Вкус безнаказанности

      Я очень хотел верить брату, когда он говорил, что всё нормально, но наутро ничего не изменилось. Между мамой и Ричардом было напряжение, которое я ощущал почти что физически. Мы сидели за столом и пытались нормально позавтракать, но я видел, как мать стыдливо прятала глаза, а Рич старался не смотреть в её сторону, просто торопливо ел свой завтрак. Доев, он встал из-за стола и выскочил на улицу, не дожидаясь меня. Я даже не успел его остановить, входная дверь уже захлопнулась за ним. Мы остались вдвоём в полной тишине. Я исподтишка взглянул на мать – она с опущенной головой возила ложечку по тарелке с кашей. Я не решился ничего спрашивать и до сих пор не мог понять, что происходит.       — Мне пора.       Я поблагодарил мать и тоже засобирался уходить.

***

      — Рич, что происходит?       Я дёрнул брата за плечо, пытаясь привлечь его внимание. В школе он снова пересел от меня за другую парту. На место рядом с собой я бросил сумку, чтобы Камски не вздумал снова ко мне сесть.       — Ничего.       Брат намеренно оттолкнул меня и погрузился в учебники. Больше мы с ним не разговаривали. Я заметил на себе изучающий взгляд Камски. Он всё смотрел и смотрел, пока я не отвернулся.

***

      После школы я решил прогуляться. На улице холодало, но на мне была моя прошедшая через приключения куртка, и я с блаженством в неё укутался. В глубине души я ждал, что сейчас меня догонит Рич, и мы с ним, как ни в чём не бывало, вместе пойдём домой. Вместо этого я получил брошенным кем-то яблоком по голове, и чуть не упал, держась руками за затылок.       — Э-э-эй! — завопил я, резко оборачиваясь и пытаясь найти нападавшего.       В паре метров от меня я увидел ухмыляющегося Эла. Мне он сразу не понравился, а сейчас мне захотелось затолкать это яблоко ему в глотку. Он засмеялся, увидев меня, держащегося за голову, и подошёл ближе, подбрасывая в руке другое яблоко.       — Привет, Коннор! — поприветствовал он меня, произнося моё имя с издёвкой. — Сорян за яблоко, но доораться до тебя было бы стрёмно, а бежать за тобой тем более. — Он усмехнулся.       Я потёр ушибленный затылок, не скрывая своего раздражения.       — Как ты нашёл меня? Я не говорил, в какой школе учусь.       — Следил за тобой. Знаю, где ты живёшь. Хотел подождать тебя возле дома, но как-то стрёмно. Лучше здесь.       Увидев мои удивлённые глаза, он гнусаво засмеялся.       — Чего глаза-то выпучил? А как бы нам иначе найти тебя? Свой адресок-то ты всё равно нам не оставил бы. Да и Джек подумал, вдруг ты сольёшься. Так он прав или нет?       На минуту я задумался, нужно ли мне это? В первую очередь это нужно было моей семье, ведь мы и так погрязли в долгах. Я действительно мог бы найти работу, но буду получать там те же копейки, что и мать с братом. Таким как мы, приходилось вертеться, чтобы как-то выжить.       — Нет, не прав. Я готов, — сказал я, стараясь больше ничего не анализировать, иначе точно могу передумать.       Эл кивком указал мне следовать за ним. Оглядевшись и убедившись, что за нами никто не наблюдает, мы спустились в нижний парк, после чего Эл повёл меня какими-то неизведанными тропками, мимо заброшенных построек и гаражей. Он ничего не говорил, а я не задавал вопросов, хотя следовало бы. Что-то мне меньше и меньше нравилось то, во что я ввязался.       Мы всё больше отдалялись от школы, и я перестал понимать, где нахожусь. Эл шёл впереди, то и дело оглядываясь на меня, проверяя, иду я или всё же решил дать дёру.       Когда гаражи наконец закончились, я увидел Джека и Ральфа, стоявших в тени большого дома. Они выглядывали из-за угла и косились в сторону покосившегося серого здания, находящегося от нас через дорогу. Повсюду ездили машины и спешили люди. У меня даже закружилась голова.       