Лабиринты ночных улиц

— Я рад, что все в итоге хорошо закончилось. — Да, я тоже. Знаешь, — Баккет неловко почесал затылок. — последняя неделя была настоящим адом. Если бы не ты, я бы совсем кукухой поехал. Спасибо. — Ты преувеличиваешь мою роль. — неожиданная откровенность со стороны Коула смутила Зейна. — Нет, правда. Тот наш разговор…ты так уверенно сказал, что все будет в порядке…мне нужно было это услышать. Каждый раз когда от меня требовали принять решение, я прокручивал в голове твой голос и как-то сам становился уверен в своих действиях, в своих словах. Все так навалилось — мафия, исчезновение Кая, дурацкая поездка за город — у меня в голове был сплошной бардак. До сих пор не верится, что все это и вправду кончилось. — Технически, проблема с мафией еще не решена. — заметил Робертс. Коул тихо рассмеялся. — Умеешь же испортить момент. — Извини. Хочешь, чтоб я сказал, что все будет хорошо? Баккет помялся. Они сидели на лавочке в коридоре их отдела, вокруг возбужденно сновали сотрудники. И неудивительно — новость об успешной ликвидации гармадоновских мафиози, а в придачу и новоиспеченных торговцев оружием взбудоражила весь штаб. Каждый считал своим долгом поздравить оперативную группу и особенно детективов в победе, а самые ярые поклонники собирались устроить праздник в их честь. Скоро новости разлетятся по всем газетам и весь город заговорит о событиях прошлой ночи. Коул вернулся из злосчастного порта только под утро. Синяки под глазами и залегшие морщинки между бровями выдавали его жуткую усталость. Он лично сопроводил захваченного мафиози, которого по дороге охранял целый конвой из спецназовцев, до штаба — приказ начальника. Тому с места событий доложили о ситуации и он тут же отдал команду — мафиози должен быть жив и здоров. Казалось очевидно его стремление сохранить единственный источник информации, но Коул начал догадываться в чем дело. По дороге обратно, Смит ему все рассказал. И каким образом его похитили, Коул тогда смеялся до слез и обещал напоминать ему об этом до конца жизни, и о том, как его держали в подвале, как они ехали до порта, про разговор до начала перестрелки и что более всего важно — как загадочный блондин из борделя Нии, похититель Кая, и мафиози, всячески помогавший тому же Смиту не отбросить коньки в плену — один и тот же человек. Ллойд. Ллойд Монтгомери, если быть точнее. Агент Императорского Бюро Расследований из особой группы, специализирующейся на борьбе с организованной преступностью, с Гармадоном в частности. Сразу по возвращении в штаб Баккета вызвал начальник и предоставил досье прямиком из архива ИБР под штампом «СВЕРХСЕКРЕТНО». Всего один лист с именем, фамилией, возрастом и должностью полностью оправдал пойманного преступника. Не было даже фотографии, но подпись самого императора ясно дала понять, что та история про шпиона, в которую Кай поверил и это спасло ему жизнь — правда. Тогда, сидя в кресле в кабинете босса Коул с трудом переварил информацию.

