Лабиринты ночных улиц

      На подготовку к заданию Коула выведать у Даррета информацию ушло два дня. Раньше поход в этот отдаленный и, откровенно говоря, стремный бар не занимал столько времени, созданию образа и легенды. Достаточно было одеться в гражданское, не светить значком ЦПН — и все, жителей трущоб Сабачи, бывших основной клиентурой Даррета, не привлекал внимание мужик, заказавший стакан виски и тихо беседующий с барменом.       Но с того времени прошло несколько лет и по мере роста влияния Гармадона, росло и влияние его подчиненных. Несмотря на громкое название Сыновья Гармадона не были к нему близки и вряд ли хоть один из них видел Лорда вживую. В системе подпольной империи они занимали низшую позицию и выполняли любую грязную работу, на которую были способны кучки байкеров, бродяг и мелких бандитов. Среди них самих ходили споры и легенды как образовалась община Сынов и кто придумал гонять по улицам под флагом Гармадона, но репутация их «покровителя» сыграла на руку всем — байкеры стали бесспорными владыками трущоб и ночных улиц, а Лорд имел под собой расходный материал для поддержания имиджа и страха перед своим именем.       Бар Даррета располагался на границе между так называемыми трущобами — бедными районами НиндзяГо Сити, и процветающим центром. За счет этого он стал отличным опорным пунктом для каждого желающего поживиться в центре и вовремя спрятаться в запутанных улочках старых домов.       С тех пор как это место облюбовали Сыновья Гармадона здесь образовался настоящий рай для байкеров — стоянка, мастерская, дешевое топливо и паленый алкоголь. А также вечные пьянки, караоке, снующие наркоторговцы и продавцы краденого. Сложно сказать какого было самому Даррету. Ему в лучших традициях предложили защиту (от кого он сам не понял) и постоянных клиентов. Бонусом шли разборки, драки, ужасная музыка, бесконечные ревы двигателей и конечно запрет на легавых. Даррет считал себя по жизни счастливчиком, но по иронии судьбы ее любимчиком он не был, и до появления Сыновей у себя на пороге с предложением ценой своих костей, он часто помогал полицейским. Как и любой бармен Даррет копил всевозможные слухи и истории, а особенно горячие сплетни кто кого любит, ненавидит, хочет и имеет. С ЦПН он в хороших отношениях и числится надежным информатором благодаря неизвестному полицейскому, много лет назад случайно попавшему в этот бар. В свое время наставник Коула, бывший глава отдела особо тяжких, познакомил парня с Дарретом и его услугами, и с тех пор Баккет, а потом и Смит, стали ему почти что друзьями.       Само собой, с пришествием Сынов связываться с ним стало сложнее и ЦПН перестало обращаться к бармену за помощью. Какой бы ценной ни была наводка, конфликтовать с байкерами на их территории опасно. Да и выдать Даррета означало подвергнуть его смертельной опасности. Для Сыновей сливать информацию копам значило обвесить себя ветчиной и ждать, когда на горизонте появится стая собак.

***

             Утро выдалось солнечным и свет, проникающий через окна кабинета, беспощадно нагревал помещение. Майский зной вынудил старый напольный вентилятор гудеть из последних сил, а уровень воды в коридорном кулере быстро снижался. Пиджаки полетели на спинки стульев, как только трое из команды пересекли порог. Что касается остальных двух — Зейн работал на нижних этажах, то в лаборатории, то в морге, а Ллойд отправился забирать те самые устройства связи. Одно из них как раз пройдет испытание вместе с Коулом.       Сам Баккет изначально настоял на своем участии, причем единоличном. От напарника он сразу отказался, мол, двое людей задающих вопросы бармену будут более подозрительны чем один. Начало выполнения задания назначили на три часа дня и, пока не наступил полдень, полицейские завершали приготовления. Список вопросов и пути отступления были прописаны еще днем ранее. Трое парней еще раз согласовали миссию и в оставшееся время занимались кто чем.       Стол Кая находился прямо у окна, и он наотрез отказался сидеть и жариться, поэтому Смит временно переселился на стул Баккета.              — Ты все равно обычно сидишь на краю стола, а у меня там печка. Я отказываюсь умирать. — безупречная аргументация была встречена смирительным вздохом.       — Это потому что ты горячая голова.       — У меня не только голова горячая.       — Как скажешь.              Коул лениво листал папки с делами. Начальник ЦПН клятвенно обещал всеми силами помогать их тайной операции и любезно подкидывал на стол главы отдела липовые дела, которые их команда «расследовала» параллельно с «безрезультатными» поисками Гармадона. Конечно результатов то пока не было, но это пока. Зато они с поразительной скоростью сдавали отчеты об «остальных» делах. Имитировать работу для некоторых было только в удовольствие, а сдавать пустые листы вместо отчетов еще приятнее. Смит предложил хотя бы печатать на них сочинение «Как я провел день», но Баккет отказался тратить время на описание своего обеда.       