Вкус безнаказанности

      Я почти перестал ходить в школу. Появлялся там всего лишь три раза в неделю, и то норовил сбежать с последних уроков, ссылаясь на то, что мне надо было бежать на работу. Школа была мне не нужна. А вот то, чем мы занимались с моими новыми друзьями, приносило мне чувство радости. Никогда бы не подумал, что воровство окажется такой приятной штукой. Самое приятное было то, что нам ничего за это не было. Я стал входить во вкус, и мне хотелось повышать своё мастерство.       По утрам начинали мы совсем с простого – просто заходили в небольшие кондитерские, ждали, когда вынесут поднос со свежей выпечкой и хватали её, стремглав выскакивая на улицу. Приходили мы очень рано, так что после таких краж у меня всегда было чем позавтракать перед школой. Самыми главными правилами были маскировка и следования карте наших операций. Кажется, составлял её Джек, она была неточной, содержала кучу ошибок, но с её помощью мы отмечали места, в которых безопаснее всего было красть, не попасться и больше туда не приходить. Всё проходило как по маслу, и я не терзался муками совести. Всем этим магазинам ничего не будет, они снова заработают денег, а нам они были нужнее.       Наверно я рассуждал как самый настоящий преступник, который не хотел наказания и искал оправдания своим поступкам, но я бы сделал бы всё это снова, лишь бы помочь своей семье.       Я стал приносить домой деньги и еду, и мама смогла потихоньку вернуть долг. Рич тоже помогал, и вскоре дела у нас пошли на лад. Моя совесть потихоньку усыплялась, кошмары почти не терзали, и мне хотелось скорее собраться с ребятами, чтобы придумать новый план и найти новое место для того, чтобы его провернуть. Каждое новое место требовало нового плана, но обычно каждый новый почти не отличался от предыдущего: я и Эл хватали с прилавка всё, что могли унести, после чего специально попадались на глаза продавцам и давали дёру. Пока они гнались за нами, Джек и Ральф растаскивали остальное. Самое интересное было, что продавцы были настолько глупы, что никогда не оставляли кого-нибудь в магазине и даже не закрывали его. Нам хватало десяти минут на всё это дело. Кассовый аппарат удавалось вскрыть не всегда, и поэтому зачастую приходилось довольствоваться только краденой едой и вещами. Кое-что нам удавалось продать, остальное мы делили пополам и забирали домой. Мы ещё ни разу не попались. Поначалу мне было страшно, но с каждым разом воровать было легче и приятнее. Этот особенный вкус безнаказанности приносил всё больше и больше удовольствия.       Однажды Эл предложил нам грабить не только бедняцкие ларьки и мелкие магазинчики, а провернуть кражу в крупном торговом центре, но мы пока были не готовы к такому. Охрана поймает сразу, стоит нам лишь только подумать о краже.       — Мы не сможем всегда отделываться той мелочью, которую крадём, — говорил Эл, то и дело поглядывая на большие магазины, возле которых уже у самых дверей висели камеры.       Мы прошли мимо огромных и красивых магазинов Киберлайф, и я замедлил шаг. По ту сторону стеклянных витрин на нас смотрели идеально выточенные лица с яркими глазами. На виске у каждого робота горел синий диод. Андроиды смотрели прямо перед собой, облачённые в фирменную одежду создателей, отображающую их принадлежность к Киберлайф.       — Эй, Коннор, на андроида запал? — подколол меня Эл, который заметил, что я отстал от них.       Все трое тоже притормозили и уставились на витрины, за которыми продавались дорогущие андроиды. Джек подошёл ближе и постучал указательным пальцем по стеклу. Андроиды никак не среагировали, продолжая стоять на витрине и продаваться, словно огромные куклы, в которые играют девчонки. Такого же андроида хотела купить мать, будь у нас деньги.       — Неплохо иметь такую куклу, правда? — прервал мои размышления Джек. — Мы заставили бы его воровать вместе с нами, и тогда у нас вообще не было бы проблем.       — Будь у нас такой андроид, мы бы продали его и всё равно получили бы кучу денег. Так что не вижу смысла таскать его везде за собой, кроме того они все обучены законам, так что воровать их не заставишь, — ответил я.       — Ты-то откуда знаешь? — фыркнул Эл, с которым у нас иногда случались перепалки.       Я старался не обращать внимания на его не всегда дружественный тон.       — Мой брат работает в магазине Киберлайф, много чего мне рассказывал про этих роботов. Однажды я помогал ему и видел их совсем близко. Они и правда как живые.       