***

— Теперь ты понимаешь, почему было так важно сохранить ему жизнь? ИБР доверило нам своего лучшего агента. Думаю не надо объяснять, что все произошедшее — строжайшая тайна, а разглашение какой-либо информации будет признано государственной изменой и караться казнью? — Нет, шеф. — Ты уже понял, что все агенты, которых вы видели в порту были из ИБР. — утверждение, не вопрос. — Для общественности создадут историю как ЦПН героически сорвала крупную сделку торговли оружием, но, к сожалению, никто из преступников не выжил. Включая так называемого Лиама. — Эта операция была подстроена ИБР, чтобы незаметно вытащить своего шпиона со сцены и стереть нашими руками его роль, не так ли? Они скормили нам информацию о предстоящей сделке, позволили похитить Смита, подложили своих спецназовцев и теперь спрячутся за кулисы, пока все СМИ будут раздавать нам почести, хотя мы просто плясали под чужую дудку? — мало бы кто посмел разговаривать с генералом полиции в таком пренебрежительном тоне, но у Коула челюсти сжались от отвращения, какое он будет испытывать, смотря на громкие заголовки в газетах. — Я понимаю твою злость. Мне самому было не очень приятно скрывать правду от своих сотрудников, тем более рисковать вашими жизнями в чужих делах. Но ослушаться приказа мы не имеем права. Эта группа была создана по инициативе Его Величества Императора и имеет особое положение в структурах. В нее входит очень узкий круг лиц, а о существовании знают единицы. Агенты не числятся ни в каких базах, их настоящие досье существуют только на бумаге. То что нам доверили такую информацию — большая честь. — Я понял, шеф. Полагаю за нами следили и проверяли не один год, чтобы позволить узнать о них. — ИБР проявило инициативу в создании небольшой группы людей внутри ЦПН, которые будут заниматься исключительно Гармадоном. Основываясь на вашем опыте оперативной работы и знаниях Монтгомери, они видят в этом перспективу продвижения в деле по борьбе с мафией. С нашей стороны в группу войдешь ты, Смит и Робертс. Они предоставят двух своих агентов — Монтгомери и Уолкера. Вы будете работать сообща, используя возможности обеих организаций, при этом со стороны это будет выглядеть как обычная работа убойного отдела. Во всем ЦПН истинное назначение знаю только я. Само собой, агенты ИБР будут числиться как наши. — Уолкер это настоящая фамилия Джона Гордона, не так ли? — с грустным смешком уточнил агент. — Давно понял? — Я догадывался, что он как-то связан с мафией, но теперь понятно, что не с ней самой, а со своим товарищем оттуда. — Что ж, так и есть. Я решил, что внедрение его в наши ряды заранее будет полезно для вашей будущей совместной работы. Сегодня у вас будет возможность познакомиться по-настоящему. С завтрашнего дня объявляется начало работы вашего нового секретного отдела. — Я понял, шеф.

***

— Коул? Коул? Ты в порядке? Воспоминание прошедшего разговора с шефом резко развеял обеспокоенный голос Зейна. Баккет вздрогнул и рефлекторно поймал чужую руку, настойчиво машущею перед лицом. — Я в порядке. — хриплым голосом ответил агент. — Уверен? Ты резко отключился, я подумал, ты заснул. — Я еще не настолько старый, чтоб засыпать с открытыми глазами. — Зато ты уже достаточно уставший. — недовольно ответил Джульен. — Лучше иди домой, поспи. Шеф позволит написать отчет позже, я уверен. — Нет! — слишком резкий ответ напугал Зейна и он отпрянул. Коул виновато опустил глаза и сжал руку парня, которую до сих пор держал в своей, в молчаливом извинении. — Прости, но я должен остаться, есть работа. И, пожалуйста, не обсуждай ни с кем эту операцию. Ты узнаешь почему позже. Доверься мне. Судмедэксперт не успел ответить, как к ним подошел один из сотрудников. — Мистер Робертс, вот вы где. Вас вызывает шеф. — Иду. — Зейн встал, снова оглянувшись на Баккета. Тот максимально убедительно посмотрел в ответ и кивнул, говоря, что с ним все будет хорошо. Судмедэксперт помедлил. Он, конечно же, не поверил в прекрасное самочувствие своего парня, но не стал настаивать и ушел. «Позже наступило раньше, чем я думал» — усмехнулся про себя Коул и поднялся следом. Его уже наверняка заждались в допросной.

