Правда или действие?

Чимин выдыхает, сжимая в ладони ручку чемодана. Перед ним огромное здание студенческой общаги и теперь это его временный дом. Поступление в институт на медицинский факультет было жизненной целью Чимина, и вот теперь она исполнилась и он может начать обучение, найти новых друзей и провести студенческие годы как следует. Пак выдыхает волнение и тревогу, что накопились в нем, и дрожащими руками толкает металлическую дверь. В холле за столом сидит консьержка, она выдаёт Чимину его ключ и указывает в направление комнаты. Минни добирается до тридцать восьмой комнаты и, открыв ее, проникает в тёмное пространство. В небольшом помещении пыльно, шторы задёрнуты и если не присматриваться, то покажется, что оно не жилое. Но по вещам, что аккуратно разложены на тумбе, и слегка мятой кровати, понятно, что кто-то тут все же обитает. Пак за несколько часов раскладывает все вещи и наводит уют на своей половине. В комнате нет ничего лишнего, два шкафа, два стола и две кровати, комод у входных дверей, небольшой холодильник и дверь в ванную, совмещенную с санузлом. Все это время, он тревожно оглядывается на дверь, но так и не дождавшись своего соседа, уходит в душ. — Я не буду делить комнату с кем-то! Неужели больше не к кому подселить?! — недовольно вскрикивает третьекурсник продюсерского факультета, расхаживая вдоль стола консьержа и размахивая руками. Мин Юнги все три года жизни в общежитии в своей комнате жил один, жил в гордом одиночестве и творил, писал стихи и музыку, был лучшим студентом несмотря на то, что, помимо этого, был ещё и лучшим интровертом. — Нет, Юнги, мне некуда распределить его. Все комнаты забиты, а твоя уже три года пустует, — флегматично заявляет женщина, поправляя очки на переносице. — Блять! — рычит Юнги, покидая общежитие и хлопая дверью. — Выселю, Мин Юнги! — вслед кричит консьержка, морщась от услышанной нецензурщины, но для старшекурсника это как коту пригрозить колбаской. Юный рэпер шляется по городу, раздражаясь от всего на свете. Даже смех девушек, сидящих на соседней скамейке, выводит из себя. Юн закуривает, а потом все же решает вернуться, усмирив свой пыл. Попадая в комнату, Юнги плюхается на кровать и закидывает руки за голову, прикрывая глаза. Он очень надеется, что этого нового соседа куда-нибудь сплавят из его комнаты и парень будет жить спокойной жизнью. Но не сегодня... Скрип дверей в ванную, совмещеную с санузлом, заставляет Юнги приподнять голову. В проеме застывает полуголый чуть ли не школьник с полотенцем на бёдрах. Мальчик был слишком смазливым, с огроменными утиными губами и большими глазами. И таких Юнги презирал: че бы им бабами не родиться сразу? — Здравствуй, — Чимин смущенно краснеет и быстро накидывает халат, что покоился на кровати. — Я Пак Чимин, твой новый сосед, надеюсь, мы подружимся. — Ага, — Юнги закатывает глаза, а потом прикрывает их, — размечтался. Давай уясним одну вещь: я люблю тишину, так что поменьше открывай свой рот, окей? И какой смелый этот Пак Чимин, раз решил подружиться с акульей пастью. Чимин обиженно фыркает и берет свою одежду, после чего удаляется в ванную, откуда выходит уже в пижаме и плюхается на кровать. Да, с соседом не повезло. Юнги раздраженно выдыхает от непривычного шума, который был слишком тихий, но слышимый, и приоткрывает глаза, поворачивая голову немного вбок. Мин изучает и анализирует: у нового соседа на тумбочке розовый блокнотик и розовая ручка, флакончик, видимо, сладких духов, пачка пластырей с умилительными рисунками. Пижама тоже розовая, а над кроватью, что устелена нежным постельным бельём пастельного цвета, висят плакаты котят и собачек, пухленьких хомячков и кроликов. Мин морщит нос, понимая, что к нему подселили неженку. С неженками всегда трудно. Чимин же с презрением обводит взглядом чёрное постельное белье и коврик перед кроватью с незамысловатой фразой «go away». На тумбе у соседа только ноут и исчерканный блокнот. Скучно, одним словом. Юнги разворачивается в пол оборота и насмешливо уточняет: — У нас нет факультета барби в институте. — Зато, видимо, есть факультет злых хамов, — парирует Пак. — Смелый такой, что ли? — хмурится Юнги, зная, что обычно на его насмешки отвечали виноватыми взглядами. — А с чего бы быть трусом? — Чимин забирается под одеяло и тушит свой светильник. Юнги лишь фыркает в ответ и заворачивается в одеяло, беря с тумбы ноутбук. Делать нечего и с соседом придётся смириться. Чимин же достаёт свой телефон с наушниками и включает себе сериал.

