Всё побеждает

      — Почему? — зло шипел Ним, сердито сжимая кулаки.       — Пожалуйста, АйНим, успокойся, — просил Конг.       — Я хочу знать причину, — настаивал он.       — Ее нет.       — Такого не может быть! — сердился Ним. — Ведь было все хорошо. Почему же теперь?..       — Ты слишком дорог мне, Ним.       — Поэтому ты не хочешь меня больше?! — кипел он, цепляясь за плечи Конга и заглядывая в его глаза.       Конг резко дернул его на себя и крепко обнял дрожавшее тело.       Ним почему-то понял, что это конец. Нет. Любить он не перестал. И близость с Конгом только больше разжигала его страсть, его безответное чувство. Он всегда полагал, что сможет зажечь и Конга. Как же самоуверенно! Как же… больно.       Спрятав лицо в изгиб шеи Конга, Ним молча размышлял о том, что слов он больше не услышит. Конг никогда не сможет сделать ему больно. А любое слово, попытка объяснить, сейчас оставят не только рану, но и будут разрывать ее края, поддевая, разворачивая и выворачивая. Скажи Конг сейчас хоть слово, Ним смог бы ругаться дальше, проклинать себя, его и всех вокруг. Особенно того. Неизвестного. Счастливого. Того, кому Конг отдал свое сердце. И только теперь Ним понял, почему Конг не оттолкнул его с самого начала, позволяя испить эту сладкую горечь самообмана. Он искренне верил, что сможет сделать Нима счастливым. Такой же самообман. Они оба глупцы, каких поискать!       Ним горько усмехнулся. В последний раз глубоко вдохнул любимый запах. Больше Конг этого не позволит. Малодушно мелькнула мысль о просьбе, последней просьбе. Но он, злясь уже на себя, с отвращением отказался от этого. Пусть его тело помнит не последний раз, а множество тех, когда Конг не прощался.       — Я люблю тебя, — сдавленно произнес Ним. — Я всегда буду любить только тебя, — тяжело выдыхал он слова.       Конг погладил напряженные мышцы спины Нима.       — Я тоже, АйНим. Я тоже всегда буду любить только его…