Джей как ни странно не воспользовался возможность пошутить, так как был чрезвычайно сосредоточен. Он сидел за своим столом и усердно клацал по клавишам ноутбука, того самого из квартиры Дендсвиль. О наличии там полезной информации пока было трудно сказать. Взломать ее пароль оказалось легче и быстрее чем читать все файлы и документы.       — Есть результаты? — скучающе спросил Смит, крутя в руках пластиковый стаканчик.       — Нет. У нее тут тысячи текстовых файлов, половина без названий. — не поднимая головы недовольно ответил Джей. — Начиная с рецептов из интернета, набросков статей, скопированных книг и даже романтических историй про каких-то ниндзя. Пикантного содержания.       — Интересно. Сможешь переслать мне по почте? — ухмыльнулся Кай. Коул закатил глаза.       — Ты пробовал поиск по ключевым словам?       — Конечно пробовал. Гармадон — ноль совпадений, Уорнер — одно и это скопированная статья о его задержании пять лет назад. У нее, кстати, много копий статей о разных преступниках и сомнительных личностях. Пока ничего интересного, не понимаю, как она сама ориентировалась в этой информационной свалке. — Джей устало потер глаза. Пока остальные занимались общим делом, он просиживал штаны перед этим чертовым ноутбуком и тонул в буквах. Даже дома он только и занимался поиском.       — Все, мне нужен перерыв. — объявил он, подтягиваясь. — Никто не хочет прийти на замену?       — Я не техник.       — Нет, спасибо.       — Как будто на это надо много ума. — тихо проворчал Уолкер.       Его коллеги нашли себе развлечение кидать в пустой стаканчик карандаши и теперь соревновались кто больше попадет. Немного понаблюдав агент быстро решил присоединиться, но цель стояла по центру стола главы отдела и Джею было неудобно.       — Мы можем подвинуться на центр комнаты? — предложил он.       — Может ты просто подойдешь к нам? — ответил Кай. Он пока побеждал напарника и ему не хотелось менять траекторию. Как никак на кону стоял обед в столовой.       — Там негде встать.       — Встань сбоку.       — Это расстояние больше чем у вас.       — Вам обоим просто не охота вставать со своих мест. — заключил Коул и как порядочный начальник предложил компромисс: поставить стаканчик на стул между столами. Джентельменское соревнование приняло серьезный оборот, и они меряли расстояние рулеткой, чтоб не дай Первый Мастер, никто не стоял ближе чем остальные. В ход пошли все карандаши что нашлись в кабинете и под напором снарядов бедный стаканчик не выдерживал.              — Джей, дай свой стаканчик, надо укрепить мишень. — Кай указал на стоящий на столе Уолкера. Тот кивнул и потянулся за ним, стараясь остаться в прежней позиции (а то опять придется доставать рулетку).       — Пить охота. — между тем пробормотал Коул.       — Помнишь правило — кто встал, тот проиграл. — ехидно напомнил Смит.       — Да-да.       — Кто вставит стакан? — спросил Джей. Он умудрился до него дотянуться, но кто вставит его в первый?       — Коул, ты по центру, отдаем честь тебе. — заключил Кай.       — Эй, мы на одинаковом расстоянии. — возмутился Баккет. Он был сторонником честной игры и что скрывать — любил соревноваться.       — Ты главный. Возьми ответственность. — подначил Джей.       Коул цокнул и протянул руку. Джей бросил ему стаканчик и вместе с ним к Баккету прилетели брызги воды.       — Какого черта в нем вода?!       — Ой.       Кай засмеялся, Джей сделал виноватое лицо, но было видно, как он еле сдерживает смех. Хитро ухмыльнувшись, Коул развернулся и резко бросил стакан в Кая, попав тому прямо в лоб.       — Эй, а меня то за что?!       — Тебе хотя бы без воды досталось!       — Зато ты попил!       Тут Джей не выдержал и расхохотался. Карандаши лишились всякого интереса и теперь парни кидались помятыми стаканчиками. С каким азартом они это делали, могли позавидовать лучшие игроки в вышибалы, на кону стоял всего лишь обед, но атмосфера напоминала борьбу за золотой кубок. При этом они крутились на стульях с широкими улыбками и детским восторгом в глазах.       — А вам похоже тут очень весело. — раздалось со стороны двери. На пороге стоял Ллойд, держа в руках небольшую коробку. На его лице читался небольшой шок от пролетевшего в паре сантиметров от лица стаканчика. Трое пар глаз обернулось на него и Джей шустро бросил свой снаряд в мусорку.       — Привет. Как дела? — громко спросил Уолкер.       Монтгомери поднял бровь и оглядел помещение. Комично выглядела не сама обстановка, а с какими лицами трое государственных служащих смотрело на него — словно школьники, которые должны были делать домашку, а их поймали за игрой в видеоигры. Ллойд рассмеялся.       — Нам было немного скучно…- с неловкой улыбкой сказал Коул и встал, хватая с пола несколько карандашей.       — Я вижу. — кивнув головой на беспорядок, блондин перешагнул через стаканы и прошел к столу Джея, аккуратно ставя на него коробку. На ней не было ни знаков, ни печати, только наклейка «хрупкое».       — Это наши новые мобильники? — спросил Кай и последовал примеру Баккета, начав собирать «игрушки» — вернул на место канцелярию, а помятые стаканчики отправил в мусорное ведро.       