***

Юнги перестал разговаривать с Чимином с первой ночи. Прошла неделя, а молчание все росло, но самого Юнги не нагнетало. Чимин утром чертыхается, видя, что вещи не высохли, ибо Мин на сушилку набросал своих и те, что были под ними, не сохли. Пак развешивает все нормально, а то, что не влезло, укладывает на кровать старшего. Вернувшись в комнату после пар Мин обнаружил на кровати чужие розовые вещи. Ладно противостоять в спорах, но занимать чужое пространство было лишним. Юнги решает улечься прямо на вещи, потому что, во-первых, ему лень и пофиг, а во-вторых, малой сам виноват. Длинная розовенькая футболка под головой Юнги источала аромат спелых персиков. Персики были самым любимым лакомством Мина, а их запах чуть ли не фетишем. Юнги приобнимает чужую футболку и зарывается в неё носом; ночь без сна сильно сказывается, потому старший быстро вырубается. По возвращении домой Минни замирает в проходе, видя, как Мин во сне носом втягивает запах его футболки. «Странно» Чимин убирает остальные вещи и присаживается на свою кровать. Юнги обнимает футболку младшего, как плюшевого медведя, и чмокает губами. Чарующий запах заставляет видеть красивые и красочные сны. Минни вновь хмыкает и забирается на постель с ногами, тяжело выдыхая. Юнги просыпается через полчаса и сонно, с мычащим звуком, втягивает носом запах чужой футболки. Распахивая глаза, он обнаруживает, что в комнате не один и сразу же хмурится, пока над его головой застыло гнездо из собственных волос. — Че за мода вещи на чужих кроватях раскидывать? — сразу же переходит Мин в нападение. — А тебя мама в детстве не учила, что если бельё кучей кинуть, оно не высохнет? Тебе провести мастеркласс по развешиванию одежды на сушилку? Чимин обижено дует губки и демонстративно отворачивается, втыкая в уши наушники. Юнги стискивает зубы и встаёт с кровати, собирая все розовое шмотье в одну большую кучу. Пусть оно очень пахнет, но наглость первокурсника раздражает все больше и больше. Мин швыряет одежду в Пака и, беря с тумбы у входа пачку сигарет, уходит из комнаты, хлопая дверью. Чимин тяжело выдыхает и развешивает одежду по своей кровати. Настроение падает к нулю, и Пак решает прогуляться, пройдясь по улице. Он быстро собирается и уходит на прогулку до самого вечера.

