Вкус безнаказанности

      Домой я летел быстрее ветра. Новые ботинки поскрипывали на ходу, а ветер дул в лицо, заставляя слезиться глаза. Домой я добрался за час, запыхавшийся и жутко уставший, и лишь адреналин и ужасные мысли не давали мне остановиться. Пару раз я чуть не попал под машины и, убегая, слышал за спиной гневные выкрики водителей.       Я буквально ворвался в дом и чуть не налетел на Рича, встречавшего меня в прихожей. Лицо брата было очень взволнованным       — Коннор, ну слава Богу! Я уже начал переживать…       Рич резко замолчал, сумев как следует рассмотреть меня. Он издал изумлённый стон и жутко побледнел, а глаза расширились от ужаса.       — Коннор, что с тобой случилось?! На тебя напали? Ограбили? А что это за куртка на тебе? — Брат вышел из оцепенения и, схватив меня за руку, быстро втащил в дом.       На меня посыпался поток вопросов, на которые я не успевал отвечать. Рич обхватил мою голову руками и вертел её в разные стороны, оценивая мои ранения. Делая это, брат не прекращал охать и ругаться. Я с трудом отцепился от него, чтобы снять куртку и повесить её на крючок. Рич ходил за мной и не собирался отставать, пока я всё не объясню.       — Рич, я должен сказать тебе что-то очень важное.       Я уже отдышался после долгого бега и мог нормально говорить.       — Да уж, потрудись объяснить, в какие неприятности ты снова влез! — сочувствовавший мне на первых порах Рич вдруг заговорил со мной так, словно я снова кого-то ограбил.       Брат скрестил руки на груди и приготовился слушать мои объяснения. Я проигнорировал его грубый тон и потащил в нашу комнату, чтобы там поговорить. Ричард не стал спорить и послушно пошёл за мной. Я быстро захлопнул дверь и сел на кровать, а Рич примостился рядом.       — Я должен сказать нечто важное…       — Это я уже слышал. Переходи к сути!       — Есть кое-что важнее, чем мои синяки на лице... — Я набрал в грудь побольше воздуха и просто выплюнул слова: — Стивен Уолш не тот, за кого себя выдаёт. Может ты мне не поверишь, но он… короче, он андроид.       Когда я сказал это вслух, мне самому показалось неправдоподобным данное заявление. В душе я надеялся, что Рич сейчас засмеётся и скажет, что я что-то напутал, а когда я расскажу ему, при каких обстоятельствах это узнал, он убедит меня, что у меня были галлюцинации из-за удара по голове.       Но я ошибся. Рич замер, словно истукан, и открыл рот в изумлении. Лицо снова побледнело, а глаза расширились.       — Рич, ты слышал, что я сказал? Этот Стив дурит маме голову. Он робот, понимаешь? — Я уже хотел пощёлкать пальцами у него перед глазами, но брат быстро перехватил мою руку, слегка её сжав.       — Как ты узнал об этом? Она же обещала никогда больше с ним не встречаться…       Рич встал с кровати и начал беспокойно мерить комнату шагами. До меня не сразу дошёл смысл сказанных им слов.       — Погоди… ты знал что ли об этом? Она обещала больше с ним не встречаться? Но как… стой, объясни-ка мне всё!       Теперь я схватил брата за руку и заставил остановиться. Рич выглядел растерянным       — Коннор, расскажи мне всё. Как ты узнал об этом? Ты уверен, что это был Уолш? Может, кто-то другой.       Мы снова сели на кровать, и я подробно всё рассказал, умолчав лишь о том, что был дома у Андерсона. Я объяснил, что хулиганы напали на меня возле школы, а Хэнк просто отвёз меня к маме на работу, где я всё и увидел.       — Тогда откуда у тебя новые ботинки и куртка? — Ричард с сомнением посмотрел на меня, подозревая в очередном воровстве.       — Мистер Андерсон отдал. У него были лишние, — я замялся, чувствуя, что брат мне не верит. Я бы и сам не поверил в то, что говорю.       — А что за хулиганы напали на тебя? Надеюсь, это никак не связано с новыми кражами?       — Нет, — поспешно ответил я, про себя оправдываясь, что кража вовсе не новая, а старая. — Эти придурки из нашей школы, я просто подвернулся им под руку.       — За "просто так" не избивают. Что ты натворил на этот раз, Коннор?       Рич очень плавно перешёл от темы андроидов ко мне. Я стушевался, потому что по пути домой не смог даже придумать какую-нибудь отговорку или объяснение. Я поёрзал на кровати, чувствуя, что зашитый Хэнком свитер сдавливает грудь.       — Это неважно. Они накинулись на меня просто так, потому что хулиганы. Они достают всех, кто им не нравится. И вообще сейчас речь не обо мне, Ричард. Наша мама встречается с андроидом, ты понимаешь? Ты ведь знал об этом, правда? — я говорил всё настойчивее, а мой голос звучал увереннее.       Рич утихомирился и теперь не смотрел на меня обвиняющим взглядом, как у Аманды. Он опустил голову и кивнул.       — Помнишь, я ходил к ней на работу? Когда мы не обнаружили её дома. Я увидел их вместе. Этот Стив Уолш даже не попытался скрыть, что он андроид. Я тогда очень разозлился, но больше испугался. Я говорил маме, что это опасно, за укрывательство андроида нам всем могут сделать плохо. Мама убеждала меня, что они просто приятели, ей нравится с ним общаться, что Стив весь такой хороший и замечательный.       Ричард фыркнул, словно говорил о чём-то неприличном. Я смотрел на него огромными глазами и не верил, что всё это происходит с нами.       — А вдруг нам просто показалось…       Я понимал, что говорю полную чушь, но цеплялся за любую соломинку, за любой довод. Что же нам теперь делать? Брат как будто читал мои мысли.       — Нельзя просто так это оставлять.       — И что же ты предлагаешь? Поговорить с мамой? — неуверенно спросил я.       