёмы. В конце концов, малину же геройскую он принял… Всё ещё пылая гневом от возмущения, он молча отобрал яблоко, откусывая добрую половину. Не банан, конечно, но и так сойдет. Дурацкий Герой, и вкусы у него паршивые, что тут сказать. – С Кексом Третьим я, наверное, перегнул палку, извини, – покаянно вздохнул Герой, нагло пользуясь тем, что ответить сразу он не мог из-за яблока во рту. Зато корок тут же восторженно затрещал своими палочками, подвякивая: – Отличное имя, мистер Герой! Ему подходит! – Дерьмовое имя! – проглотить такой здоровый кусок яблока стоило больших трудов, но он очень торопился. Лишь бы перебить эту наглую картофелину. И плотоядно усмехнулся, видя возмущение в крохотных глазках. Так тебе. И твоему обожаемому Герою тоже – так! – Только полный придурок стал бы называть всех своих лошадей грёбаными кондитерскими изделиями. Ты – поехавший. Даже если бы я и захотел имя, никогда бы не обратился за помощью к тебе. – Банан не кондитерское изделие. – Да какая к чёрту разница! – взвизгнул он, утратив последнее терпение и потрясая половиной яблока в руке. – Это всё еда! Ты поехавший на еде маньяк, отбитый, не смей называть меня, понял?! – Господин Смерть тоже как-то отбито, – веско заметил Герой. – Ужасно, ужасно звучит! Фу! – звонко пропищал корок, воодушевлённо махая своими веточками. – Белая лошадь по имени Лакричка – вот, что отбито! – это был его козырь, его главное оружие, доказывающее, почему Герой по-настоящему плох в именах, и никогда-никогда не должен больше никого называть. Никак. В конце концов, он собирался убить Героя и избавить мир и лошадей от его тупых кличек. Но Герой пока ещё жив и неуёмен: – Так почему тебе не нравится Банан? – Великие предки! – схватился он за голову. У него уже никаких сил не осталось бороться с этим. Настоящая пытка. – Бан? – допытывался Герой, делая только хуже. – Киллер Банан? – явно мстил ему корок. – Мистер Убийца Банан? – Клинковый Бан… – УбиБан? – Ого, звучит отлично! – Слушайте, вы, оба!.. – Клин! – Герой вдруг прищёлкнул пальцами, и воздух вокруг наполнился электричеством. По его спине пробежали мурашки, и он не успел даже возразить. – Из тех же букв, что и «Линк», мистер Герой! – восхищённо пропищал корок. – О, я и не заметил, – смущённо заулыбался Герой, отводя взгляд и раздражая пуще прежнего. Корок так остервенело тряс своими палками, что от тех в разные стороны отлетали ягоды и листочки. – Мистер Герой Линк и Мистер Убийца Клин! – В-вы! – выдохнул он сквозь зубы. «Ярость плохое чувство», учил их Мастер Кога. Но силы небесные, как же он сейчас зол! Ослепительная ярость затопила его до предела. Он вибрировал и трясся, так что зубы стучали от гнева. Будь у него сейчас серп, он бы точно ранил самого себя, не владея своими руками и сознанием. И тут его осенило: а что если Герой этого и добивался? Конечно, сейчас Герой выглядел безмятежным простофилей, но может ли так быть, что всё это – коварное притворство? И Герой специально выводил его из себя, отвлекал, пудрил мозги... О да, конечно! Как он раньше не додумался до этого! Подлый Герой. С ним нужно держать ухо востро. Плавали, знаем. А главное – прекратить этот дурацкий бессмысленный разговор, от которого он терял остатки концентрации и спокойствия. С такими расшатанными нервами у него точно не получится применить новые печати и сразить Героя в предстоящей битве. Сжав кулаки, он глубоко вдохнул и зажмурился, досчитывая до одиннадцати (до десяти считают лишь презренные шиика!), и понемногу возвращая контроль над разумом. – Если я соглашусь с тобой, ты заткнёшься и отстанешь от меня? Дождавшись кивка, он выдохнул и решительно хлопнул ладонями по коленям. – Тогда чёрт с тобой. Зови, как угодно. Как смерть свою не назови, она всё равно к тебе придёт. – Хорошо, Клин, – улыбнулся Герой. Широко и довольно. В прищуренных глазах плясал отблеск костерка, он же рыжеватым румянцем облепил тёмное от загара и грязи лицо Героя. Омерзительно. Всё это его геройское обаяние, благородная физиономия, коварные замыслы и желания давать врагу имя. Что за омерзительное создание этот хайлиец. Как же не терпится поскорее уже проткнуть его геройское сердечко и сварить из него лучшее зелье в Хайруле. Всё это он громко повторил про себя, лишь бы заглушить свое грохочущее в ушах сердце и тупое эхо этого омерзительного «Клин». Ему просто не может нравиться что-то настолько глупое и бессмысленное. Идиотское Клин, почти-как-Линк. Хотя… – Как ты сказал, уродец? – величаво спросил он у корока. – Он – корок, – протянув к надувшейся картофелине ладонь, пояснил Герой. – Ему ты тоже имя дашь? – издевательски протянул он, моментально жалея о своём вопросе: – Онигири, – без запинки отозвался Герой, словно только и ждал этого вопроса. Корок поражённо охнул, и зелёный листок на его физиономии стремительно покраснел: – Его маска по форме напоминает онигири. Я бы съел онигири. – Я не хотел этого знать, – прошипел он, снова поворачиваясь к короку: – Повтори уже, ну! – Герой Линк и Убийца Клин? – неохотно проворчал корок в ответ, и он – тот, кого теперь звали (некоторые) Клин – удовлетворённо хмыкнул. – О да, в этом сокрыта чудовищная ирония, не правда ли, Герой? Мы с тобой как будто связаны. Словно две стороны одной медали: ты светлое начало, я – тёмный конец. И ты сам назвал меня так, создал моё имя из собственного, дал мне начало. А я ознаменую твой конец. Конец Линка. – Клин – от Клинкового банана, – напомнил Герой, и он – тот, кто теперь звался Клином – мучительно застонал, заваливаясь на спину и отворачиваясь от костра, от корока, от проклятого Героя. Никаких больше разговоров, пока они не выберутся отсюда. Никаких. Хватит с него. Осталось немного, шторм скоро кончится. И тогда... Обессиленный от стольких переживаний и загубленных нервов, полностью разбитый, он убаюкивал себя, прислушиваясь к шуму ветра за стеной их пещеры, повторяя про себя слова мантры Ига и представляя, как именно он лишит Героя жизни. Задушить, думал он, болтаясь на рубеже между сном и явью. Верно, задушить лучший вариант. Собственными руками сдавливать тощенькое горло Героя, глядя ему прямо в глаза, пока последний вздох не слетит с его посиневших губ. Получится ли у него? Ах, это было бы так прекрасно. И сквозь подступающий сон, он услышал: – Спокойной ночи, Клин. «Я убью тебя», с улыбкой на губах подумал Клин в ответ.