***

Под конец третьей недели Чимин решает наладить отношения и приходит в комнату с таинственной улыбкой. Он усаживается на кровать к Юнги рядом с хмурым соседом и под удивлённый взгляд достаёт пару бутылок вина. — Давай мириться? — Ты хоть пить умеешь? — хмурится Юнги, разглядывая этикетку одной из бутылки. Взгляд немного добреет, потому что это белое вино вполне вкусное и ему нравится. — Ладно, хрен с тобой... Помочь открыть? — Да, я закуски достану. Чимин вытаскивает клубнику и сыры и раскладывает на небольшую тарелку. Юнги оживился с появлением бутылки вина, потому с лёгкостью с помощью штопора из тумбы со столовыми приборами открыл одну бутылку. Бокалы для студентов удовольствие редкое, потому Мин разлил вино по прозрачным стаканам. Забираясь на свою постель с ногами, Юн стаскивает с тарелки кусочек сыра и ждёт, когда Чимин заберётся к нему. Чимин скидывает тапочки и забирается к нему, кладя в рот клубнику и отпивая немного вина. — М-м... — Должен сказать, что у тебя неплохой вкус, — недовольно замечает Юнги, делая пару глотков из стакана и закусывая кусочком сыра. Оставшийся кусочек он подносит к губам Чимина и вскидывает одну бровь. Чимин имел свойства быть нежным под градусом и сейчас уже немного хмелел. Он открывает рот и медленно вбирает сыр в рот, совсем невесомо задевая губами пальцы Мина. Юнги ухмыляется, замечая, что сочные губы Пака порозовели от градуса. Ребята пропускают ещё пару стаканов и бутылка остаётся полупустой, а Юнги, тоже под градусом, начинает скармливать Чимину клубнику с рук. — Открывай ротик, Минни. Пак, уже заметно охмелевший, хихикает и открывает рот, откусывает ягоду, опять касаясь губами длинных пальцев. Его ведёт от такой заботы и он плавится от ласкового прозвища. — Давай поиграем? — предлагает Юнги, вздрагивая от того, что пухлые губы задевают его тонкие пальцы. Вот бы вместо этих пальцев был бы член, например... — В правду или действие? — О, давай! Я любил это в школе. Чими отпивает немного вина из горла. Юнги быстро настраивает приложение на телефоне, вводя своё и имя соседа, а потом крутит бутылочку, касаясь сенсора подушечкой указательного пальца. Бутылка волею судьбы указывает на сторону Чимина, а Юнги, ухмыляясь и скармливая тому ещё одну ягодку, пьяно смеётся. — Правда или действие, Чимин? — М... Давай для начала правду. Пак пьяно смеётся, мажа губами по клубнике в руках. На экране выпадает окошко с личным вопросом и Юнги читает тот вслух: — Хм-м, сколько у тебя было лучших друзей? — Ну... Один, ТэТэ, — грустно вздыхает Чим, делая ещё глоток. — Твоя очередь. Правда или действие? — Действие, — смело заявляет Юнги, облизывая тонкие пальцы от сока ягоды. — Дай, — Чимин забирает телефон и тыкает на кнопочку, после чего показывает экран Мину. — Сделайте фото с эротичной позой с помощью второ... ну нет, Чимин! — смеётся Юнги, прикрывая глаза. — Эй! Надо играть честно! — Чимин смеётся и седлает его бёдра. — Давай сфоткаемся так, думаю, пойдёт. Юнги замирает и старается не думать о симпатичном соседе, который сидит у него на бёдрах, пленяя упругими ягодицами пах. Мин послушно делает селфи, утыкаясь в плечо Чимина носом. — Ты пахнешь очень вкусно, Минни... Сладко. — Мх... Давай дальше? Чимин смущённо прячет лицо в ладони и суёт парню телефон, так и не слезая. — Правда или действие, Чимин? — Действие! — По... Кхм, — Юнги откашливается, — поцелуйте игрока напротив. Чимин замирает и смотрит в глаза Юнги. — Только... Начни ты... Юнги согласно кивает, закусывая губу, и медленно приближается к чужому лицу, застывая в ничтожных миллиметрах от губ Чимина. — Сладкий... Чими кулачками вцепляется в его футболку и губами обхватывает его нижнюю. Юнги увлекается и теряет остатки трезвого разума, впивается в покрасневшие губы и, причмокивая, нежно целует. Пак тяжело выдыхает в поцелуй, прижимаясь ещё ближе и приоткрывая ротик. Юнги запускает в чужой ротик свой язык и проходится им по ряду ровненьких зубов, а потом сплетает свой и чужой язык в нежном танце, впиваясь тонкими пальцами в худую поясницу. Чимин не удерживается и стонет, пахом вжимаясь в Мина. Юнги отстраняется, сдвигая брови на переносице. Он пусть и грубый, пусть дерзкий, но