Песнь сирены

      Эмма проснулась в незнакомом месте на диване. Она конечно, испугалась, но, шумно выдохнув, начала восстанавливать события вчерашнего вечера.       Наконец, вспомнив всё, девушку охватило смущение, ведь она так легко доверилась андроиду и человеку. Она видела их всего пару раз, но чувствовалась безопасность рядом с ними.       Уотсон не спешила вставать, благополучно валяясь на диване, под тонким пледом. Она услышала шаги и подняла голову на источник звука. Это был тот самый андроид, унёсший побитую Сирену из того ада в баре.       Увидев, что девушка не спит, андроид ласково улыбнулся.       — Как вы себя чувствуете, мисс Уотсон? — Эмма удивилась, что Коннор узнал её фамилию, но тут же вспомнила, что он андроид, и может просканировать любого человека, и узнать его имя и фамилию, а так же дату рождения.       — Вроде бы хорошо, спасибо. И давай на «ты». Не переношу всю эту официальность с детства. Моё имя, ты, как я уже поняла, знаешь, так? А твоё? — девушка улыбнулась андроиду и наклонила голову.       — Коннор. — только хотел сказать свою фразу, про андроида из Киберлайф, как вспомнил, что ему не нужно сохранять такой официоз.       — Ясно. Красивое имя. — Эмма улыбнулась и смотрела на Коннора изучая его.       «Идеальная внешность, даже для андроидов.» — проскочило в голове у Уотсон. Тут же она мысленно дала себе две смачные пощёчины.       «О чём ты думаешь?! Во первых — он — андроид. Во вторых — сейчас тебя должно волновать только произошедшее в баре Джимми.» — вторая половина Эммы дала о себе знать.       Она была рассудительной и холодной. Но с другой стороны — слишком мягкой и нерациональной. И, что удивительно — эти две половины каким-то образом умели уживаться друг с другом, хоть и не без конфликтов.       Тут, поняв, что слишком долго пялится на Коннора, Уотсон смущённо отвела взгляд, и встав с дивана, пошла есть. Была яичница с беконом и салат. У Эммы потекли слюнки. Уж очень аппетитно выглядел завтрак. В это время, из своей комнаты вышел лейтенант.       — О, проснулась. Садись, ешь. Кетчуп будешь? — девушка отрицательно помотала головой. — Ну, как хочешь. — Андерсон с аппетитом поедал завтрак. Эмма же погрузилась в себя.       «Кто эти люди? Зачем они помогают ей? Почему она так легко им доверяет?» — на эти вопросы девушка не знала ответа. Да и не сильно они её заботят. Главное, что она жива, и пока что всё хорошо. Из раздумий её вывел лейтенант.       — Так как тебя зовут? — Хэнк смотрел на неё попутно доедая содержимое тарелки.       Я…Эмма Уотсон. А вы? — Эмма рассматривала тарелку, но на последнем предложении подняла голову.       — Хэнк Андерсон. — лейтенант пытался говорить мягко, хоть и не совсем он доверял этой Уотсон. немного помолчав, Хэнк продолжил.       — То есть ты работаешь…точнее работала в баре Джимми? — Хэнк поправил себя, подумав, что туда девушка уж точно не вернётся.       — Да. А вы, работаете в полиции? — Эмма не встречалась глазами с лейтенантом, как будто на допросе, но в более уютной обстановке.       Всё это время Коннор сидел рядом с ними и слушал, пока что не желая вставлять свои пять копеек. Это показалось Хэнку странным, обычно, он разговорчив.       — Коннор, ты чего там, завис что ль? Чего молчишь? — Хэнк посмотрел с усмешкой на андроида, но в глазах было немного беспокойства. Андроид перестал глазами выжигать дыру в столе и посмотрел на Андерсона.       — Нет, я просто…задумался. Извините. — глаза андроида немного растерянно забегали, будто у провинившегося мальчишки, который придумывал очередную отговорку. Девушка увидев это, немного улыбнулась краешками губ. Ей это показалось забавным.       — Вам не надо на работу? — девушка настолько погрузилась в себя, что её переклинило, и она забыла, какой день недели сегодня. Поэтому на её лице выразилось непонимание, после усмешки Хэнка.       — Слушай, у тебя голова не сильно пострадала при взрыве? Сегодня ведь воскресенье. — Хэнк рассмеялся, а Коннор пытался всеми силами подавить улыбку. Эмма возмущённо посмотрела на них, но потом, осознав всю глупость данной ситуации, тоже начала заливисто смеяться.       После такого, Коннор уже не мог сдерживать улыбку, и просто рассматривал Уотсон, улыбаясь. Она была как солнце, своей улыбкой веселила всех вокруг. Но он не знал, о второй её стороне…       О стороне, что была сломлена по воле жестокой судьбы. Но даже после всего, что она уготовила этому «солнцу», она продолжала смеяться и улыбаться. Она была позитивно настроена, она была оптимисткой, и этим оптимизмом заражала даже заядлых пессимистов. И её коронная фраза:       «Так! А ну-ка не пессемезди мне тут!» — эта фраза заставляла смеяться людей, из-за такого юмора.       Наконец, когда очередной приступ смеха прошёл Хэнк с Эммой уже вытирали слёзы с глаз. Коннор никогда не видел такого Андерсона. Такого открытого и такого радостного, хоть и сидит он с просто знакомой, которую знает, всего то полдня. Но ему нравилось видеть его таким.       — Фух, давно так не смеялся. Хех, ладно. Пошли что ли погуляем? Всё равно это лучше чем сидеть дома за телевизором, в котором только и показывают, что про Маркуса и эту президент Уоррен. — Хэнк встал из-за стола, и хотел уже было взять тарелки, чтобы помыть, как его остановила Уотсон, забрав раньше их него и идя на кухню.       — Я должна вам отплатить за помощь и моё спасение, так что помою посуду я. Идите, одевайтесь, я уже готова. — девушка нахмыкивала снова какую-то мелодию, и Коннору показалось, что это именно та песня, которую пели девианты. Он перестал об этом думать, и просто пошёл переодеваться.       Наконец, когда посуда была вымыта, а Хэнк и Коннор сидели на диване и ждали Эмму, она пришла.       — Ну что, теперь гулять? — девушка буквально светилась от счастья. Хэнк неодобрительно покачал головой. — Что? Что не так? — девушка озадачено смотрела то на Коннора то на Хэнка, пытаясь понять причину неодобрения с их стороны. Хэнк встал с дивана.       — Ты же не думаешь, что ты в таком виде выйдешь на улицу? — девушка осмотрела свой внешний вид. Ну вообще, Андерсон прав.       Волосы, когда-то, собранные в пучок, растрепались по всей голове, и стали похожи на растрёпанную кисточку. Платье, оттенка крови, стало пыльным и немного порванным. Именно в этот момент девушке стало стыдно за свой внешний вид, но не знала как быть. Она не у себя дома, и то что на ней — единственная её вещь. (и то это платье — собственность бара)       — Хорошо, но разве у тебя есть идеи получше? — девушка поставила руки в бок и ожидала дальнейших слов лейтенанта. Он призадумался, потом выдохнул.       — Иди, бери что захочешь из моей одежды. Коннор тебя проводит. — Хэнк сел на диван, а Коннор, кивнув, повёл Эмму в комнату Андерсона. После 15 минут переодевания, Уотсон вышла в толстовке и шортах, которые ей были велики, но она не обращала на это внимания.       — Ну, это лучшее, что я смогла найти в вашем шкафу, лейтенант. — девушка улыбнулась, а Хэнк с Коннором улыбнулись ей в ответ.       — Ну, неплохой вкус у тебя, Эмма. И называй меня на «ты» и без «лейтенант». Поняла?       — Конечно, Хэнк. Ну, пошли гулять! — Эмма с энтузиазмом взяла Коннора и Хэнка за руки и потащила их к выходу. Коннор еле тащился, с недоумением на лице. Он не понимал, почему она это делает, но ему было приятно. Хэнк осторожно, чтобы не обидеть девчушку выпустил руку.       — Нет уж, извини, но я так не пойду. — Хэнк просто засмеялся и вышел первым. Дальше вылетела Уотсон, вытаскивая Коннора с собой за руку.       Он и не сопротивлялся, а охотно вышел из дома, попутно его закрывая, что было проблематично, когда тебя тянут и дёргают за рукав куртки. Коннор даже сравнил Эмму с 5-ти летним ребёнком. Такая же неугомонная и весёлая.

Беззаботная, будто никогда не знала горя. Но это совсем не так…