Брат замотал головой.       — Нет. Это бесполезно, я уже говорил с ней. Ты помнишь, чем это закончилось – мы поругались и долго не разговаривали друг с другом. А потом я больше не слышал об этом... Стиве. И подумал, что они уже больше не общаются, он даже к нам домой не приходил.       Я на секунду задумался.       — Раз она с ним контактирует, то получается, что Стив девиант. — При мысли об этом по телу прошла дрожь. — А что, если он сорвётся и убьёт её?       Моя последняя встреча с девиантом чуть не закончилась для меня смертью. Вдруг и маме угрожает опасность?       Рич тронул меня за руку.       — Нет, не думаю. Он не похож на бешеного девианта. Нам следует поговорить не с мамой, а с ним. Он должен оставить её в покое.       Конечно, брат был прав, но я видел, какой счастливой была мама, когда этот Стив приходил к нам. Она говорила о нём с теплотой и всегда улыбалась, произнося его имя. Как она отреагирует, если узнает, что мы разговаривали с роботом?       — Может нам лучше оставить всё как есть? Не стоит в это влезать, — я надеялся, что выразил не только свои мысли, но и брата. Однако Рич был совсем со мной не согласен.       Он так на меня посмотрел, будто хотел прожечь во мне дыру, и я съёжился.       — Мы не можем оставить всё просто так. Я не хочу, чтобы этот андроид навлёк на нас беду. Завтра после школы мы пойдём и поговорим с ним, — настойчиво заявил брат, и мне пришлось подчиниться.       — Хорошо, — согласился я, — но после школы меня отправят на общественные работы. Хэнк не станет ждать, когда я схожу побеседовать с андроидом. Ему вообще не понравится эта идея.       Рич вдруг схватил меня за воротник и дёрнул в свою сторону, я не успел никак среагировать.       — Никто не должен знать об этом. Особенно коп, — прошипел Рич.       Я кивнул, соглашаясь с ним.       — Само собой, Рич. Я и не собирался никому рассказывать. Но тогда нам придётся сделать это во время уроков. Может отпроситься с английской литературы.       Мы пришли к единогласному решению, а потом настал черёд рассказов о шайке, избившей меня. Рич очень быстро забыл про андроида и теперь требовал подробностей моей стычки с хулиганами. Именно этого он и опасался, когда ходил вместе со мной по школе и отгонял всех, кто хотел ткнуть в меня пальцем. Я пытался отделаться простыми фразами, что ничего страшного и я сам во всём разберусь, но Рич так посмотрел на меня, что я вздохнул и стал рассказывать, умалчивая факты, которые Рич не должен был знать.       Мы пошли в кухню и стали обсуждать наши проблемы за чаем. Пока я помешивал ложечкой в стакане, Ричард пристально рассматривал каждый синяк на моём лице. Сначала он охал, а потом начинал ругаться такими словами, которые я слышал только от Андерсона.       — Сволочи, впятером на одного. Посмотрим, как они запоют, когда директор обо всём узнает.       Я перестал мешать чай и с опаской уставился на брата.       — Нет. Рич, мы ничего не станем рассказывать.       Рич только нахмурился.       — О чём ты говоришь? Такое надо пресекать на корню. Или ты и дальше будешь терпеть издевательства над собой? Я буду тебя защищать что бы ни случилось, но вряд ли мы вдвоём сможем отомстить целой шайке.       Доводы Рича были неоспоримы, но я не хотел, чтобы всё выходило на поверхность. Я обещал Хэнку разобраться с этим и намеревался сдержать слово. Я набрал в грудь побольше воздуха.       — Рич, послушай меня. Я не хочу никаких разбирательств. Я устал от них, понимаешь? Мы можем просто припугнуть этих придурков, сказать, что если они не оставят меня в покое, то тогда и расскажем всё директору. Синяки сойдут, а проблемы никогда не закончатся, если мы станем жаловаться. Ну пожалуйста, — взмолился я, схватив брата за рукав.       Рич рассматривал синяки и кровоподтёки на моём лице. Я видел, что он не согласен со мной, но, немного подумав, всё-таки сдался.       — Хорошо, — кивнул он, садясь за стол напротив меня, — мы припугнём их для начала. Если кто-то из учителей спросит, скажи, что на тебя напали неизвестные с попыткой ограбить, что твой надсмотрщик уже в курсе и их ищут..       Я кивнул.

***

      Остаток напряжённого вечера мы провели в тишине и больше не обсуждали случившееся. Я засел за уроки, а Рич заглядывал мне в тетрадь, указывая пальцем на небольшие ошибки. Он слегка потрепал меня по плечу и улыбнулся – я стал лучше учиться. Я хотел рассказать о моих школьных успехах маме, когда она вернётся, но потом вспомнил андроида, и внутреннее счастье покинуло меня.       Ужинать я не стал, в животе ещё крутилась пицца, которую я съел у Хэнка. Я не мог уснуть, всё думал и думал об этом Стиве Уолше. Знает ли кто-нибудь в кафе, что у них работает девиант? Неужели мама, которая всегда боялась этих роботов и хотела защитить нас от них, стала… я не знал, какое подобрать слово – стала встречаться? Влюбилась? Она выглядела вполне счастливой, когда приводила его домой, и я подумал, что она и правда влюблена.       Когда хлопнула входная дверь, было уже пять утра. Я так и не смог смокнуть глаз. Мама немного погремела на кухне чайником, а потом ушла к себе. Она была уставшая и наверно сразу смогла уснуть, в отличие от меня. Я повернулся на бок и взглянул на Рича. Брат лежал с закрытыми глазами и негромко посапывал. Мне захотелось разбудить его, чтобы мы вместе пошли к маме и обо всём с ней говорили. Я уже почти встал с кровати, но потом Рич что-то проворчал во сне и повернулся на другой бок, и я лишь тихо вздохнул.