Ребята уставились на меня, открыв рты, Эл с Ральфом смотрели с удивлением, а Джек даже с восхищением, что немного мне польстило.       — Да ты гонишь, — нарушил всеобщее удивление Эл и с надеждой посмотрел на брата, очевидно полагая, что тот его поддержит, но Джек промолчал.       — Не гоню, — без обиняков ответил я. — У Ричарда есть ключи и пропуск с фотографией! Правда, хозяева магазина скупые люди, платят ему копейки, а получают за продажи андроидов миллионы.       — Богатенькие сукины дети, родившиеся с золотой ложкой во рту, — быстро дал им определение Эл, и на этот раз Джек его поддержал кивком.       Я удивлялся, какими всё-таки разными могут быть братья. Эл младше Джека, но был намного задиристее и болтал почти без умолку. Будь они одного роста, можно было подумать, что он старший. Мы с Ричем были совсем не такие. Он был старше меня на семь минут, но вёл себя так, словно старше на семь лет. Рич был именно старшим братом, всегда защищал меня и опекал. И давал затрещины, если требовались. Я часто злился на него, но всё равно очень его любил.       Джек не стремился проявлять свои братские чувства, а вот Эл наоборот, относился к Джеку так, словно он и был младшим братом. Интересно, были ли братья и сёстры у Ральфа? Он сам ничего не мог сказать, а Джек с Элом ничего мне о нём не говорили. Я не стал у них ничего больше спрашивать о прошлом – все эти разговоры по душам не слишком-то мне нравились, ведь я даже с братом в последнее время почти не откровенничал.       — Давайте уже поделим деньги с едой и разойдёмся, — сказал я. — Мне придётся идти завтра в школу, иначе Аманда скоро сама к нам наведается, если я снова пропущу уроки.       — А что там в Киберлайф – много ли у них денег? — будто не услышав меня, спросил Джек.       Мы остановились у очередного магазина с андроидами. На этот раз на нас смотрели роботы-мужчины, одетые в белую форму. Настолько красивые лица можно было увидеть только в кино и каких-нибудь девчачьих журналах. И зачем делать их настолько смазливыми? Я робко спрятал руки в карманы, чувствуя себя неловко.       — И не только денег! — засмеялся Эл, откидывая назад грязные волосы. — Там полно кибер-мальчиков и кибер-девочек, которые будут подтирать зад всем, кто выложит за них кругленькую сумму!       — Там полно тириума и запчастей для андроидов. Бумажными деньгами там давно никто не расплачивается, покупатели используют терминалы, перечисляя нужную сумму в головной центр. Так что воришкам там нечем поживиться, — пожал я плечами.       Ральф вдруг замычал и стал показывать руками на андроида в витрине, а потом на свой карман. Он ничего не говорил, зато слышал нас, но мы не сразу поняли, что он предлагает нам стырить андроида.       Когда до нас дошло, мы прыснули со смеху, потому что зрелище было очень забавным, а идея – безумной. Эл смеялся громче всех, у него даже слёзы на глазах выступили.       — Представляю, как мы будем тащить этого андроида мимо поста охраны, накинув мешок ему на голову. Охрана нам скажет: «Эй, парни, куда вы тащите нашего андроида? Может, вам помочь?» А мы ответим: «Нет, приятель, мы несём эту огромную жестянку на диагностику, всё в порядке, мы из Киберлайф», — потешался Эл, заставляя нас смеяться ещё громче.       Даже Ральф издавал какие-то звуки, отдалённо похожие на смех. Но Джек резко перестал смеяться. Он сначала посмотрел на магазин, а потом перевёл свой таинственный глаз на меня. Что-то мне не понравилось в его взгляде, и я резко умолк.       — Интересно, сколько можно выручить на чёрном рынке за новенькие детали для роботов? А за настоящий тириум? А, Коннор?       Эл и Ральф тоже уставились на меня, ожидая ответа, и мне стало не по себе. Я понял, к чему клонит Джек, но нисколько не поддерживал эту идею. Я снова почувствовал себя так, как тогда в парке, когда впервые с ними встретился – они трое смотрели на меня дикими глазами и готовы были напасть, чтобы отобрать последнее. Я готов был встать в оборонительную позу.       — Мы не будем грабить магазин, если ты намекаешь на это, — прямо сказал я серьёзным голосом, показывая, что шутки давно кончились. — Если вы хотите в тюрьму, то можете без всяких проблем пойти в полицию и сознаться в кражах, так будем намного проще.       — Нам всего-то нужен хороший план, только и всего! Кроме того, ты сам сказал, что у твоего брата есть ключи от магазина. Достань их – и проблем у нас не будет, — пожал плечами Джек.       