***

Ллойд покорно сидел в маленьком сером помещении, выглядящем как типичная комната допроса из сериалов. По центру стоял пустой железный стол, по бокам которого находились два одинаковых железных стула. Окон, конечно же, не было, и помещение освещалось одной-единственной лампой на потолке, отдававшей желтизной, отчего стены казались зеленоватыми. Справа от парня было огромное непрозрачное стекло, ведущее в соседнюю комнату для наблюдателей. Когда дверь наконец открылась, нарушив царящую здесь ватную тишину и вколыхнув пыль по углам, Монтгомери медленно оглянулся. — Агент Баккет. — поприветствовал вошедшего Ллойд. — Здравствуй. — ответил Коул, сел, и не знал, что сказать дальше. «Агент Монтгомери» звучало странно неправильно. Входя в допросные он всегда знал, что делать, ведь напротив сидели преступники или подозреваемые и допрашивать их было обыденно, но сейчас перед ним находился другой агент, и Баккет сомневался, как ему следует говорить. Его заминку заметили и Ллойд начал сам: — Вам уже рассказали всю правду? — Да. — Тогда я, думаю, должен представиться по-настоящему. Меня зовут Ллойд Монтгомери. Шесть месяцев я работал под прикрытием в одной из группировок, подчиненных Гармадону. Целью миссии было получение больше достоверной информации о всех руководящих должностях в мафии, а также попытаться как можно ближе подобраться к самому лорду. В начале все шло по плану и нам дали зеленый свет на продолжение, но два месяца назад во внутренних структурах мафии началось перераспределение кадров, массовые увольнения, — Ллойд поморщился. — если так можно назвать полное избавление от ненужных им людей. Оставаться стало слишком опасно, поэтому ИБР приказало сворачивать операцию, стерев мое присутствие в банде. Мы могли сделать это своими силами, но риск быть раскрытым оказался слишком велик. Я приношу свои извинения, что пришлось использовать ваших людей. — Извиняйтесь лучше перед Каем. — перебил Коул. — Детали вашей работы обсудим позже всей командой. Ллойд послушно кивнул. — У вас, наверное, много вопросов, и я постараюсь ответить, но некоторые вещи не имею права разглашать. — Я понимаю. — Баккет постучал пальцами по столу. Он действительно хотел спросить о многом, но сам же сказал, что о работе поговорят потом. Было ужасно неловко. Коул отвел взгляд от собеседника. Он подумал, что для начала нужно как минимум не обращаться с ИБРовцем как с преступником, может предложить кофе, но обстановка совсем не располагала к дружеской беседе. Ему не сказали, надо ли все еще прятать присутствие «мафиози», поэтому Коул и выбрал эту допросную — самую отдаленную и не оборудованную, отчего ее почти не использовали. Стоило уточнить приобрел ли их новый коллега статус сотрудника ЦПН, но раз уж агент сам начал рассказ о ходе его миссии, то Баккет решил узнать ответ на давно мучавший его вопрос: — Скажи, похищение Кая мафией тоже было частью плана? — ему хотелось знать правду. Брюнет, чуть сощурившись, посмотрел прямо в глаза собеседника, заранее выискивая оттенки лжи, но увидел лишь изумление от затронутой темы, быстро сменившееся напряжением. — Нет. То, что произошло было случайностью. Я не хотел впутывать других людей, и мне жаль, что так вышло. — парень замялся, былое спокойствие исчезло из его глаз. Коул задумался. Монтгомери уже не был для них врагом, но Баккет все равно внимательно наблюдал за ним, и дело было даже не в привычке, а банальном интересе. В досье, что шеф показал ему, было написано, что агенту всего двадцать два года — слишком юный возраст для того, кого бюро отправляет шпионить, тем более выглядел он на все семнадцать. Должно было быть в юноше что-то особенное, но его эмоции легко считывались, слова были совершенно обычны, в них не чувствовались ни желание съюлить, ни ниточки манипуляций, которыми профессиональные шпионы, ранее встречавшиеся Баккету, ловко опутывали всю свою речь. Коул как раз собирался спросить Ллойда во сколько лет тот закончил полицейскую академию, как дверь неожиданно распахнулась и в допросную залетел ураган, а точнее запыхавшийся Джон. — Ллойд, вот ты где! — его громкий голос наполнил помещение, отскочил