Мы подошли к нашим «приятелям». Я хотел было с ними поздороваться, но Джек шикнул на меня, показывая, чтобы я замолчал. Он подозвал меня к себе и указал пальцем на противоположную сторону улицы.       — Смотри.       Я сощурил глаза, пытаясь понять, на что именно он пытался мне указать, но не увидел ничего необычного. Машины неслись по проезжей части, раздавались сигналы, когда они подрезали друг друга. Гневные водители высовывались из окон, ругаясь на пешеходов, переходивших дорогу в неположенном месте. Мамочки с колясками спешили по тротуару, повсюду слышался детский плач. Люди с большими пакетами выходили из магазинов и радовались жизни, несмотря на холод и пасмурную погоду. Ничего необычного я не увидел.       — На что я должен смотреть? Ничего особенного не вижу, — сказал я, спрятавшись.       Я услышал злобный смешок Эла за спиной.       — А я говорил, что он бестолковый. Мы только тратим время!       — Замолчи, придурок, — шикнул на него Джек, после чего снова вытолкнул меня вперёд и заставил смотреть       Я напряг глаза. На этот раз моё внимание было приковано к небольшому магазину, в который входили и из которого выходили люди. Я заметил, что возле дверей не было охраны и камер. Да и вообще магазин располагался так, что оттуда вполне можно было найти пути к отступлению и при этом не попасться полиции или любому добродеятелю, который захочет остановить воришек. Я повернулся к Джеку.       — Вы хотите ограбить «Хэппи Сноппи»? — уточнил я.       Джек заскалился.       — Только не «вы», а «мы». И не ограбим, а кое-что позаимствуем! Ты готов?       Я растерялся. Конечно, я не был готов. Это не то же самое, что и вытащить кошелёк из раскрытой сумки Камски.       — Но я… я не знаю, что мне делать. Меня поймают, — залепетал я, представив страшные последствия, в которых меня ловит полиция и бросает в тюрьму к настоящим ворам и убийцам.       Меня затрясло, но Джек вдруг крепко схватил меня за запястье и развернул к себе, заставив посмотреть в глаза.       — Эй, тихо. Никто тебя не поймает. Ничего особенного делать не нужно. Просто повторяй за нами, и всё. Понял?       Джек отпустил меня, после чего снова выглянул из-за угла и стал наблюдать. Я так и остался на своём месте, немигающим взглядом смотря в одну точку. Ничего не хорошего из этой затеи не выйдет. Я хотел было дать заднюю, но Джек и вся шайка уже вышли из укрытия. Первым вышел Джек, за ним Эл. Мы с Ральфом остались стоять на месте. Ральф на пальцах показал мне цифру семь. Я понял, что должен выйти, досчитав до семи, что я и сделал. Так мы держались друг от друга на расстоянии, чтобы не вызывать подозрений ещё до кражи.       Досчитав до семи, я вышел из укрытия, чувствуя себя ужасно неловко. Мне казалось, что каждый человек, прошедший мимо, косо смотрит на меня, заведомо подозревая в краже. Мне вдруг стало холодно в собственной куртке, и я обхватил себя руками, стараясь унять дрожь.       Мы без труда преодолели проезжую часть, перейдя по пешеходному переходу, и оказались у входа в магазин. Стены здания были сильно обшарпаны, а новенькая вывеска на фоне разваливающихся стен смотрелась смешно, но людей от этого не становилось меньше. Я обратил внимание, что выглядели они так, словно жили не лучше моих новых друзей: в плохой одежде, с грязными волосами.       Я задрал голову, выискивая глазами скрытую камеру или какую-то сигнализацию, но ничего такого не нашёл. Просто рай для воришек. Ещё не поздно было дать дёру. Я остановился, хотел развернуться, но в меня врезалась женщина, которая шла позади и тоже собиралась войти в магазин. Она злобно на меня посмотрела и, оттолкнув в сторону, всё-таки вошла. Я невпопад извинился, но она уже скрылась в дверях. Я последовал за ней, стараясь больше ни с кем не сталкиваться.       