***

      Утром я чувствовал себя подавленным и разбитым. Мама постучала в нашу комнату и позвала к завтраку. Несмотря на то, что вернулась она в пять утра, голос у неё был очень бодрый.       — Мальчики, поднимайтесь, завтрак остынет.       Она ещё и завтрак успела приготовить. Я тяжело поднялся, чувствуя себя просто ужасно. После драки тело болело нещадно. Казалось, будто меня пропустили через сушилку и прокрутили в блендере. Точно также я чувствовал себя после стычки с андроидом в магазине, когда пришёл в себя уже в больнице. В зеркало смотреть совершенно не хотелось, я боялся не узнать там самого себя. Даже Рич, когда проснулся, негромко охнул, а потом оказался рядом со мной. Он осторожно коснулся руками моего лица.       — Боже мой, Коннор, у тебя лицо всё синее. Тебе лучше остаться дома.       Я очень удивился, ведь Ричард считал, что в школу можно не ходить разве что мёртвым, и занятия ни в коем случае нельзя пропускать, а тут он сам хочет, чтобы я остался дома. Я неохотно вылез из кровати.       — Нет, Рич. Иначе Аманда снова перестанет мне сочувствовать и будет валить. И пора приступать к общественным работам. Я обещал Хэнку, что проблем со мной не будет. Да и моим обидчикам будет страшновато смотреть на меня, так что мои угрозы нажаловаться будут иметь бОльший эффект.       Я слабо улыбнулся и всё-таки заставил себя посмотреть в зеркало. Рич не преувеличил, когда сказал, что выгляжу я ужасно. Именно так я себя и чувствовал. Кроме прочего меня очень сильно тошнило, а мысли о предстоящем завтраке не вызывали у меня аппетита.       Я натянул на себя одежду и неохотно вышел из комнаты. Рич всё время не отходил от меня и будто готовился к тому, что я в любой момент могу упасть. Мне пришлось убеждать его не волноваться.       — Всё хорошо, Рич, не надо так на меня смотреть. Если мама сейчас увидит, что ты беспокоишься, ей точно станет нехорошо. — Я отпихнул от себя брата.       — Ты каждый раз говоришь, что у тебя всё хорошо, а потом снова и снова приходишь с разукрашенным лицом. Теперь мы с тобой точно не близнецы.       Рич пытался пошутить, но я ему лишь скупо улыбнулся, и он замолчал. Подбирая в уме подходящие слова, я вышел на кухню. Мама стояла к нам спиной и суетилась у плиты.       Она подвязал фартук и спешно переворачивала омлет. Я быстро прошмыгнул в ванну, пока она не обернулась, чтобы оттянуть неизбежный разговор. Рич будто прочитал мои мысли и хотел схватить меня за руку, но я извертелся и прошмыгнул мимо него, по пути показав ему язык.       Я закрылся в ванной, но слышал, как мама разговаривает с Ричем. Голос у неё был восторженный и бодрый. Я прислушался, но говорили они не очень громко. Я ещё раз взглянул на себя в зеркало и вздохнул. Придётся омрачить мамино хорошее настроение.       — Коннор, завтрак остынет! — мама постучала в дверь.       В ванной я прятаться вечно не смогу, так что придётся выходить. Я наскоро пригладил волосы и нацепил на лицо фальшивую улыбку. Пусть мама хотя бы думает, что мне не больно.       — Иду, мам.       Рич уже сидел за столом и уплетал омлет. Стоявшая рядом с ним мама увидела меня и выронила из рук стакан с чаем. Он раскололся на тысячу осколков, а чай превратился в большую лужу на полу. Рич вскочил и стал собирать осколки, а мама подбежала ко мне, вся бледная и напуганная.       — Коннор, Господи, что с тобой случилось, малыш? Ты опять подрался?       Мама принялась хлопотать вокруг меня, усадила на стул и помчалась за аптечкой. Она отлепила вчерашние пластыри и чуть не рыдала, глядя на распухшую бровь с запекшейся кровью.       — Кожа рядом с глазом немного задета. Посмотри на меня, нормально видишь? Не рябит в глазах?       Она стала водить пальцем, а я на него смотрел. Потом замотал головой.       — Мама, всё нормально, у меня ничего не болит. Честное слово.       Мои неуверенные жалкие оправдания только сильнее расстроили маму. Она села на стул, закрыла лицо руками и заплакала.       — Как же я устала от этого. Коннор, почему ты постоянно влезаешь в неприятности? Как будто специально ищешь их на свою голову. Я думала, что здесь мы заживём спокойной жизнью. Мало мне было переживаний из-за отца, теперь из-за тебя.       Я был уверен, что мама сказала это в сердцах, но в кухне повисла странная тишина. Я опустил глаза, чувствуя себя виноватым, а Рич стал нести какую-то чушь, лишь бы отвлечь нас от только что сказанных слов. Мама и сама кажется поняла, что сказала лишнее. Она принялась извиняться, потом снова плакать, потом убежала в ванную и вернулась с раскрасневшимися глазами. От её хорошего настроения не осталось ни следа.       Она стала вытирать мокрый пол от следов чая, стараясь не смотреть на меня. Я подошёл к ней и осторожно тронул её за плечо.       — Мам, извини меня. Я правда пытаюсь быть хорошим сыном, как Ричард.       Услышав это, мама поднялась с пола и притянула меня к себе. Её грудь сотрясалась от рыданий.       — Коннор, это ты прости, что я так сказала. Я просто переживаю за тебя. Расскажи мне, что вообще происходит? Кто-то издевается над тобой в школе? Ты только скажи, я пойду в школу и такой разнос им устрою. Куда только смотрит эта ваша Аманда?       Я отстранился от мамы и посмотрел её в глаза.       — Мам, я сам разберусь во всём. Это вышло случайно, правда.       Я плёл ерунду, лишь бы отвлечь её от правды. Рич всё это время стоял в стороне и не вмешивался. Он с тревогой смотрел на нас с мамой, но когда мы обнялись, он облегчённо вздохнул. Ему тоже не хотелось, чтобы мы ссорились. Он неуверенно подошёл к нам.       — Мам, Коннор ни в чём не виноват. Не злись на него.       — Я не злюсь, Ричи. Знали бы вы, как тяжело мне после всего, что с нами произошло, и мне больно видеть, что вас кто-то обижает.       Я схватил её за руку, в попытке утешить и успокоить.       — Мам, нас никто не обижает, правда. Я просто столкнулся с какими-то хулиганами, вот и всё.       Я попытался улыбнуться, но вышло жалко и неубедительно, но мама вроде поверила в мою улыбку. Она с теплотой смотрела мне в глаза.       — Мне заплатили хорошие деньги за вчерашний банкет, и мы сможем сделать выплату Киберлайф.       Я стыдливо опустил глаза, вспомнив, что маме ещё придётся выплачивать за меня компенсацию.       Она заставила меня сесть на стул и вернулась к обработке ран, которые уже немного зажили. Она налепила новые пластыри и намазала чем-то синяки.       — Это поможет заживлению, синяки быстрее пройдут, — пояснила мама, когда я вопросительно на неё взглянул.       Завтракали мы в молчании. Мама положила мне омлет, и я с жадностью накинулся на него. После разговора ко мне вдруг пришёл аппетит.       Рич медленно доедал свой омлет и поглядывал на меня. Я знал, о чём он сейчас думает, но сделал вид, будто не понимаю. Разговор об андроиде ни в коем случае нельзя было начинать сейчас, мы и так расстроили маму. Точнее, я расстроил.       Я решил, что рассказывать про новую куртку и ботинки не стоит. Куртку я ещё ночью предварительно запрятал в нашей комнате, чтобы мама не стала расстраиваться, что не может нам купить новые вещи.       Рич толкнул меня ногой под столом, а я толкнул его в ответ и, поблагодарив маму за завтрак, бросился в нашу комнату. Школьную сумку я забыл у Андерсона, но от неё и так ничего не осталось. Мне придётся идти со своей старой, с которой я ходил ещё в младшие классы. Она была ужасно детской, на ней были машинки с весёлыми мультяшными лицами. В детстве я очень любил эту сумку, но сейчас она будет вызывать новые поводы для насмешек. Я надеялся, что моё побитое лицо отпугнёт всех потенциальных обидчиков.

***

      По пути в школу мы не обсуждали то, что произошло. Да и про андроида не говорили. Видимо, Рич счёл, что с меня хватит переживаний и решил погонять меня по теоремам, которые нам надо было выучить к сегодняшнему дню. У меня в голове была каша, хотя вчера вечером я ещё кое-что помнил. Рич качал головой, пока я пытался хоть что-то вспомнить.       — Может, твой несчастный вид заставит Аманду сжалиться, — иронично произнёс Рич, и я толкнул его в бок.       Он ещё смеялся над моей сумкой, но как только мы оказались в школе, принял самый серьёзный и хищный вид. Рич прожигал глазами каждого, кто пытался заговорить с нами или высказать хоть какую-то неприязнь или агрессию. Некоторые пытались потыкать в нас пальцами, но потом передумывали и уходили. Рич считал, что это из-за него, но я-то думал, что это моё разукрашенное лицо так их напугало.       Больше всего меня беспокоила встреча с Камски. Я хотел посмотреть в глаза этому подонку и увидеть там хоть какое-то сожаление. Но Элайджи нигде не было, в классе его тоже не оказалось. Он струсил и не пришёл в школу?       Я, как обычно, сел за последнюю парту, не желая привлекать к себе внимание. Рич, всегда сидевший впереди, примостился рядом со мной.       — Надоело сидеть впереди, — непринуждённо аргументировал свой поступок Рич, и я был очень рад, что он рядом.       Я ему улыбнулся, и мы открыли учебник и стали повторять теоремы.       Прозвенел звонок, и все стали рассаживаться по местам. Дверь в класс резко открылась, и я подумал, что это Аманда, но в кабинет влетел запыхавшийся Камски. Он мельком глянул в мою сторону и быстро сел на своё место. Он не выглядел виноватым или испуганным, напротив, его лицо излучало типичное для него безразличие и холодность, будто он и сам был андроидом.       Аманда зашла через пять минут после звонка, и только тогда я заметил, что таращусь в спину Элайджи. Он ни разу не повернулся и делал вид, будто между нами ничего не произошло.       