от стен, пожелтевших из-за влившегося в комнату света коридорной лампы, и больно ударил по ушам Баккета, вызвав новый приступ головной боли, отчего он поморщился и приложил руку к виску, силясь облегчить нагнетающее давление в черепушке, а заодно подавить разгоревшееся раздражение. — Джей, — Монтгомери тут же тепло улыбнулся, обнимая в ответ кинувшегося на него друга. — рад тебя видеть. — А я-то как рад! Я чуть с ума не сошел, что вы там устроили в порту! — яркие эмоции радости на его лице резко сменились злостью. — Ты вообще о чем думал?! — он безжалостно схватил блондина за щеки. — Никогда так больше не делай! Тебя могли убить! — Ай-ай! Извини, больше так не буду. — смеясь, Монтгомери заключил чужие руки в крепкий замок своих ладоней. — Ты сам как? — Нормально. Чуть не поседел раньше времени от волнения, а так ничего. — упрекающий взгляд снова сменился на счастливый, отчего синие глаза Уолкера стали похожи на два океана в штиль. На губах Ллойда еще шире расцвела искренняя улыбка. Они стояли держась за руки, глаза обоих чуть ли не светились. — Ты звонил в бюро? — спросил блондин. Джей цыкнул. — Ты чуть не помер и спрашиваешь о работе? — и снова недовольный тон. — Прости, я очень сожалею, что заставил тебя так волноваться. — виноватый смешок вырвался из уст Монтгомери, а затем он не сдержал удивленного вздоха, когда Джей медленно поднял его ладонь, приблизил к своему лицу и оставил мягкий поцелуй. — Не извиняйся. Я хорошо тебя знаю и давно понял, что безрассудные планы — твое хобби. В этот раз я просто перенервничал, наблюдая с первых рядов… Их милое щебетание прервал недовольный кашель Баккета, который все это время молча наблюдал за парнями. На самом деле ему было забавно смотреть на них, почему-то в такой трогательный момент агенты ИБР больше напоминали двух детей, встретившихся после долгой разлуки. — Очень извиняюсь, но понежничать можете потом. — агенты резко обернулись, видимо полностью забывшись от радости встречи. Их выражения лиц были так похожи, что невозмутимость брюнета треснула, и он не сдержал улыбки. Дразнящий тон вырвался сам собой. — По крайней мере подождите пока останетесь вдвоем, а то загоняете двух наблюдающих в краску. Несмотря на схожие выражения, осознание пришло к двум парням совсем по разному, и от этого Коулу захотелось рассмеяться. Пока Ллойд густо краснел, отскочив от Джея, тот подозревающее спросил: — Что значит двух? Баккет ухмыльнулся и не поворачивая головы, большим пальцем указал на смотровое стекло. Очевидно за ними все это время наблюдали. — Не волнуйтесь, там всего лишь Кай. Должен же он был посмотреть на причину своих незапланированных приключений. — Ясно. — прокомментировал Джей. Он уже знал, что этим двоим рассказали о них, включая его настоящую личность. Его самого тоже вызывал на ковер шеф ЦПН и беседа была не то чтобы неприятная, но, как показалось Уолкеру, совершенно бесполезная. Главное, что его похвалили за работу и пожелали удачи вновь приобрести доверие новоиспеченных товарищей по команде. — Думаю пора закруглятся. — сказал Баккет и встал из-за стола. Трое парней вышли из допросной. В глаза бросилась распахнутая дверь в комнату для наблюдателей — Смит уже ушел. Ллойд, чье лицо перестало быть похожим на зрелый помидор, оглянулся и вопросительно посмотрел на Коула. Тот уловил взгляд и без слов понял вопрос. — Кай ушел либо в буфет либо на стрельбище. Я бы поставил на второе. Ему сейчас как никогда нужно прочистить голову. — Мне нужно поговорить с ним. Мы придем в комнату для совещаний как можно скорее. — Не торопитесь. Нам ее еще не выделили. Я позвоню Смиту как узнаю. — брюнет одобрительно улыбнулся Монтгомери. — Стрельбище этажом ниже. — получив кивок, он повернулся к Джею. — А нам с тобой предстоит очень занимательная беседа. — Как скажешь, мамочка. — закатил глаза Уолкер. — Не задерживайся. — обратился он к Ллойду, тон его фразы был больше похож на «не потеряйся». — И береги тыл. — после этих слов он поспешно удалился, прекрасно зная каким возмущенным выглядел его друг. Коул только пожал плечами, убеждаясь, что вообще не понимает отношения этих двоих, и пошел следом.