Магазин был небольшим, но помимо еды там можно было найти и одежду. Правда, выглядела она уже поношенной и лежала в коробках, в которых уже ковырялись женщины, перебирая серые майки, свитера и прочее. Касса была одна, но за ней стоял внушительной наружности продавец, который что-то писал в тетради. Похоже, он не сильно переживал, если у него что-то украдут.       Я прошёл между рядами, делая, вид, что интересуюсь товаром, но на самом деле я искал своих теперь уже подельников. Я точно видел, как они шли в направлении к этому магазину, не могли же они бросить меня тут одного. Или могли?..       Я снова пригляделся. Обошёл все ряды несколько раз, но не увидел никого из них. Я уже собрался было покидать магазин, но вдруг увидел в конце отдела с крупами Ральфа. На нём была спортивная толстовка с большими карманами. Он шёл, делая вид, будто заинтересован товаром, но потом его рука сделал быстрое, едва заметное движение, после чего он быстренько пошёл вперёд и скрылся в отделе с выпечкой. Я побежал за ним, схватил его за кофту и оттащил в сторону, игнорируя вопросительные и испуганные взгляды других покупателей.       — Что происходит, Ральф? Где Джек и Эл? Может, вы меня хотите подставить?       Я старался говорить тише, но люди всё равно оборачивались на нас, хоть и старались игнорировать и поскорее убраться. Кто-то спешил к кассе и запросто мог рассказать о нашем разговоре продавцу. Ральф вырвался из моей хватки и указал мне руками на товары. Он тыкал и тыкал туда пальцами, пока до меня наконец не дошло. У товаров не было ценников. Ни одного. Посмотрев на кассу, я увидел, что все якобы покупатели показывали какую-то бумажку продавцу, после чего он пересчитывал набранные товары и что-то записывал в свою тетрадь.       — «Хэппи Сноппи» это вовсе не магазин, — наконец дошло до меня.       Это было что-то вроде комиссионки для беженцев и малоимущих семей. Здесь практически отдавали товары, стоило лишь показать какую-то бумажку, на которой написано, что вы нуждаетесь в этом. Товаров давали немного и только один раз.       — Сразу видно, что Коннор никогда не покупал еду в таком месте, — раздался за спиной язвительный голос Джека. — Наш Коннор вырос в идеальной семье, мамочка и папочка всё всегда ему покупали, и малыш Коннор в жизни не бывал в таких местах.       — Это неправда, — негромко возразил я, поначалу не собираясь оправдываться.       Может я и не был настолько нуждающимся, но это не значило, что нам не нужны были деньги и еда.       Джек смерил меня долгим взглядом, после чего быстро протянул руку к прилавку и схватил какую-то банку, быстро спрятав её под одежду. Рядом никого не было, поэтому некому было сообщать продавцу о кражах. Увидев мои округлившиеся глаза, Джек пояснил:       — Уверен, все так делают. Многие продукты просрочены, так что продавцы не спешат следить за всем этим. Ну что встал столбом? Помогай. И прячь так, чтобы незаметно было.       Джек свистнул с полки ещё одну банку и непринуждённо зашагал вдоль рядов, делая вид, что рассматривает товар. Я так и не решился ничего взять. Мне казалось, что сейчас кто-то из людей вынырнет из-за поворота и поймает меня с поличным, но вместо этого я сам увидел, как одна женщина быстро сунула под пальто заветренный хлеб, упаковка которого была надорвана.       Я последовал её примеру, и скоро под моей курткой были две булочки, баночка с кукурузой, печенье и маленький пакетик сока. Когда мы подошли к кассе, сердце у меня забилось, как у испуганного кролика. Впереди нас было ещё несколько человек, они толпились и толкались, некоторые начали ругаться, но мужчина-кассир только устало позёвывал, не слишком охотливо призывая покупателей соблюдать порядок.       