Рич заметил, куда я смотрю, и тронул меня за плечо.       — Ты чего?       Я не успел ответить, поскольку Аманда увидела, что её лучший ученик вдруг исчез с первой парты и материализовался на последней рядом со мной. Потом её взгляд остановился на моём лице. Аманда удивилась, но быстро взяла себя в руки и попросила меня выйти за дверь и подождать её там. Рич хотел что-то сказать в мою защиту, но я сжал его руку, заставляя замолчать.       Когда я встал и пошёл к выходу, все стали смотреть на меня – одни удивлённо, а другие так, будто меня отправляли в полицию за очередное воровство. Элайджа тоже смотрел. Я видел боковым зрением, как он повернул голову в мою сторону. Интересно, чувствовал он хотя бы каплю стыда?       В коридоре я простоял недолго, Аманда почти сразу вышла ко мне. Я вспомнил, как вот также разговаривал с ней в коридоре, когда она вызвала меня после моей драки с Джеком, Элом и Ральфом. Чувство дежавю не покидало меня.       Когда Аманда вышла ко мне, я подпирал стенку и думал о своём, но стоило мне её увидеть, как я встал по стойке "смирно". Она критично рассматривала моё лицо, качая головой, а потом велела идти за ней. Я безропотно пошёл, не подозревая, куда она ведёт меня.       Мы остановились в двух шагах от кабинета директора, и меня прошибло по́том.       — Миссис Стерн, зачем мы идём к директору? Я сделал что-то не так?       Мой последний разговор с мистером Би́тоном прошёл очень напряжённо. Я старался держаться уверенно, много извинялся и утверждал, что с воровством покончено, но мистер Битон буквально прожигал меня взглядом. Он очень любил выгонять учеников из своей школы, нужен был лишь весомый повод, а воровство было самым что ни наесть весомым. Мистер Битон просмотрел решение суда и сказал, что хочет дать мне шанс, но если я допущу хоть малейший проступок, то вылечу из школы быстрее брошенного из окна яблока. Я поверил ему, потому что говорил он очень убедительно.       — Что происходит, Коннор? Ты в очередной раз приходишь в школу в таком виде, и я не могу это игнорировать. Ты снова начал воровать? С кем ты подрался? — Аманда больше не собиралась мне сочувствовать.       Она скрестила руки на груди и встала в третью позицию, желая услышать только правду. Я хотел было заикнуться о том, что просто подрался с ребятами из старших классов, но решил, что проблем станет ещё больше, если Аманда узнает, что избил меня кто-то из других школьников.       — Я ни с кем не дрался. Меня пытались ограбить, украли сумку, а я не хотел отдавать. Вот и вся история, — я пожал плечами. Мне совсем не хотелось врать, но возможность рассказать про Камски я решил отложить на потом и при необходимости воспользоваться в дальнейшем.       Аманда не сразу мне поверила, но к директору не потащила. Лицо её смягчилось, но она всё равно смотрела на меня с недоверием.       — Ты обратился в полицию?       Я кивнул.       — Ко мне приставили полицейского, чтобы следить за исполнением общественных работ. Я сказал ему. Он обещал помочь.       На этом я решил закончить рассказы об Андерсоне, чтобы Аманда не вздумала задавать мне наводящие вопросы.       После моих слов Аманда, казалось, немного смягчилась. Она подошла ближе и коснулась рукой моей залепленной пластырем брови.       — Загляни к школьному врачу. Это моя просьба. И постарайся больше не влезать в неприятности. — Аманда говорила строго, но в её голосе звучало сочувствие.       Я опустил голову, потому что мне стало стыдно за своё враньё.       — Хорошо, миссис Стерн. Со мной больше не будет проблем, обещаю.       И тут мне в голову пришла отличная мысль. Нам ведь с Ричем нужно было уйти в кафе, чтобы поговорить со Стивом, а Аманда сможет поручиться за нас.       — Можно мне сходить не к школьному врачу, а в городскую поликлинику на следующем уроке? Если честно, у меня с самого утра болит голова, — было ужасно неприятно врать, но это было необходимо, чтобы мы с Ричем смогли спокойно уйти и поговорить со Стивом Уолшем.       — Может тогда тебе стоит уйти сейчас, раз ты плохо себя чувствуешь, Коннор? — Аманда вдруг забеспокоилась, но я поспешно замотал головой.       — Нет, я не хочу уходить с вашего урока, мне ведь надо исправлять оценки. Я хотел бы отпроситься с английской литературы.       — Хорошо, я предупрежу мисс Браун, что отпустила тебя вместе с Ричардом в поликлинику. — Увидев мои удивлённые глаза, она поспешила пояснить: — Я бы сама тебя проводила, но у меня впереди две контрольных, а одного тебя я отпустить не могу, поэтому с тобой пойдёт Ричард.       Это оказалось даже легче, чем я рассчитывал. Я думал, что за Рича придётся просить отдельно, но Аманда сама решила отпустить его со мной. Это было то, что мне нужно.       