Уолкер оттолкнулся ногами и резво прикатил на кресле к своему месту. Из ящика стола он выудил канцелярский нож и прошелся лезвием по скотчу на коробке. Затем открыл и достал небольшой сверток, упакованный в пупырчатую бумагу, через которую виднелось черное устройство. Пока он разбирался с новым слоем скотча, Коул и Кай тоже подошли к столу и с любопытством заглянули внутрь коробки.       — Всего шесть штук. — сказал Ллойд. — Каждый надо настроить. Джей, тебе просили передать, что их не проверяли. А, и запасных нет.       — Понял, займусь. — Уолкер покрутил в руке черный телефон. Издалека он мог показаться обычным кнопочным телефончиком, но в отличие от них, на этом устройстве экран был в два раза меньше, а кнопки располагались по кругу, как на пульте от телевизора.       — Для них есть инструкция? — спросил Смит, вытаскивая еще один.       — Мне рассказывали, как это работает. Я настрою один для Коула на сегодня и объясню вам. — Джей надавил на боковую кнопку и экран загорелся. Перед полицейскими появился список из цифр от двух до шести. — В общем, на экране только список контактов, а комбинации кнопок активируют функции. — пояснил Уолкер.       — Для начала покажи какие активируют самоуничтожение. — серьезно ответил Баккет. — Не хотелось бы случайно устроить фейерверк.       — Эта функция сжигает карту памяти, а не взрывает телефон. — хихикнул Джей. — Хотя было бы эффектно. Ладно, у нас не так много времени, освободите мне пространство, любопытные лбы. — он замахал руками, отпугивая коллег как мух, облепивших его стол.       — Четыре из них нам. Пятый отдадим Зейну? — спросил Монтгомери.       Коул кивнул.       — Шестой пусть будет пока запасным. Вдруг потом пригодится.       — Насчет сегодняшнего задания, — начал Кай. — Я думаю лучше будет если тебя кто-нибудь отвезет, Коул.       — Я уже говорил, что справлюсь сам. — недовольно ответил начальник отдела.       — Я согласен с Каем, с тобой должен быть напарник. — поддержал Ллойд. — Сыновья Гармадона непредсказуемы, и они гораздо опаснее чем кажутся. Давай я пойду с тобой.       — Нет. — Коул скрестил руки на груди, его начала раздражать напористость парней, как будто не он тут самый опытный полицейский. — Тебя, — он указал на блондина. — могут узнать, и ты не похож на жителя трущоб. — намекая то ли на возраст, то ли на внешность, Коул повернулся к Каю, — А ты еще не оправился после плена. Тебе вообще рекомендован отпуск. Я глава отдела и это приказ. — с каменным взглядом Коул обогнул свой стол и уселся на место.       Кай и Ллойд удивлено переглянулись. Хотя Ллойд и Джей были не настоящими сотрудниками ЦПН, но для соблюдения прикрытия числились в штате и фактически Баккет был их прямым начальником.       — Что ж, против приказа не попрешь. — развел руками Смит. — Коул, а если тебе придется выпить? Будет странно прийти в бар просто пообщаться. — хитро улыбнувшись, шатен толкнул плечом Монтгомери, чтоб тот подыграл.       — И правда. — подхватил тот. — А потом как тебе за руль садиться…       — Ладно! Меня подвезут. — сдался Баккет. Такое заявление ему было нечем парировать. — Ллойд, ты водишь?       — Нет, но у меня есть права.       — То есть у тебя просто нет машины? — удивился Кай. Он был уверен в ИБР платят побольше.       — Нет, но, если бы была, я бы все равно не сел за руль. Эм, как бы объяснить…- парень замялся. — Моих прав нет в городской базе данных.       — То есть они липовые? — уточнил Коул.       — Нет, они настоящие. Просто так вышло, что меня нет в реестре жителей Ниндзяго. — Ллойд вздохнул. Неприятно было делиться этой информацией, но его напрягала возможная реакция, что его воспримут как нелегала. — После пожара в императорском архиве мое имя не восстановили.       — Ого. — присвистнул Смит. — Так тебе бы никогда не приходили штрафы. И налоги платить не надо.       — Я плачу налоги! Просто если кто-нибудь попытается найти обо мне информацию, то ничего не выйдет, а я не хочу доказывать госслужащим что я не мошенник.       — Тогда как ты получил документы?       — Бюро сделало мне их без регистрации.       — Дай угадаю, они не стали заносить тебя в базу ради операции под прикрытием? — предположил Коул.       — Именно. Для тех, кто меня не знает, я не существую.       — Да уж. — понятливо кивнул Кай. Все слышали о недоучёте граждан после пожара, но тогда императорский двор запустил такие массовые проверки, что кажется никого не должны были пропустить. Смит прекрасно помнил, как к ним в деревню приезжали люди в синих пиджаках и заходили в каждый дом со списком. Они с сестрой жутко их испугались, потому что отец посчитал смешным сказать, что эти дяденьки приехали забрать непослушных детей.       — Что ж, спасибо что поделился. — хлопнув по столу, Коул встал. — Меня отвезет Зейн и останется в машине ждать. Джей! Настрой еще один телефон, пожалуйста.              — Коул, знаю уже надоело, но ты уверен, что хочешь пойти один? — Ллойд с сомнением на него взглянул. Когда был утвержден план действий, он рассчитывал на свою кандидатуру во всех миссиях под прикрытием, как человека с наибольшим опытом в этом деле. Коул же решил наоборот оградить его от полевой работы и блондин не мог понять почему. Мысль что это признак недоверия ужасно пугала.              — У меня тоже есть опыт работы под прикрытием, и я хорошо знаю Даррета. — также невозмутимо ответил Баккет и оглянулся.              На его столе уже был готов пакет с маскировкой. По мнению самого Коула, итоговый образ получился неплохой. По плану нужно было сойти за местного жителя — в итоге имелись потертая жилетка, такие же джинсы, шляпа и, как ни странно, накладные усы. Пышные и черные — в них Коул напоминал себе своего отца. Стоит сказать, что образ получился крайне комичным, о чем его известили громким хохотом и вспышкой камеры телефона только Баккет сделал шаг из раздевалки.       На вторую примерку пригласили Зейна и Коул надеялся на моральную поддержку, но тот лишь тактично отвернулся, сдерживая смех. Схожесть с Баккетом-старшим подтвердил каждый — Кай любезно распространил фото в их общий чат.       — Если они начнут что-то подозревать — сразу же вали оттуда. — предупредил Смит.       — Не волнуйся, я просто поговорю с Дарретом и тихо уйду. Днем их не так много.       — Коул ты точно уверен? — не унимался блондин.       — Да, Ллойд, уверен. Если будете меня донимать, я на правах главы отдела отстраню вас от операции.       — Коул, может правда пойдет кто-нибудь другой? — проигнорировав угрозу снова вмешался Кай. — Хотя Ллойда я бы тоже не пустил.       Подавив смешок, он добавил:        — Вы оба слишком ценные. Давайте отправим кого-нибудь менее значительного. Например, Джея.       — Эй! — громко возмутился Уолкер. — Я тут, между прочим, единственный по уши в работе.       — Все, успокоились! Джей, занимайся рациями. Кай и Ллойд работают над ноутбуком. Я собираю вещи и загружаю в машину. — скомандовал Коул и вышел из кабинета. Как говориться, займи детей делом, чтоб не поубивали друг друга.       

***

      Тонированный полицейский внедорожник в мгновение ока встрепенет Сабачи, поэтому с разрешения Джея, парни одолжили его машину, которая пусть и была синего цвета, но вписывалась в окружение и что самое главное — не привлекала угонщиков.       Баккет в полной экипировке, усатый и с кобурой на лодыжке, сидел на пассажирском сидении и поправлял спадающую шляпу. Во избежание конфуза от идеи парика отказались.       Зейн аккуратно вел машину, изредка кидая взгляд на навигатор, прикрепленный к панели управления.              — Все, вроде держится. — Коул помотал головой, убеждаясь, что головной убор не падает. — Повезло, что у твоей лаборантки оказалась заколка.              — Это называется шпилька. — на автомате поправил Зейн. Он мельком посмотрел на парня, быстро оценив результат. Пожалуй, встретив Баккета на улице в таком виде, он бы перепутал его с каким-то деревенщиной. Хотя для такого Коул был через чур хорошо сложен, из-за чего джинсовая жилетка на голое тело больше смущала чем смешила.        До Сабачи ехать как минимум полтора часа и сидеть в напряжении от предстоящего задания Коул не хотел. Он настроил радио на станцию с тихой музыкой, включил кондиционер и откинул сидение, да простит его Джей за наглость.       — Я никогда не был в барах. — вдруг сказал Робертс. От неожиданности Баккет вздрогнул.              — Серьезно? А как же веселое студенчество?              — Я отдавал предпочтение учебе. Более того, полагаю, в такие места принято ходить большой компанией, а я ни с кем кроме Пиксал не общался.              — Оу. А почему?              Задумавшись Зейн застыл взглядом на лобовом стекле. Слегка постучав пальцами по рулю, он тихо спросил:              — Как думаешь, какое я создаю первое впечатление?              — Ну, — Коул замялся, — ты очень умный.              — Говори честно, я не обижусь.              — Ты умный, замкнутый и не любишь людей. — выпалил первое что пришло в голову Баккет и прикусил себе язык, но на это Зейн только кивнул, не отрываясь от дороги.              — Верно. Я могу понять почему обо мне так думают. Мне не хватает навыков общения, и я не люблю выходить из зоны комфорта. Поэтому единственные люди, с которыми я нахожусь в больше чем рабочих отношениях это отец, Пиксал и ты. Остальные после одной попытки поговорить о погоде или посплетничать о коллегах предпочли не заниматься бесполезным делом. Я сам в этом виноват.              — Хэй, ты говорил, что из-за аварии все детство провел в больнице, где бы ты научился общаться и заводить друзей? Не в обиду мистеру Робертсу, но если бы я все детство провел наедине с своим батьком, то сошел бы с ума как минимум.              — Может ты и прав. — со смешком согласился Зейн. — В любом случае это факт.              — А что насчет ребят из отдела? Конечно с Джеем и Ллойдом мы едва знакомы, но я думаю Кай тебе точно не чужой.              — Нас с ним связывает общение с тобой. Еще он любит надо мной подшучивать, не знаю считается ли это за дружбу.              — У него считается. Смит ветреный, но своим людям предан.              — Хорошо, значит у меня два друга и парень. — довольно ответил Зейн, затем нахмурился, покачал головой своим мыслям и еще раз кивнул. Украдкой наблюдая за ним Коул улыбнулся.              — Можно спросить, как вы с Пиксал познакомились?              — Когда отец задумал создать мне экзоскелет, он обратился к Сайрусу Боргу. — начал Робертс, как будто эта история у него на бумажке заготовлена. — Они вместе учились на инженерном факультете и были друзьями. Я был прикован к постели и мистеру Боргу приходилось приезжать к нам домой. Однажды он взял с собой свою дочь. Она была младше меня, но оказалась гораздо умнее своих лет, увлекалась физикой, механикой и программированием. У нас было много общих интересов и я почувствовал, что мы очень похожи.       — И в правду великие умы притягиваются. — хмыкнул Баккет, мельком взглянув на Робертса. На его лице покоилась тонкая улыбка.              — С тех пор она часто приходила к нам, приносила мне учебники из школы. Мы обсуждали книги, играли в шахматы и пытались поучаствовать в разработке моего нового тела. Спустя шесть лет мне сделали несколько операций по вживлению, и когда я научился стабильно передвигаться, мы вместе поступили в институт при Борг Индастриз.              — После этого ты увлекся медициной, а она стала работать в компании отца?              — Верно. Мы до сих пор поддерживаем контакт. Я бы хотел вас познакомить.              — Я очень рад, что ты прошел весь это путь не один.              — Конечно не один. Со мной всегда был отец… А, я понял. Ты имеешь в ввиду что у меня был хотя бы один хороший друг. Да, я считаю наша встреча с ней благоприятно сказалась на формировании моего характера. Иначе я был бы совсем оторван от людей.              Коул горько ухмыльнулся. Он не мог себе представить какого это провести большую часть жизни в изоляции. Для него юношество было прекрасными воспоминаниями наполненными футбольными матчами с друзьями во дворе, готовкой ужина с отцом и его провальные попытки уговорить сына вступить в их танцевальную группу. Акробатические трюки давались Коулу достаточно просто, его крупное телосложение служило хорошей опорой, но вот всякие пируэты были настоящей пыткой и стоили в свое время множеству ссор и потянутым мышцам.              — Ты всегда был окружен гениями, и меня немного беспокоит, точнее, мне интересно, что ты нашел во мне? — не то чтобы Коул был не уверен в себе, у него был опыт отношений и в школе, и в колледже, но ничего не заходило дальше свиданий и кино. Он легко брал инициативу и не изощрялся над планированием встреч.       Однако с Зейном все по-другому. Он сам не понял, как стал более осторожным в словах и действиях, впитывал каждое слово собеседника, внимательно изучал что тому нравится, а что нет. Проснувшаяся в нем деликатность сама отсеивала каток, велопрогулки и кемпинг — Зейн не фанат чрезмерной физической активности. Зато ресторан, ведь они оба любят хорошую еду, кино, ведь им обоим нравится обсуждать во время просмотра, пикник прямо на кухне в квартире Коула — Зейн прекрасно готовит, а Коул без ума от его выпечки.       — Ты отличаешься от тех, кто пытался со мной общаться. Ты прямолинеен и напорист. И ты всегда обращался со мной как с равным, хотя я не проявлял интереса и держал дистанцию. Ты все равно каждый день заглядывал ко мне, спрашивал, как дела и приглашал в столовую, хотя я отказывался больше тридцати раз. — Зейн повернулся к нему без тени смущения. И кто тут еще прямолинеен?              — Уф. Я и впрямь прилипчивый.              — Сначала меня это раздражало, но потом я подумал, что так проявляется желание подружиться.              — Поэтому согласился на тридцать первый раз?              — Вообще-то на сорок третий.              — На сорок третий.              — Да.              — И не пожалел?              — Нет. Ты оказался очень интересным человеком. Я уважаю тебя за честность и принципиальность. И меня впечатляет как ты переключаешься с рабочего режима на обычный. Контраст образцового полицейского и весёлого комфортного друга.              — Комфортного?              — Пиксал сказала, что так называется то что я видел в тебе.              — Ты с ней консультировался?              — Да. Я не был уверен в своих чувствах и правильности выбора. Я также читал твоё досье, надеюсь тебя это не расстроит.              — Не переживай, я твое тоже читал. — Баккет рассмеялся. Они друг друга стоят. — Я очень рад, что ты мне все это рассказал. И я очень ценю твою искренность. Кстати, честность и прямолинейность для меня тоже очень важные качества, и они меня в тебе очень привлекают. Кхм, помимо прочего. И я не хотел быть чересчур напористым по отношению к тебе.              — Ты не был.              — Хорошо. Ты должен знать — все что я делал не было просто вежливостью, я правда очень хотел узнать тебя поближе. У меня еще при первой встрече появился какой-то внутренний интерес, сам не могу объяснить почему. В общем, ты мне понравился. И сейчас нравишься даже больше.              — Я тоже не могу понять, что во мне могло тебя привлечь. — Зейн сжал руками руль. Он не был готов к такому откровенному разговору здесь и сейчас и надеялся, что Коул не заметит его смущения. Прямо говорить о своих чувствах было тяжело, и не потому что он их стыдился или не доверял партнеру, он их просто не понимал. С другой стороны, судмедэксперт сам начал рассказ о себе, Баккет же проявлял искреннее любопытство, тем более что до этого он никогда не расспрашивал его.       «Он внимателен к моим чувствам и честен в своих».              — Мне приятна твоя компания, и я хочу продолжить наши отношения.              — Ох. — Коул расплылся в счастливой улыбке и неловко прочистил горло. — Я рад. Раз уж мы об этом заговорили, я понял, как образовалась наша дружба, но почему ты согласился встречаться со мной?              — Ты помогаешь мне не думать.              Коул опешил.       — Звучит как оскорбление.              — Но это самое ценное качество для меня. — с какой железной серьезностью он это сказал — Баккет никогда не слышал такого тона. — С тобой я чувствую себя просто человеком. Не гением, не бездушной машиной, не изгоем.              Коул не знал что ответить. Обдумывая слова Зейна, он мысленно благодарил Первого Мастера, что блондин за рулем и не смотрит на него. Лицо полицейского стремительно краснело, и он сам не мог понять, что его так сильно смутило. Щеки за дурацкими усами пылали и по телу пробежали мурашки. Критическое мышление подвело — помахало ручкой и оставило парня без слов.       Прошло больше одной неловкой минуты, отвечать стало поздно, но похоже Зейн и не ждал продолжение беседы. Сделав вид, что поправляет маскировку, Коул бросил взгляд на водителя и столкнулся с ледяным спокойствием. Робертс не заметил какой эффект вызвали его слова в Баккете, как он своей холодной уверенностью превратил гору в извергающийся вулкан.       До извещения о прибытии на место назначения они доехали молча, думая каждый о своем и мягко улыбаясь мыслям, под тихий аккомпанемент старого джаза.       

***

       Сильный контраст между городом и трущобами, такой, что чувствуешь будто попал в иной мир, куда ссылают преступников, вызывал приступ тошноты и заставлял съежиться. Грязные узкие улицы, одноэтажные дома с побитыми стеклами и сырыми пятнами плесени на стенах, темные подворотни полные мусора и разбитого стекла, откуда доносился то плач, то болезненные стоны, то крысиный писк.       Дорогу до бара Коул показывал сам. Вокруг почти не было людей — работяги добывают на хлеб, дети в одной-единственной школе в округе, прогулками местные не увлекались. Около открытых ворот шиномонтажки на них оглянулось два мужика, но их больше интересовал не автомобиль, а незнакомые лица внутри. Редкие прохожие с угрюмыми лицами даже не смотрели в их сторону. Мимо проехала лишь одна обшарпанная черная машина с вмятиной на боку и без номеров.              — Вон в том переулке останови. — Баккет указал на небольшой пустырь между жилым домом и заброшенным магазином. Зейн, следуя указанию, повернул и заглушил мотор. — Если кто подойдет и спросит, скажи ждешь клиента для продажи тачки, ты только что угнал ее из города поэтому номера не снял.              — Понял. Ты взял рацию?              — Да. — Коул похлопал по внутреннему карману жилетки. — Здорово что они выглядят как дешевые мобильники. Если что сразу пришлю сообщение, и ты тоже сообщи если что-то случится.              — Хорошо. Будь осторожен. — ответил Зейн.       Баккет с улыбкой кивнул. Подмигнув на прощание, он вышел из машины и завернул за угол.       Дверь в бар подсвечивалась неоновой вывеской, ярко выделяясь на фоне серого бетонного здания. Коул уверенно прошел внутрь, ловя провожающие взгляды парочки байкеров в курилке. Только ступив внутрь, в нос ударила вонь дешёвого табака, пота и перегара. Последний раз он тут был пару лет назад, будучи ещё помощником предыдущего главы отдела. С тех пор помещение кардинально изменилось: вместо тихого бара превратилось в шумный притон, наполненный отвратным пением караоке, стуком бильярдных шаров и сизым дымом кальянов. От старого дизайна остались лишь традиционные фонарики, едва освещающие теплым светом столики по углам.       Быстро осмотревшись, Баккет расслабленной походкой пошел к барной стойке, занимающей всю дальнюю стену. Диско-шар под потолком, бликами кружась на цветных бутылках, отделял танцпол от деревянного паркета и задавал веселое настроение, однако Баккет подумал, что вряд ли это место пользуется большой популярностью среди гостей. Будним днем бар пустовал, и на пути к Даррету, полицейский насчитал около трёх человек за угловым столиком и ещё одного заходящего в туалет, плюс те двое на входе.       Завидев посетителя, Даррет приветливо улыбнулся и отложил тряпку. Коул махнул ему рукой, приподнял шляпу в знак приветствия, сел на центральный стул, и чуть наклонившись к бармену, тихо сказал:              — Тяжелый день был, дружище. Плесни-ка чего покрепче.              