Я стоял позади всех и рассматривал пол, опасаясь смотреть кому-нибудь в глаза. Я боялся, что сейчас моя еда вывалится из куртки, приедет полиция и меня арестуют. Ничего такого не случилось. Джек показал какую-то карточку, сказал, что мы все вместе и кассир, пересчитав наши продукты, спокойно разрешил нам уйти. Как только мы оказались на улице, я наконец смог нормально дышать. Эл смеялся надо мной, резко толкая меня в бок.       — Ну что, Коннор, страшно было? А мы только разминались! — сказал Эл, прыгая вокруг меня и тряся набитыми карманами.       Джек ничего не сказал, только утвердительно кивнул мне и велел следовать за ним. Мы ушли тем же путём, каким и пришли сюда, только на этот раз пошли не к моей школе, а снова какими-то окольными путями. Я пытался запомнить дорогу сюда, но вскоре запутался и перестал что-либо запоминать.       Мы пришли к гаражу, возле которого было много листьев, грязи и следов. Дверь была не заперта, и мы вошли внутрь. Оказалось, что у гаража дырявая крыша, и ветер попадал внутрь, отчего был сквозняк. На небольшой покосившийся стол Джек, Эл и Ральф свалили всё, что прятали под куртками. Я удивился, как много всего они смогли набрать. Моя кража, по сравнению с их, выглядела куда более бедно. Они скептически осмотрели мою «добычу» и скривили рты.       — А делим мы, между прочим, всё пополам, — сказал Эл, как будто он был тут самым главным. — Так что и таскать товары должно примерно одинаково. А ты что принёс?       — Ну ладно, хватит, — прервал его Джек, встав между нами; зелёный глаз сверкнул из-под светлой чёлки, — на первый раз неплохо.       Немного помолчав, он добавил:       — На второй. Так ведь? Кошелёк твоего одноклассника тому яркое доказательство.       — Хватит об этом, — отозвался я, чувствуя себя отвратительно. — Давайте поделим всё это и разойдёмся наконец.       Они вдруг все засмеялись. Даже Ральф выдавал какие-то хриплые звуки, отдалённо похожие на смех. Я не мог понять, чем мои слова их так развеселили.       — Думаешь, мы обходимся одной кражей за день? Как нам, по-твоему, выживать, если мы будем так мелочиться? Ты нас недооцениваешь! — перестав смеяться, сказал Джек.       — Мы обходим по десять магазинов в день, — с какой-то гордостью добавил Эл, — но поскольку сегодня с нами такая обуза. — Он указал на меня и покачал головой. — То приходится действовать намного медленнее.       — Ничего, он научится, — негромко сказал Джек, который почему-то был на моей стороне. — Сейчас мы посмотрим, как малыш Коннор покажет себя.       Мне что-то уже расхотелось «показывать» себя, потому что радости мне это нисколько не принесло, как и денег, которые сейчас были нужнее, чем еда. Я скрестил руки на груди, показывая, что никуда с ними не пойду, пока они не посвятят меня в свои планы.       — Раз у вас так всё хорошо складывалось, зачем вы втянули меня в это? — спросил я напрямую.       — Вчетвером мы можем унести намного больше, — просто пожал плечами Джек, а потом посмотрел на то, что я принёс. — Ну, может не первый раз, но в будущем точно.       Я осмотрелся в поисках какого-нибудь стула или табурета. Не увидев ничего такого, я облокотился на старый верстак и спрятал руки в карманах куртки.       — Вы здесь ночуете? — спросил я, не понимая, как можно жить тут в таком сквозняке.       — Нет, — ответил Эл, потупив взгляд, будто ему было стыдно и неприятно говорить об этом. — Мы числимся у нашей опекунши, тётки Пэт. Но ей плевать на нас. Иногда мы ночуем у неё, иногда в какой-нибудь котельной, где потеплее.       — Мы с братом раньше жили с отцом, пока нас не забрала социальная служба. Отец был, мягко говоря, не самым лучшим, — добавил Джек.       