Я поблагодарил Аманду, и мы вернулись в класс. На этот раз я поймал на себе пристальный взгляд Камски. Он смотрел на меня сузившимися глазами и изучал реакцию. Наверно пытался понять, рассказал ли я что-нибудь Аманде про него или нет. Я тоже не оставил его без презрительного взгляда и не разрывал зрительный контакт, пока не сел на своё место.       Рич всё это время волновался и стоило мне сесть, он дёрнул меня за рукав.       — Что она хотела? — шепнул он мне.       — Всё в порядке. Я отпросил нас со следующего урока, — гордо ответил я.       — Ты… что? — удивился Рич.       Я чувствовал себя увереннее. Во время урока я вызвался отвечать и заработал себе хорошую оценку. Аманда похвалила меня, несмотря на то, что кое-кто из мальчишек пытался съязвить по поводу моего лица, а некоторые девчонки смотрели с сочувствием. Я не обращал ни на кого из них внимания, просто отвечал заданный материал, в итоге Аманда осталась довольна.       Сразу после звонка я потащил Рича в коридор, к нашим шкафчикам. Сумки мы могли оставить там, чтобы налегке отправиться в кафе.       — Как тебе удалось убедить Аманду отпустить нас? Нам даже с мисс Браун не пришлось разговаривать. Ты точно всё уладил? — Рич любил всё контролировать и рассчитывал, что отпрашивать нас с английской литературы придётся именно ему.       — Всё в порядке, мы можем идти. Только что мы скажем этому андроиду? "Отстань, пожалуйста, от нашей мамы"? Он ведь столько раз нам помогал, давал деньги в долг и всё такое…       Рич толкнул меня в плечо, потому что говорил я слишком уж громко, и на нас стали оборачиваться. Мы отошли подальше, чтобы никто не услышал.       — Мы не станем ему угрожать, Коннор. Мы просто попросим его… ну… — Рич запнулся, и сам не зная, о чём собирался просить андроида.       И правда, что мы ему скажем? Вдруг он взбесится и попытается нас убить? Кажется, эта мысль посетила нас обоих, мы с Ричем переглянулись.       — Может нам надо рассказать полиции о нём? Он ведь девиант, — неуверенно предложил я.       — Я не знаю, Коннор. Мы просто должны сначала встретиться с этим андроидом и узнать, что он обо всём этом думает, — Рич тоже говорил неуверенно, и вся наша затея уже казалась мне глупой.       И всё равно оставлять всё на самотёк нельзя было. Мы бросили рюкзаки в шкафчики и пошли в гардероб за куртками. Не успели мы до него дойти, как кто-то дёрнул меня за рукав, заставляя обернуться. Это был Камски.       — Куда это вы собрались? — он смерил нас подозрительным взглядом. Я удивился, как у него вообще хватило наглости подойти и заговорить после вчерашнего. Мне захотелось сбросить его руку и со всей силы ударить его по наглой физиономии, чтобы он тоже походил с разукрашенным лицом, как у меня.       Я уже почти сделал шаг к Элайдже, но моя внезапная злость напугала Рича, и он удержал меня, не давая совершать огромную ошибку, за которую меня выгнали бы из школы.       — А тебе-то что нужно? — Рич оттолкнул меня за спину, а сам вплотную подошёл к Камски.       — Ничего, просто хочу узнать, кто так разукрасил лицо твоего брата? — Камски перевёл взгляд на меня.       — Тебя это вообще не касается, Элайджа.       — Каких это вы андроидов обсуждаете? — не отступал Камски, и я чувствовал, что если мы сейчас не уйдём, то я точно сорвусь.       Рич хотел ему ответить, но я вышел вперёд и всё-таки толкнул его в грудь. Камски зашатался, но устоял на ногах. Он так удивился моему поведению, что не сразу нашёлся, что сказать. Я подошёл к нему очень близко, чтобы он мог услышать мой шёпот.       — Я сказал Аманде, что это сделал кое-кто из школы. Если ты не оставишь меня в покое, я пойду сразу к директору. Тебя выпрут из школы и заведут уголовное дело за нападение. Копу, приставленному ко мне, не понравилось то, что вы сделали. Он всё видел, так что по судам мы вас надолго затаскаем, — прошипел я, стараясь быть максимально устрашающим.       Рич всё это время стоял за спиной, и я буквально чувствовал его удивлённый и ничего не понимающий взгляд. Камски тоже заметно растерялся.       — Идём, Рич. — Я схватил брата за руку и потащил его в гардероб, стараясь не оборачиваться.       Лишь на повороте я быстро метнул взгляд за спину, но Элайджа не пошёл за нами. Я позволил себе расслабиться и выдохнуть. Только сейчас я осознал, что у меня дрожат руки. Рич вообще не понял, что произошло.       — Что это за вспышка гнева сейчас была? Вдруг он нажалуется Аманде?       — Не нажалуется. Я напугал его.       — Это я видел, — кивнул Рич, поравнявшись со мной. — Что именно ты ему сказал?       — Чтобы отстал от нас и не лез в наши дела. — Я пожал плечами и потёр переносицу. — Идём скорее.       Мы почти бегом добежали до гардероба, схватили свои куртки и выскочили на улицу.