не придурок, чтобы обижать мальчика. — Тише, Минни. — Д-давай дальше, — дрожащим голосом просит Пак. — П-правда или действие? Юнги не использует мобильный, не использует приложение, а тихо произносит: — Правда. — Ты... Хочешь поцеловать меня ещё раз? — Чимин дрожит, прикусывая губку. — Хочу, — честно признается Юнги, сдвигая брови на переносице и заглядывая в карамельные глаза напротив. — Я выбираю действие. — Поставь мне засос на шее, — Юнги отворачивает голову и подставляет шею. Минни сглатывает и припадает губами к шее Мина, сначала долго и нежно целует и только потом ставит одно яркое пятнышко. Юнги мычит и пытается растянуть удовольствие, но Чимин отстраняется. Мин недовольно вздыхает и откидывается торсом на стену, прижимая Пака к себе. — Давай, — старший раскрывает рот в зевке, — спать? — Хорошо, только... Давай разденемся? — Пак не дожидается ответа и стягивает с Мина футболку. — Хочу... Чувствовать твоё тепло. Юнги помогает Чимину раздеться и расстилает свою постель, предлагая прилечь на чёрные простыни. Мин выключает свет в комнате и ложится рядом. Немного тесновато, так как кровать одноместная, но оба парня худощавые и потому вместе им комфортно. Юнги зарывается носом в рыженькие волосы и вдыхает, вдыхает и вдыхает. Пряди пахнут спелыми персиками... — Такой сладкий, Минни... Чимин смущённо улыбается и жмётся к нему всем телом, закидывая ногу на худощавые бёдра. — Юнги, погладь меня. Юнги послушно скользит по обнажённому торсу длинными узловатыми пальцами и даже проходится ноготками совсем осторожно, вызывая табуны мурашек по телу Чимина. Тело у Чимина слишком эстетичное, чтобы не получать удовольствие от того, что касаешься его. Чимин тычется носом в его шею и тяжело выдыхает, сейчас он поверить не может в то, на сколько ему хорошо в руках Юнги. Юнги уже через пять минут тихо сопит, усталый и подвыпивший под действием вина, он перестал контролировать себя и свои эмоции, превратился в нежного, внимательного, ласкового и заботливого парня, парня для Чимина. Чимин так же засыпает на его груди, плотно прижавшись и нежно поцеловав Юнги в шею. Юнги просыпается утром от того, что рядом с ним кто-то чмокает губами и обнимает его за шею. Сначала Мин задумывается, кто и зачем решился на такой смелый шаг — прилечь рядом в его кровать, но потом вспоминает, что было ночью. «Блять» Чимин сквозь сон чувствует что-то тёплое и отчаянно жмётся к этому. Он невесомо мажет губами по вкусно пахнущей шее и потихоньку начинает просыпаться. Голова ужасно болит и Пак открывает лишь один глаз, сразу раскрывая второй и застывая в шоке. — Блять, — шепчет Минни осторожно сползая с парня. — Что я наделал? Он возненавидит меня... Он быстро натягивает вещи и сбегает. Сбегает из комнаты, от Юнги, от последствий, от себя и своих чувств... Юнги почему-то после услышанной фразы становится жаль мальчишку. Жаль, потому что Юнги и сам не понимает, почему так категорично настроен к людям, почему так относится ко всем новым знакомым. К третьему курсу Мин так и не обзавёлся друзьями... Юнги переворачивается на другой бок и ловит на своём плече еле уловимый запах персиков. Слишком сладко... Парень ловит флешбеки вчерашнего вечера и нащупывает под подушкой смартфон. Последний снимок в галерее — это два тела по губы. Одни губы усмехаются, а другие тепло улыбаются. И обладатель тёплой улыбки восседает на чужих бёдрах. Палец замирает в миллиметрах от значка «удалить». Так Юнги борется с собой минуту, а потом с тяжёлым вздохом блокирует мобильный. Ему нравится Пак Чимин, но Мин Юнги вылезет вон из кожи, чтобы сосед об этом не узнал! Чимин бежит на последний этаж, — там у двери на крышу была общая курилка для студентов. Минни выуживает из под перил пачку кем-то припрятанных сигарет и впервые за жизнь закуривает, тихо всхлипывая. «Нет, нет, нет, только не это. Пожалуйста!» Больше всего на свете Чимин боялся влюбиться. Он всегда знал, что ему не повезёт с этим. А влюбиться в Юнги... Это уж точно гиблое дело. Минни дрожащими пальцами забирается под кромку боксеров и со страхом трогает свой сфинктер. Тот, к счастью, не растянут, значит, вчера ничего не было. Но лучше от этого не становится.