Мне совсем-совсем не нравился этот разговор. Я невольно отступил назад, словно Джек и остальные и правда собирались на меня напасть.       — Нет, мы не будем этого делать, и я не стану красть ключи у своего брата. А если бы и хотел, то не смог бы, потому что он не выпускает их из рук. Так что забудьте об этом.       В доказательство того, что я не шучу, я развернулся и зашагал прочь. Они постояли минуту, потом последовали за мной, шелестя пакетами, в которые мы сложили ворованное. Я ускорил шаг, и им пришлось почти что бежать за мной.       — Ты только подумай, Коннор, сколько денег мы бы заработали! — начал подначивать меня Эл.       — Не заработаем, а украдём, — отрезал я, шагая вперёд и не оборачиваясь.       Джек обогнал меня и встал у меня на пути, не давая пройти. Он стал наседать на меня, заставляя пятиться.       — Воровство – это и есть наша работа, Коннор! И не надо делать из нас преступников, ты участвовал во всех кражах вместе с нами, а сейчас решил поджать хвост?       Я вздохнул, не желая участвовать в дискуссии. Мне просто хотелось уйти отсюда и вернуться домой.       — Я не хочу участвовать в заведомо провальном деле. Если вдруг решите грабить Киберлайф, то это без меня. Рич убьёт меня прежде, чем я подумаю забрать у него ключи.       — Давай возьмём твоего брата в долю! — неожиданно предложил Эл, и у меня глаза на лоб полезли.       Вздумай я предложить такое Ричу, он как минимум оторвёт мне голову. А если он узнает, что обманывал его, мать, Аманду, брал чужое и начал свою «воровскую карьеру» с кошелька Камски задолго до этого… в общем, смерть покажется мне избавлением. На слова Эла я только фыркнул.       — Только идиот вроде тебя, не знающий моего брата, мог предложить такое. Рич никогда в жизни…       — Надеюсь, ты не рассказывал ему, где достаёшь деньги и еду, — предостерегающе перебил меня Джек.       — Конечно нет!       Я оттолкнул его и снова пошагал вперёд. Они двинулись за мной, чтобы разделить добычу в нашем тайном месте.

***

      Домой я пришёл очень поздно. В рюкзаке у меня лежала еда и немного денег, украденных из магазина, возле которого была публичная демонстрация против андроидов. Пока разъярённые люди устроили потасовку и гнобили андроида-продавца, нам удалось прошмыгнуть в магазин и стащить деньги и немного еды. Люди настолько были разгневаны, что одни просто не стали нам мешать, а другие взялись крушить магазин. Взяв всё, что нам было нужно, мы поспешили ретироваться.       Я осторожно положил рюкзак в прихожей и прильнул к зеркалу. Выглядел я вполне обычно, немного уставший, но главное без каких-либо улик, указывающих на участие в кражах. После стычки в парке моё лицо зажило, так что теперь не так стыдно было ходить по улицам.       — Мам, я дома, — крикнул я, снимая обувь.       Сегодня у неё был выходной, она должна была быть дома, но мне никто не ответил. Я предположил, что она просто могла не услышать. Вместо этого я сам услышал голоса. Глухие, будто соседи за стеной говорят. Наверно, Рич всё-таки был дома. Я снял с себя куртку и прошлёпал в гостиную. Голоса раздавались с кухни, но дверь туда была закрыта. Смех, который я услышал, определённо принадлежал матери, а вот второй был мне неизвестен.       Знаю, что врываться без стука было очень некрасиво и невоспитанно, но я должен был убедиться, что матери ничего не угрожает. Не знаю, с чего я вообще решил, что с ней может что-то случиться, если она смеётся, но возникшая внутри меня паника не оставила мне никаких шансов.       Я толкнул дверь и стремительно ворвался в кухню. Смех и голоса мигом оборвались, мама замерла, испуганно смотря на меня. Но я не смотрел на неё – мой взгляд был прикован к сидящему рядом с ней мужчине. Никогда его раньше не видел. Довольно высокий, насколько можно было судить по сидящему человеку, широкоплечий, брюнет с яркими голубыми глазами. Он тоже удивлённо уставился на меня, не понимая, что происходит.       — Коннор, милый, ну нельзя же врываться без стука, — наконец пришла в себя мама.       Я старался говорить спокойно, но видел, как задрожали её губы. Да и вообще казалось, будто я застал её врасплох, отчего она вся сжалась и сконфузилась. Мне и самому было неловко, но я просто хотел убедиться, что с ней всё в порядке.       — Простите, — невпопад извинился я. — Мам, всё нормально? Кто это?       Вопрос прозвучал бестактно и грубо, но мне было всё равно. Что-то мне совсем не нравился этот человек, который улыбался мне своей белоснежной улыбкой, будто мы были давно с ним знакомы. Он встал во весь свой рост и протянул мне руку для рукопожатия.       — Приветствую, Коннор. Моё имя Стивен Уолш. Но ты можешь звать меня просто Стив, — представился мужчина.       Говорил он очень странно, как-то чересчур вежливо, будто наигранно. Но я всё равно ответил на его рукопожатие, хоть и с большой неохотой. Рука у него была холодной, словно я потрогал чешую скользкой рыбы.       — Вы работаете с мамой? — предположил я, и Стив незамедлительно кивнул.       — Да. Официантом.       Мама, стоявшая неподвижно до сих пор, схватила Стива за руку и потащила к выходу.       — Он уже уходит. До свидания, Стивен, увидимся завтра на работе, — сказала мама, торопливо выпроваживая своего коллегу. Но только ли коллегу?       Мы остались с ней вдвоём, стоило двери захлопнуться за этим Стивом. Мама вернулась в кухню, и вид у неё при этом был виноватый. Я ничего не спрашивал, ждал, когда она начнёт говорить сама. Я скрестил руки на груди и облокотился на тумбу, ожидая её объяснений.       Мама вернулась в кухню покрасневшей и выглядела неуверенно, будто не она несколько минут назад сидела здесь и смеялась.       — Коннор, ты же сказал, что вернёшься поздно, — сказала мама, и я услышал в её голосе что-то вроде обвинения. Я не мог поверить своим ушам.       Я подскочил к ней, пытаясь заглянуть в глаза, которые она стыдливо прятала.       — Да кто он вообще такой? Мам, ты решила завязать с ним роман? — не подумав, воскликнул я, не подозревая, что такие слова могут её обидеть.       Глаза мамы расширились, не то от ужаса, не то от удивления. Она взяла меня за руку и попросила сесть. Мы разместились на стульях, и мама начала сбивчиво говорить, делая большие паузы между словами.       — Коннор, сынок. Стив мой друг. Мы давно работаем вместе, а недавно я узнала, что он… в общем, мне приятно его общество, понимаешь? Я пригласила его к нам домой, потому что даже на работе на нас косо смотрят. Ричард тоже видел нас, когда приезжал ко мне… поэтому он так злится на меня и не может простить.       От её слов у меня голова пошла кругом. Я заёрзал на стуле, не зная, как на это реагировать. Значит, Рич уже знал, что у нас намечается новый папочка… моя злость перекатилась на брата.       — У тебя с ним серьёзно? Ты не боишься, что он может стать занозой, похлеще, чем наш отец? — спросил я, нахмурившись.       — Малыш, послушай. — Она снова взяла меня за руку, но мне хотелось вырваться и не слушать её оправданий. — Стив стал мне хорошим другом. Он всегда меня поддерживает. Стив помог мне найти деньги, которые не дали нам умереть с голоду. Прости, что сразу не сказала тебе о нём. Он мне нравится, но… в общем… — мама снова замялась и выпустила мою руку. Она схватилась за голову, словно ей стало очень стыдно за всё то, что она мне рассказала.       Я сидел и молча переварил услышанное. Сначала мама хотела андроида с лицом, как у отца, теперь она приводит в дом своего приятеля и рассказывает, какой он хороший и как сильно нам помог… при этом мой брат всё знал, но ничего мне не сказал. Вот почему мать сказала ему, что наконец-то счастлива. Мешать ей я не собирался, но эта новость просто огорошила меня.       — Мам, я не буду устраивать скандалов или истерик по поводу твоего… друга. В отличие от Рича, я могу тебя понять, но ты должна была сама мне всё рассказать, чтобы я не попал в такую ситуацию, как сегодня.       — Прости, что не сказала, милый, — мать снова сжала мою руку и посмотрела на меня с благодарностью.       — Ладно, я пойду делать уроки. И кстати, я принёс деньги, мне сегодня заплатили, так что мы сможем вернуть оставшуюся часть долга.       Я сбегал за рюкзаком, достал оттуда деньги и еду и отдал матери. Она взяла деньги в руки, а в её глазах уже стояли слёзы. Она погладила меня по голове.       — Прости меня, Коннор, за такую жизнь. Мои мальчики должны учиться, а не работать по ночам, пытаясь заработать деньги, чтобы покрыть мои долги.       Я предчувствовал, что она сейчас начнёт плакать, а мне этого не хотелось. Я поспешил её успокоить:       — Не говори так, мам. Мы с Ричем рады тебе помочь. Раньше ты о нас заботилась, а теперь мы о тебе.       Мать поцеловала меня в щёку и улыбнулась, успокоившись. Это вполне успокоило меня. Я хотел уйти в нашу с братом комнату, чтобы наконец начать делать уроки, но мама вдруг остановила меня весьма странной просьбой:       — Пожалуйста, не говори Ричу, что Стивен был здесь.