Я вспомнил своего, мягкого говоря, не лучшего отца и пожалел, что вообще начал этот разговор. В горле встал склизкий ком, я негромко прокашлялся.       — Сколько вам лет? — Я взглянул на Джека. — Ты выглядишь взрослым.       Тот усмехнулся.       — Мне семнадцать. Элу – четырнадцать, а Ральфу пятнадцать. Мы все несовершеннолетние, вот и должны терпеть эту старую кошёлку Пэт. Но ничего, скоро мне стукнет восемнадцать, и мы сможем распоряжаться частью её имущества. А тебе наверно лет двенадцать?       — Мне шестнадцать, — обиделся я, потому что всегда считал, что выгляжу немного старше своего возраста. Ну, может не на много.       — А выглядишь ты на все двенадцать, малыш! Тощий и бледный, словно ты живёшь на улице, а не мы! — сказал Джек, и Эл с Ральфом засмеялись.       Честно говоря, мне надоели их смешки и издёвки, мне хотелось скорее забрать свою долю и уйти. Весь этот разговор по душам не стоило и начинать.       — Не называй меня малыш. Лучше расскажи, что мы будем грабить дальше и какой у нас план?       — А как же твой папаша-коп? Ты ведь наврал про него, признайся! — потребовал Джек, облокотившись о старую машинную покрышку.       — Наврал, — коротко ответил я, — но хотел бы, чтобы он был копом. А так он был настоящей сволочью, чуть не убил меня и моего брата. Часто бил мать.       Я ожидал, что они сейчас закатят глаза, мол, я давлю на жалость и им в жизни пришлось в разы хуже, но наступила гробовая тишина. Они уставились на меня, словно я сказал что-то необычное. Даже Ральф стушевался.       — Так ты тоже из неблагополучной семейки? — негромко спросил Эл, и я услышал в его голосе нотки жалости.       — Нет, — поспешил ответить я, смутившись. — Неблагополучный у нас только отец. Мама всегда нас защищала.       — Так у тебя тоже брат есть? — быстро вставил Джек, не давая Элу задать новый вопрос. Я кивнул. — Старший или младший?       — Он мой близнец, но старше меня. И он убил бы меня, если бы узнал, чем я занимаюсь.       Я почувствовал, что у меня горят щёки. Я вспомнил о Риче и мне стало стыдно. Я наврал ему, наврал матери и вместо работы грабил комиссионки. У меня засосало под ложечкой, но отступать я тоже не хотел. По крайней мере, пока не добуду настоящие деньги, чтобы мы могли расплатиться с долгами.       — Ну что, расскажете мне, что там следующее по плану? — спросил я, желая прекратить эти разговоры по душам.       Джек растянул губы в улыбке, услышав мои слова, а его зелёный глаз хитро сверкнул.

***

      Магазин, возле которого мы стояли, был совсем небольшим. Судя по его внешнему виду было понятно, что закупаются там исключительно люди из бедняцкого района. Не знаю, как насчёт непросроченного товара, но алкоголь и сигареты там должны были быть, а значит и денег вполне немало. Джек велел мне зайти внутрь и спросить у продавца о наличии сигарет. Остальное они должны были сделать сами. Весь план они мне не рассказали, и поэтому я не был уверен, выгорит у нас что-то или нет. Кроме того, сигареты мне никто не продаст, да и денег у меня не было, но я просто кивнул и вошёл внутрь.       Звякнули колокольчики, оповещающие о приходе нового покупателя. Но новый покупатель, похоже, нисколько не интересовал продавца, поскольку он был занят разглядыванием пошлого журнальчика, на обложке которого красовалась полуголая девица. Продавец улыбался гнилыми зубами и то и дело запускал руки в сальные волосы. Меня он заметил не сразу, даже не смотря на раздавшийся звук колокольчика. Мне пришлось кашлянуть, чтобы обратить на себя его внимание.       Мужчина — на вид ему было около тридцати-тридцати пяти, поднял глаза, явно с неохотой отрываясь от своего занятия. Разглядев меня внимательным взглядом, продавец отложил в сторону журнал, встал со стула и встал за стойку.       — Слушаю, малец.       Голос, на удивление, был вполне дружелюбный, и мне вдруг стало стыдно, что нам придётся у него что-то воровать. Я сразу забыл всё, что должен был сказать и просто стоял, растерянно хлопая глазами. Мужчина пощёлкал пальцами перед моим лицом.       — Эй, так будешь покупать что-нибудь или нет?       — Я… эээ.. можно пачку сигарет? — неуверенно промямлил я, чувствуя, что из-за меня наш план провалится.       Мужчина усмехнулся, а потом, к моему удивлению, просто достал пачку и бросил на прилавок       — Два доллара десять центов. И бросал бы ты курить, пагубная это привычка.       Он смотрел, как я неуверенно доставал из кошелька деньги. Кажется, всё уже шло не по плану, я ожидал, что продавец накричит на меня и не продаст мне ничего, потом я схвачу что-то с его прилавка и побегу, а он побежит за мной, но вместо этого он вполне по-отечески со мной говорил и без проблем дал мне сигареты, хоть это было и запрещено законом.       Денег у меня не было, я просто делал вид, что шарю по карманам в поисках мелочи. Продавец уже начал нетерпеливо постукивать пальцами по прилавку. Краем глаза я заметил, что касса была открыта…       — Так будешь покупать или нет? — спросил мужчина, и я услышал в его голосе раздражение.       — Кажется, я забыл деньги. Не могли бы вы мне сегодня дать в долг, а завтра я принесу деньги, честное слово! — начать просить я, стараясь говорить жалостливым голосом.       Продавец скрестил руки на груди, явно не собираясь мне уступать.       — Никаких «в долг», малец. Плати или уходи.       Его рука потянулась к пачке, он хотел убрать её, раз я не собирался ничего покупать. Мне ничего не оставалось, как перехватить её и на всех порах выскочить из магазинчика.       — Эй, поганец, а ну вернись! — заорал мне в спину продавец.       Я услышал, как он перемахнул через прилавок и бегом бросился за мной. Как я и предполагал, бегал он намного хуже меня, а потом его хватило только до соседнего угла. Пока он что-то кричал мне вслед и грозил пальцем, Джек и Эл должны были забежать в его магазин и быстро поживиться деньгами. Ральф должен был отвлечь внимание продавца уже на улице.       Я обежал вокруг здания и стал следить за происходящим из-за угла. Ральф встал на пути у мужчины и стал что-то на пальцах у него спрашивать. Продавец, естественно, так и не смог ничего понять, и потому вскоре оттолкнул Ральфа и пообещал вызвать полицию. Ральф вдруг громко замычал, и в это время из магазина выскочили Джек и Эл. Увидев их, продавец заорал ещё громче и кинулся за ними со всей прыти. Видимо, вид твоих денег в чужих руках придаёт сил.       Эл со смехом увернулся от него и показал язык, я выскочил и побежал за ними, а следом Ральф. Мы ещё долго слышали его гневные крики и угрозы вызова полиции. Я вдруг засмеялся. Мы все засмеялись. Нам удалось так легко всё провернуть, хотя план был прост и даже наивен. Учуди мы такое в большом торговом центре, нас поймали бы за шкирку и отдали бы полиции, а с таким простаком всё удалось без проблем.       — Он всё равно нарушает закон, продавая сигареты подросткам, — будто прочитав мои мысли, вслух сказал Джек, когда мы убрались на безопасное расстояние. — Ты сам видел.       — И не только сигареты! — поддержал его Эл.       — Мы немного подчистили его кассу. Но ничего, он не пропадёт с такой хваткой! Да и спортом ему полезно заниматься!       Они снова засмеялись, и я тоже улыбнулся. Мы ведь ничего такого не сделали, никого не убили, а этот мужик и правда ещё себе денег заработает. Как ни странно, но сейчас мне не было стыдно, наоборот – я чувствовал лёгкость, уверенность и радость оттого, что мы смогли раздобыть денег и не попасться.       Я улыбался, чувствуя этот приятный вкус – вкус безнаказанности!