***

— Ты всё же здесь. Шатен повернул голову, отвлекаясь от рассматривания поражённой им мишени. В дверях стоял Ллойд. Ощущение от его присутствия ощущалось двойственным. Отпечаток событий со времени заключения все еще заставлял тело приходить в боевую готовность, но более открытый и добрый взгляд напоминал об окончании того кошмара и их новом статусе коллег. Подметив такие изменения, Кай немного улыбнулся. — Коул сказал, что ты будешь тут. — блондин подошёл и украдкой взглянул на лист с дырочками от пуль, который Смит держал в руках, отметив весьма впечатляющий результат. — Значит ты всё-таки из Императорского Бюро Расследований. — прозвучало больше как утверждение самому себе. — Да. Прости, что не сказал раньше. И вообще, прости за все случившееся. Видит Первый мастер, если бы была возможность избежать такого поворота событий, я бы ее не упустил. — Ллойд виновато смотрел на шатена. — Нет, не стоит извиняться. Ты делал свою работу. — пожал плечами Смит, поймав искренний взгляд. Говорить с ним было на удивление легко. Их слаженная работа по спасению задниц друг друга поспособствовала заложению кирпичиков доверия между агентами разных служб. Это было приятным чувством. — Скоро полицию на цирк поменяешь? * — с ухмылкой спросил агент. Кай рассмеялся. — Что ж, один ноль в твою пользу, солнышко. — он отложил оружие и развернулся к собеседнику, не ожидав как близко тот стоит. Только сейчас Кай заметил их разницу в росте — Монтгомери был как минимум на полголовы ниже шатена и это забавляло. — Эй, ну хватит меня уже так называть. — агент недовольно скрестил руки на груди. — Да ладно, мило же. Тем более, ты же действительно как солнышко выглядишь. — Кай не сразу понял, что сказал, но увидев покрасневшее лицо Ллойда, смутился. — Смысле, э-э-э, волосы у тебя как лучики солнца. Хотя цвет скорее пшеничный? П-прости, забудь, что я сказал. — захотелось ударить себя по лицу. Как можно больнее. Вспомнилось такое же ощущение, которое он испытывал в баре, в день их первой встречи. И хотя те события казались далеким прошлым, ладони все равно рефлекторно зачесались взять стакан с виски. — Теперь наши команды будут работать вместе над делом Гармадона, тебе уже сказали? — быстро сменил тему блондин. Знал бы Смит, какое усилие воли он приложил, чтобы подавить позорный румянец. — Да! — Кай произнес это неожиданно громко даже для самого себя. — Шеф мне всё рассказал. Я рад, что нам удастся поработать вместе. — сказал Смит и добавил: — Теперь уже на одной стороне. — Да, это хорошо. Может объединившись у нас получится добраться до Гармадона. Повисла неловкая тишина. — А вы с Джоном, то есть с Джеем, кто друг другу? — как бы невзначай спросил Смит. — Что ты имеешь в виду? — непонимающее переспросил Ллойд. — Я, эм, спрашиваю в каких вы с ним отношениях. — Мы друзья и работаем вместе. А что? — Мне кажется, даже близкие друзья не кидаются целоваться при встрече. — Кай говорил шутливым тоном, но жгучие отголоски ревности до сих пор заставляли кулаки сжиматься, а губы раздражённо изгибаться. Хорошо, что стекло в допросной работает только в одну сторону, иначе все бы увидели, какое устрашающее лицо у него сделалось в тот момент. — Н-нет, ты не правильно понял. — зеленоглазый взволновано замахал руками. — Джей просто очень волновался за меня! Мы действительно очень близки, но между нами ничего не было. — Пока? — вырвался логичный вопрос. — Что? Нет! — парень почувствовал, как все таки загорелись смущением щёки. — Почему ты вообще спрашиваешь? Только не говори, что ревнуешь. — Ха! Ни за что. Особенно к нему. Передо мной у него нет шансов. — шатен ярко улыбнулся. — Сколько раз надо повторять? Мы не в отношениях! И что ты имеешь в виду под шансами?! Смит отвёл взгляд и неловко прокашлялся. Спасением выходящей из-под контроля ситуации, оказался телефонный звонок. Увидев на дисплее имя Баккета (записанного как «тортоед», но это уже другая история), Кай мысленно его поблагодарил. Взяв трубку, он выслушал короткое разъяснение и, отключившись, с улыбкой посмотрел на Монтгомери. — Идём, у нас собрание.