***

Юнги делает вид, что ничего не произошло. Юнги решает, что больше пить с Паком он не будет, но пока соседа нет в комнате, Мин вдыхает запах его вещей, подушки и одеяла. Через две недели Юнги приглашает Чимина на вечеринку, которую устраивал самый весёлый и ненормальный парень на танцевальном факультете — Чон Хосок. — Идёшь, малой? Если да, то собирайся быстрее, нам нужно успеть на автобус, — кидает Юнги, открывая окно и садясь на подоконник. Мин закуривает и вдумчиво смотрит в небо, которое сгущается серыми тучами: скоро пойдёт дождь. — Да, я уже. Чимин застегивает последнюю пуговку на шёлковой рубашке белого цвета и выходит из ванной. Помимо неё на нем чёрные облегающие джинсы и кожаная портупея. Глаза немного подкрашены, а на губах липкий блеск. — Я готов. Юнги оборачивается и давится дымом, судорожно закашливаясь и ловя ртом воздух. Этот мальчик выглядит сногсшибательно, слишком красиво, чтобы быть настоящим. — Как кукла, — Мин восстанавливает дыхание и делает последние затяжки. В отличие от Чимина Юнги не собирается выряжаться, потому что идёт туда просто потому что скучно, а не потому что он хочет развлечься. Мин предпочёл бы громкой музыке тишину. Чимин кусает губу от досады и отворачивается к двери, он наряжался не для вечеринки. — Я... Подожду внизу, окно не забудь закрыть, а то стол дождём зальёт. «Как кукла из сексшопа», — завершает Юнги у себя в голове, но образ Чимина ему и правда понравился. Мин закатывает глаза и, выбрасывая окурок из окна, внимательно следит за его полётом и только после этого закрывает окно. Юнги берет с собой кожаную куртку, но не для себя, а потому что Чимин легко оделся, а выслушивать нытьё о том, что погода совсем испортилась и ему холодно, Юнги не собирается. Конечно, за этими отговорками Мин скрывает свою заботу. Юн молча шагает рядом с Чимином до остановки, замечая, что тот начинает дрожать как осиновый лист. Но Чимин гордый и просить ничего не будет. Юнги все равно не даст куртку, хоть и сам не надевает. Минни чувствует, как настроение испортилось, и идти уже не хочется. — Я передумал. Пойду домой, — он уже разворачивается, когда на его плечи прыгает Чонгук, его одногруппник. — О! Ты тоже идёшь?! Ура! Юнги закатывает глаза, кривясь от появления нового товарища, который бесил больше, чем Чимин. — Че, греют тебя твои ремни эти? — Мин язвительно хмыкает и оттягивает один из переплетающихся ремешков, тут же отпуская. Юнги накидывает на плечи Чимина свою кожанку, а с Чонгуком даже не здоровается. Много чести с пиздюками общаться. — С-спасибо, — Чимин кивает, а Чонгук присвистывает. — Пойдемте, мы там с ребятами такси взяли, — он ведёт их к машине, где уже сидят трое. — Чимин, ты же можешь сесть на руки к своему другу? — Хён, можно? Не хочу ждать автобус, — Минни поднимает на него щенячий взгляд. — Садись, — равнодушно отвечает старший, утыкаясь в мобильный. Снаружи равнодушие, а внутри пожар. Ведь Чимин пару недель назад сидел у него на коленях. Фото до сих пор остаётся в его галерее нетронутым, на которое Юнги часто смотрит перед сном, вспоминая, как рядом, в его темном ложе спал Чимин, обнимал и прижимался. Чимин смущённо садится в забитую машину, устраиваясь на коленях старшего. Он закрывает дверь и для удобства обнимает его за шею. Остальные ребята о чём-то увлечённо болтают, пока Пак пытается унять дрожь во всем теле. Юнги непроизвольно и непринужденно кладёт руку на поясницу Чимина и придерживает его, чтобы на крутых поворотах младший не ударился и не съехал куда-нибудь в боковую дверь. Юнги делает вид, что внимательно изучает ленту новостей на