***

      До кафе мы доехали на автобусе очень быстро. Мы стояли около этого небольшого здания и не решались войти. Большая вывеска «Монтано» больше не мигала, как ночью. Да и было не так людно, как вчера. Вдруг меня осенила важная догадка, которой я поспешил поделиться с братом:       — А что, если его сейчас нет на смене? Вдруг он как мама – работает только в ночную.       Ричард переминулся с ноги на ногу и пожал плечами.       — Ничего страшного. Тогда мы просто спросим, где он живёт и пойдём к нему домой. Если у андроида вообще есть собственный дом.       Рич сказал последние слова тише, то и дело оглядываясь, опасаясь, что нас могут услышать. Я тоже обернулся, но рядом никого не было. В припаркованной машине сидел мужчина, уткнувшись в свой телефон, но он вряд ли нас слышал.       Выбора у нас особо не было – либо идти в кафе, либо возвращаться назад в школу ни с чем. Нужно было хотя бы попробовать. Переглянувшись, мы всё-таки решились войти.       Внутри было очень жарко, и у меня по телу пробежала дрожь от смены температурных контрастов. Мне захотелось снять куртку, но я лишь немного её расстегнул. Рич сделал то же самое.       Посетителей было немного, все они были заняты поглощением пищи, поэтому мы привлекли лишь внимание официантов и менеджера, который подошёл к нам со счастливой улыбкой. Он хотел проводить нас к столику, но мы вежливо отказались и попросили отвести нас на кухню, потому что здесь работает наша мама. Менеджер засмеялся и стал настаивать на том, чтобы мы ушли, потому что кухня это не место для детских игр.       — Наша мама работает тут, Анна Декарт, нам срочно нужно попасть на кухню и поговорить кое с кем из официантов, — чуть ли не кричал Рич, и на нас стали смотреть посетители.       Я раньше этого менеджера здесь не видел, возможно, он работал совсем недавно.       — Если вы сейчас же не уйдете, мне придётся позвать охрану! Если вы не хотите воспользоваться услугами нашего кафе, то всего доброго, детишки, уходите!       Менеджер схватил нас за предплечья и потащил к выходу, но мы упирались. Кто-то из официантов прыснул, потому что наверняка со стороны это зрелище выглядело очень забавно. Самое интересное, что никто не попытался вмешаться, персонал кафе просто стоял и смотрел.       Я уже хотел было извернуться и укусить этого менеджера, но знакомый голос заставил нас всех остановиться.       — Оливер, что тут происходит?       Стивен Уолш обошёл нас и встал впереди, непонимающе взирая на наше изгнание из кафе. Я поднял на него глаза и присмотрелся к виску. Там не было той мигающий фигни, которую крепили всем роботам. Как он, интересно, её убрал?       — Да вот ребятишки решили, что могут поиграть на кухне, что якобы у них мать тут работает, — стал оправдываться этот Оливер, и мне показалось, что он боится Стива, как будто он был менеджером, а не наоборот.       Оливер подтолкнул нас к выходу, но Стив встал у него на пути.       — Не надо их выгонять. Здесь работает их мама, Анна. — Уолш повернулся к нам. — Что вы хотели? Ваша мама работает в ночную смену.       — Мы знаем, — сверкнул глазами Ричард. — Мы пришли к вам.       Стив Уолш мотнул головой в сторону, словно в его голове заметались бионические частички, пытающиеся предугадать, что именно мы задумали и зачем пришли к нему. Я был не в силах что-то сказать, просто таращился удивлёнными глазами на этого андроида.       Стив перевёл взгляд на Оливера.       — Всё в порядке, мы отойдём поговорить.       Теперь Уолш схватил нас за шкирки и потащил прочь из кафе. Он вывел нас на задний двор, и мы оказались у мусорных баков, где ещё вчера андроид стоял с нашей матерью. Я взглянул на дверь, через которую увидел их – она была закрыта.       — Вы должны быть в школе. Что случилось? Что-то с мамой? — Стив отпустил нас и скрестил руки на груди.       Сейчас он не казался дружелюбным, и я стал лихорадочно высматривать пути к отступлению на случай бешенства андроида.       На улице было холодно, подул сильный ветер и пошёл снег. Мы стояли в куртках и мёрзли, а Стив был лишь в белой рубашке и жилетке, но ни разу не сморщился от холода, только волосы его развевались на ветру. Мы с Ричем переглянулись.       — Вы… вы правда… правда андроид? — выпалил Рич беспокойным голосом.       Я испуганно посмотрел на Стива, боясь, что он сейчас рассвирепеет и захочет разбить нам головы о бетонную стену, как тот сумасшедший в магазине. Но ничего такого не произошло. Глаза мистера Уолша расширились от ужаса, и он сделал шаг назад, подальше от нас, словно мы только что предложили ему застрелиться. Стив испуганно огляделся и громко сглотнул. Если он и правда андроид, очеловечили его просто на высшем уровне.       — Как вы узнали об этом? Анна рассказала? — голос Стива звучал обычно, но я уловил в нём напряжение.       — Нет, — решил вмешаться я, — я увидел вас вчера с мамой. Прямо здесь. Увидел вашу… руку. Она ведь металлическая?       — Это новейшая бионика. Точнее, считалась новейшей несколько лет назад. Для нашего времени я считаюсь устаревшим. — Он усмехнулся.       Я тоже улыбнулся и надеялся, что обстановка между нами разрядилась, но Рич и не думал веселиться. Он волком смотрел на Стива. Поняв, что Уолш не сделает нам ничего плохого, он решил перейти сразу к делу.       — Зачем вы дурите голову нашей матери? Вы андроид, а она человек. Вы ведь понимаете, что между вами не может быть никаких отношений?       Рич говорил так грубо и вызывающе, что я съёжился и перестал улыбаться. Стив нахмурился, но при этом выглядел он очень виновато.       — Я никому не дурю голову. Анна всё знает обо мне. Я помогаю ей и стараюсь поддерживать в трудные минуты. Нам очень комфортно находиться в обществе друг друга. Может вы боитесь, что я могу навредить ей?       Я хотел вставить слово, но Рич мне не дал.       — Да, боимся. Девиантов вроде вас истребляют – а заодно и людей, которые с ними общаются. Если вдруг кто-то узнает, то пострадаем мы и все работники кафе. Или они знают про вас?       Стив вдруг тепло улыбнулся, словно услышал что-то приятное. Он провёл рукой по волосам.       — Здесь все знают про меня. Люди здесь – моя семья. Когда я осознал, что стал… очеловеченным, — Стив, вероятно, не хотел использовать слово «девиант», — то очень испугался. Для меня было в новинку чувствовать. Мой хозяин работал в этом кафе. Он очень обрадовался, что я стал таким же, как и он, ведь мы были друзьями. Он привёл меня в это кафе и обо всём рассказал другим работникам. Мне помогли сделать фальшивые документы, содрали этот ужасный диод с виска и пообещали никогда никому не говорить, что я андроид. Я стал живым. А потом сюда устроилась работать ваша мама… — Стив замолчал, не желая вызывать в нас ещё больший гнев подробностями. — В общем, мне стало интересно с ней говорить. Она часто рассказывала о вас и расспрашивала меня о моей семье. Я долго откладывал важный разговор, думал, что она испугается. Тем более, что раньше вы жили с ужасным человеком.       Мама даже об отце ему рассказала! Я с опаской взглянул на Рича – он поджал губы, но продолжал слушать, не перебивая.       — Мне хотелось всегда ей помогать, быть рядом, если ей грустно. Я замечал, что после нашего общения её эмоциональное состояние улучшалось. Наверно, у вас это люди называют симпатией или даже любовью.       И тут Рич не выдержал.       — Это не любовь! Какая может быть любовь с андроидом?! Из-за вас у нас могут быть неприятности! Если хоть кто-то узнает, что мама контактирует с андроидом, нам всем несдобровать, — кричал брат.       Я поспешно дёрнул его за рукав.       — Рич, если ты не перестанешь так орать, то об этом точно кто-нибудь узнает.       Я услышал чьи-то шаги за углом, но стоило мне туда заглянуть, как кто-то быстро прошмыгнул мимо. Я нервно сглотнул.       Стив Уолш смотрел на нас очень жалко, будто побитый пёс.       — Ричард, Коннор, я бы никогда не допустил, чтобы с вашей мамой что-то случилось из-за меня. Пожалуйста, ни о чём не беспокойтесь. Ни одна живая душа не узнает, — попытался уверить нас Стив.       — Если вы и дальше будете распускать свои бионические руки, то рано или поздно вас заметят. Мы хотим, чтобы вы перестали общаться с нашей мамой и помогать нам. Извините, но нам не нужны неприятности. — Рич говорил твёрдо, но я видел, как он дрожит. Может, это просто из-за холода.       Я поднял неуверенный взгляд на Стива. Андроид тщетно пытался найти в моих глазах каплю сочувствия, поэтому мне пришлось прервать зрительный контакт. Между нами повисла тишина. — Но я не хочу переставать общаться с Анной. Она очень дорога мне. Как я объясню ей то, что стану её игнорировать?       Сейчас Стив как никогда был похож на андроида, потому что его слова звучали очень наивно. Я с надеждой посмотрел на Рича, ожидая от него пощады, но брат был непреклонен.       — Вы скажите всё как есть – что ваше общение просто небезопасно. Если вы и правда хотите помочь, то сделайте то, о чём мы просим.       Стив весь сжался, обхватил себя руками, будто почувствовал холод.       — Анна позвала меня на завтрашний ужин. Она хотела, чтобы мы все вместе посидели дома, поговорили. Она расстроится…       — На этом ужине не будет свежего тириума, уж извините, — съязвил брат, и мне вдруг стало жалко Стива.       Мы не можем запрещать маме общаться с тем, кто приносит в её жизнь хоть какую-то радость. Я больше не мог молчать.       — Если мама вас позвала, то приходите. Мы должны рассказать ей, что нам всё известно.       — Коннор! — зашипел на меня Рич, но я оттолкнул его, не желая слушать.       — Простите нас за все эти слова и приходите. Мы правда будем вам рады, Стивен. Но только если вы дадите обещание, что больше не будете делать так, чтобы ваша кожа исчезала. Просто обещайте, что никто не узнает о том, кто вы на самом деле, — попросил я, силясь игнорировать недовольный взгляд брата.       Стив воспрял духом.       — Ричард, Коннор, я даю вам своё слово. Я буду оберегать вашу маму, и ваше одобрение очень много значит для меня.       Стив с надеждой посмотрел на Рича. Он растерялся и не знал, как реагировать. Он переводил взгляд от меня к андроиду, а потом, смачно выругавшись, пошёл прочь. Меня он ждать как будто не собирался. Я поспешил заверить Стива, что всё в порядке и поспешил за Ричем.       — Рич, подожди, — кричал я ему, но брат остановился лишь когда мы подальше отошли от кафе.       Он резко развернулся и с силой толкнул меня в грудь.       — Ты в своём уме, Коннор? Я думал, что ты поддержишь меня. Не стоило вообще брать тебя с собой.       Рич развернулся и быстрым шагом направился в сторону остановки. Я побежал за ним.       — Рич, подожди. Но он ведь и правда не желает нам зла. Благодаря ему мама перестала грустить. Может Стиву мы и запретим общаться с мамой, но ей нет. Да и никто не узнает о его… происхождении. Пусть всё останется, как есть. Да подожди ты!       Мне пришлось ускориться, потому что Рич не собирался со мной разговаривать. Он был зол, а мне наоборот на душе стало легче. Стив был вполне нормальным человеком. Андроидом. Если мама хочет с ним общаться, то пусть так и будет. Эх, не стоило мне говорить Ричу об увиденном.       Я бежал за братом и пока что не подозревал, что после этого разговора со Стивом наша жизнь превратится в самый настоящий кошмар.