фейсбуке и гладит большим пальцем худую поясницу Чимина, недовольно хмурясь. Чимин вздрагивает и чуть выгибается от совсем невесомых касаний. Он осмеливается и укладывает голову на плечо Мина, прикрывая глаза. — Не запачкай мне футболку своей мазнёй, — вполголоса ворчит Юнги, понимая, что гладит поясницу Чимина. Он тормозит свои движения пальцами, но руки не убирает. Все же, чтобы Чимин ударился или свалился, Мин не хочет. — Черт! Там копы! Чимин, прячься! Пак вздрагивает и быстро сползает под ноги Юнги, оказываясь между ними, плотно прижатым между двух сидений. Чтобы макушка не торчала он и голову пригибает, утыкаясь лбом между разведённых миновских ног. — Блять, — Юнги рефлекторно подставляет руку под голову Чимина, чтобы между его лицом и пахом было хоть что-либо. Рыжая макушка приподнимается, а карамельные глазки смотрят в тёмные миновские снизу вверх. Мин хмурится и фыркает, приподнимая подбородок Чимина пальцами той руки, что разделяла его пах и детское пухлощёкое лицо. — В следующий раз мы едем на автобусе, ясно? — Ясно, — Чимин обиженно дует губки и укладывает голову на его левое колено, прижимаясь к ноге щекой. — Ладно, — кривляет его Юнги, раздражаясь до невозможности. И его бесит не Чимин, а то, что ему хочется очень, чтобы Чимин сидел у него на коленях, чтобы клал голову на колени и... «Так, всё» Мин испепеляет взглядом профиль Чонгука, сидящего рядом, и снова неспециально опускает руку на рыжую макушку. За несколько минут в дороге вся его одежда вместе с салоном авто пропитались персиковым запахом. Чимин дуется, вылезти до прибытия не выходит. Он все так же сидит в ногах, молча рассматривая чужие ноги. На месте он сразу уходит вглубь дорогой и просторной квартиры, не оборачиваясь на Юна. Юнги плюхается на кресло в месте, где, вроде бы, тихо, но неожиданно прямо в метре от него раздаётся смех. Очень странный смех и ещё один очень громкий и переливистый. Мин оборачивается и видит парня в розовом свитере, который чуть ли не умирает от смеха, отбивая плечо рядом стоящему улыбающемуся во все тридцать два Хосоку. — И ты понял, да? — смеётся парень в розовом свитере. — Шутка не зашла, потому что дверь никто не открыл!.. Юнги кривит лицо и с недоумением подглядывает на парней, что вновь взрываются громким смехом. «Обдолбались, что ли?» — Ладно, я тут такое солнышко видел, хочу подкатить к нему! — Хосок хлопает товарища по плечу и исчезает в толпе танцующих людей, посмеиваясь. Хосок всегда очень модно и очень красиво одевался. Сегодня он выглядел ещё сногсшибательнее, чем вчера или позавчера, потому уверенной походкой шёл к рыжику в портупее, который стоял у стены. Чон намеревался завладеть вниманием красавчика, оперируя своим юмором и обаянием. — Приветик, скучаешь? — Чон ярко улыбается и смотрит точно в глаза. «Надо отвлечься, надо найти кого-то. Надо»... Чимин смущённо улыбается и кивает. — Привет, да... Не подскажешь, где тут алкоголь? — Подскажу, если ты поделишься своим секретом, — Хосок хихикает, подхватывая незнакомца под локоток и отводя в сторону столов. — Какой такой секрет? — удивляется Пак. Хосок склоняется над чужим ушком и с улыбкой на губах шепчет. — Расскажи мне, кому ты продал душу, чтобы быть таким красивым? Чон заразительно смеётся и, останавливаясь у стола с выпивкой, протягивает Чимину бокал красного вина. — Красное очень полезное. Чон Хосок, можно Хоби, — этот парень уж слишком просто располагает к себе. Чимин смущённо смеётся, отпивая вино из бокала. — Очень приятно. Пак Чимин. Так, получается, это твоя вечеринка? Хоби учащенно кивает, беря со стола бокал вина и себе. — Не представляешь, как приятно мне, Чимин. Ты само очарование, — парень чокается с бокалом Пака и делает пару глотков. — Хочешь анекдот? — Хочу, — кивает Пак, отпивая бордовую жидкость вновь. Хосок весь вечер травит анекдоты и байки, веселит Чимина и смеётся сам. Ему так приятна компания этого рыжика, что через полчаса они уже вдвоём сидят на диване, а Чимин покоится на его коленях. И Чон не разрешает себе ничего лишнего, а просто гладит его поясницу, шепча на ушко двухсотый комплимент за вечер, которые ни разу не повторили себя. — Ты ангелочек, Чимин... — А ты бог шуток, — Чимин прячет очередной смешок в ладошках, прикрывая глаза. — Спасибо, — Хоби серьёзнеет впервые за вечер. — Ты мне нравишься, Чимин. — Тогда, — Чимин пьяно смотрит ему в глаза, — может, пойдём в место потише и побудем вдвоем? Хосок удивленно хлопает глазами, но соглашается, ссаживая Чимина с коленей и проводя того через толпу пьяных людей к своей комнате. Чон не был слишком пьян. Весь вечер за этой солнечной парой следил Юнги. Юнги было так паршиво, когда чужие руки ласкали талию Чимина, но последней каплей было то, что ребята, видимо, решили уединиться. Сжимая зубы от злости, Юнги кому-то врезал по лицу и растолкал всех на своём пути, уходя с ебучей вечеринки. Кукла из сексшопа нашла своего хозяина. И Юнги не мог теперь думать о Чимине хорошо. Уже час лил дождь, а Юнги сновал по пустым улицам, наплевав на то, что, возможно, простудится. Настроение было душевное. — Поцелуй меня, — требует Чимин, как только дверь за ними закрывается. А все потому, что он так хотел ощутить на своих губах губы Мина. И когда Чон приближается и целует, Чимин понимает, что это не то, но хочет плыть дальше, хочет избавить себя от глупых чувств. Хосок прерывается, судорожно выдыхая. — Малыш, ты пьян... — он находит время для переживаний, оставаясь трезвым. — Давай мы лучше будем целоваться на трезвую голову? Но Чимин толкает его на постель и седлает бедра. — Пожалуйста, — почти умоляет Пак, — тебе же не сложно. Просто трахни меня и брось. Я большего не прошу. Или я так противен тебе? — Котик, — Хоби выдыхает, затягивая Чимина к себе в крепкие объятия, — ты мне очень нравишься... Я бы хотел быть твоим парнем. Хосок тяжело выдыхает, обеспокоенно заглядывая в глазки напротив. — Я... я не хочу пользоваться тобой. Чими жмётся к нему, обнимая его всеми конечностями и всхлипывая. — Тогда мы будем парой? — Самой лучшей парой, Чиминни, — Хосок солнечно улыбается, потираясь носом о носик Пака. Чимин что-то сонно бубнит и вцепившись в него, засыпает. Хосок всю ночь оберегает сон Чимина. Снимает с него портупею и сдавливающую рубашку, брюки. Он переодевает Пака в свою футболку, что стоит чуть ли как не машина, и укладывает под одеяло. Провожая последних гостей, Хосок возвращается к себе в комнату и, тоже переодеваясь в дорогущую пижаму, ложится рядом, целуя мальчика в лоб. Пак во сне как котёнок жмётся к нему и шепчет «хён», только вот зовёт он не Хосока. Чон улыбается сладко-сладко и строит розовые замки, как с Чимином они здорово могут провести выходные, как вместе могут съездить на пляж и поплескаться в общественном бассейне с красивыми воздушными фламинго и пончиками. А хён, которого зовёт Чимин, возвращается домой только под утро и прямо в мокрой до нитки одежде валится спать, но не на свою постель, а на постель Чимина. Если эта тварь решит заявиться обратно в ЕГО комнату, то ему похуй, он даже отговорки искать не будет, а просто пошлёт ебаться с Хосоком. Юнги дрожит от холода всем телом и спит тревожно. Ему слишком тревожно и он, действительно, заболел.