Даррет вскинул брови, всмотрелся в чужое лицо и удивлённо открыл рот.              — Ты…ты…?              — Рокки. — подсказал Баккет первое имя, пришедшее на ум.              — Рокки? — переспросил бармен. — А, Рокки, ну да, конечно-конечно. — активно кивая, Даррет продолжал подозрительно смотреть на него. Коул понадеялся, что тот его узнал.              — Так что, есть чего выпить простому работяге?              — Да-да! Конечно! — Даррет мастерски подкинул шейкер, схватил с полки позади себя стеклянную бутыль с мутной рыжеватой жидкостью и плеснул в низкий стеклянный стакан. Затем бармен нырнул под стойку и только Коул потянулся посмотреть куда тот подевался, как Даррет выпрыгнул с лопаткой полной льда, чуть не сбив с головы полицейского шляпу. В завершение маленького шоу Даррет подкинул дольку апельсина и ловко словил ее краем стакана, прорезав пополам. Под звон ледяных кубиков напиток поставили перед гостем. Баккет беззвучно похлопал и Даррет с широкой улыбкой поклонился.       Коул поднес стакан к лицу и принюхался. Терпкий запах алкоголя смешался с ароматом апельсина и чего-то сладкого. Жаль нельзя выпить.              — Знаете, говорят если поделиться с добрым барменом своими переживаниями, то они сразу улетучатся. — самым довольным тоном проговорил Даррет. Похоже байкеры не жалуют его представления. Коул притворно пригубил напиток, Олд фешен мазнул по губам. Ранка в уголке рта защипала.              — Если вкратце, мне задолжал один придурок и исчез, а деньги позарез нужны. Поспрашивал своих, а его много месяцев никто не видел, как свозь землю провалился. Вот думаю, чего делать, связей-то у меня не много.              — Что ж, я много кого знаю в этом районе. Скажите имя?              — Скейлз.       Даррет удивленно воззрился на него. Открыл рот, закрыл, снова открыл, затем почесал затылок и оглянулся на клиентов за угловым столиком. Баккет поборол желание сделать также.       — Он давно не появлялся…              — Это я итак знаю. Где его найти-то?              — Да никто не знает. — бармен пожал плечами. После упоминания Скейлза он стал говорить тише, медленнее, будто прощупывая. — Он же был из серпентин, а они только друг с другом дела ведут.              — Что значит «был»? — Коул отставил нетронутый напиток. Если был, значит уже нет, а из клана уходят только в черных мешках для трупов.              — Ой, ну это давно всем известно, ты не знаешь, что ли?              Баккет недовольно на него уставился. Не зная Даррета, он бы подумал, что тот над ним издевается, но бармен искренне удивился. Заметив раздражение собеседника, Даррет неловко посмеялся и поспешил добавить:              — Спокойно, Рокки. Всем известная информация бесплатная.              — Правда? А я думал у старых знакомых все бесплатно. — Баккет начинал догадываться в чем дело и от этого ему захотелось дать бармену подзатыльник.       Даррет нахмурился, внимательным взглядом прошелся по лицу гостя и судя по вскинувшимся бровям и резко изогнувшейся улыбке прозрел.              — Коул, это ты что ли?              — А ты только сейчас это понял?! Я думал ты меня с самого начала узнал!              — Да в таком прикиде я тебя чуть за бездомного не принял. А я еще не понял, чего это какой-то дядька со мной любезничает. Тебя как ко мне занесло?              — Как-как. Как обычно. — за «бездомного» было обидно, Коул считал свою маскировку под местного отличной. Хотя пусть лучше принимают за бродягу, чем с первого взгляда узнают легавого. — Лучше по делу давай, у меня мало времени.              — Конечно-конечно! — развеселившийся Даррет засуетился и Коулу пришлось на него шикнуть. Не стоило забывать о других менее дружелюбных посетителях.       Бармен перевесился через стойку, приставил ладонь ко рту и вполголоса затараторил:              — Ну, раз по старой дружбе, есть кое-что интересное. Искали твой объект тут пару недель назад какие-то левые, ходили вынюхивали где найти, кто видел и все такое. Мне так и не сказали зачем искали, еще и не купили ничего, а как привязались к хозяевам, так те их и выкинули отсюда. Ну, как выкинули, мужики то были крупные, явно с пушками, только все уже выпили, так что считай их вежливо попросили уйти. А те даже не возражали, тихо ушли, а я уж думал все — будет пальба.              — Кто это был узнал?              — Не знаю, но выглядели жутко серьезно. Еще одежда странная, как будто из музея древней истории, только сверху пиджаки обычные были, я не рассмотрел особо, бронежилеты какие-то красные. Потом поспрашивал знакомых, они видели тачку незнакомую, вся тонированная, а номера государственные. Так из-за этого слушок пошел что это ИБР своих пыталось сюда протолкнуть, только методы они выбрали глупые, стоило вот как ты делать…              — Давай ближе к делу. — благодаря опыту работы с ним, Коул знал к какому потоку болтовни готовиться и как ее сортировать, но какие ветра бродили в голове Даррета до сих оставалось загадкой. — И про ИБР вслух лучше не говори. — Полицейский мысленно сделал заметку спросить у Ллойда что тут делало императорское бюро. — Дай мне оливок.              — Конечно-конечно, так вот, им конечно никто ничего не сказал, но у меня уши повсюду, я же мастер по добыче инфы. Короче у серпентин сейчас вообще проблемы. Один из кланов предал Лорда, — Коул напрягся. Таких данных до них не доходило. — а другой сдал предателей. А у них ведь как — такие вещи не прощают, а тут еще и свои. Раньше то воевали вечно пока большой босс не усмирил, теперь снова между собой грызутся за территории и бизнес. Только какие кланы устроили заварушку не понятно, местные сами спорят, одни говорят Веномари, другие Гипнобраи.              — А со Скейлзом что? Он ведь из Гипнобраев был.              — Я вот думаю, он в этом всем большую роль сыграл, раз на дно залег. Где сейчас не знаю. — Даррет замялся. Отодвинувшись, он взял полотенце и начал протирать итак чистые стаканы, сверля взглядом невыпитый коктейль. — Эта тема популярная тут, но мнения разные. Байкерам только на руку война кланов, они говорят, что «змеи» теперь Лорду не нужны. А ты ведь сам понимаешь, что случается с бесполезными. — замерев, он поднял задумчивые карие глаза на полицейского.              Коул горько ухмыльнулся. Конечно он знает, каждое второе дело касаемо Гармадона это избавление от неугодных пешек. Если Скейлз стал одной из них, то в этом направлении они встают в тупик.              — Кто-нибудь из твоих знакомых был связан с серпентинами? — если дело встанет, то Баккет решил попытаться найти пути отхода. Не можешь найти источник — ищи кто из него пил.              — Не, сам знаешь фракции Лорда не дружат.              — Тогда откуда столько информации про конфликт?              — Так он сам мне сказал. — Даррет равнодушно пожал плечами.              — Кто? — тупо спросил Баккет и с глубоким вдохом прикрыл глаза.              — Скейлз. Он был тут за пару дней до исчезновения.              Коул с силой сжал деревянную столешницу лишь бы не втащить. По ней.              — И ты не подумал мне сразу об этом сказать? — его ледяному тону могло позавидовать ведерко со льдом для виски. Даррет непонимающе похлопал глазами.              — Так ты меня об этом не спрашивал. Моя работа отвечать на вопросы.       Ответом ему могла быть нецензурная брань, но Коул сдержался. Сам удивился своему терпению, хотя с такой работой и не такому научишься. Большой глоток из стакана быстро остудил, хорошо что у Зейна есть водительские права.              — Хорошо. Извини. Так. Что он тут делал?              — Искал кому сбыть Острозуб. Очень странно кстати, они никогда не продавали свой товар кому попало.              Коул медленно кивнул. Острозуб — самый знаменитый наркотик в Ниндзяго, гордая разработка кланов серпентин, основанная на яде змей, которая и позволила им попасть под крыло Лорда. Дав им ресурсы и защиту, он ускорил распространение наркотика и создал себе еще один канал дохода. Гордые серпентины сначала сопротивлялись, не хотели попадать в служение мафии, но, когда Гармадон без труда расправился с кланами «Скелетов» и Анакондрай, общим советом решили принять его власть.       Если серпентины под угрозой уничтожения, не важно — сами себя перебьют или Лорд избавится от проблемы, Скейлз залег на дно, а перед этим решил рискнуть и за счет товара заработать денег, значит он уже не появится. У него был большой авторитет среди своих и столкновение кланов не должно было ему настолько угрожать. Значит он убегал не от войны, а чего-то похуже.              — Он больше ничего не говорил?              — Да вроде нет.              — Даррет, любая мелочь — место, имя.              Бармен задумался. Он хотел помочь, очень хотел. Даррет гордился своей должностью информатора ЦПН, для него это была возможность исполнить мечту — он хотел нести справедливость, быть героем, каким бы громким ни было это слово. Для службы в полиции мужчина не подходил ни по одному параметру, но хотя бы так — быть нитью, связывающей эти грязные улицы со служителями закона, думать, что он тоже вносит вклад в порядок, защищает мирных граждан, по-своему, как умеет.       — Когда он сказал, что ищет скупщиков, я спросил в курсе ли большой босс, на что он ответил «это мое личное дело, и мы ему больше не нужны, тем более Лорд никогда не смотрит на пыль под ногами».       — Очень странно. Ещё и прийти сбывать товар Лорда без разрешения в место полное его прислужников.       — Вот и я так подумал, но он так смотрел, что я не стал расспрашивать, ещё и клиентов было много.       Он хотел ещё что-то добавить, но к барной стойке на заплетающихся ногах подлетел один из байкеров. Бросив злобный взгляд на Баккета, он ударил руками по барной стойке и заорал:              — Хэй, придурок! Я тебе два раза уже крикнул, ты че забыл кто твои главные клиенты? По роже давно не получал?       Коул взял стакан, немного отпил, не обращая внимания на крикуна. Даррет ойкнул и выронил тряпку.              — Простите, что вы хотели?              — Че-че. Пива нам еще принеси! Ты похоже совсем зазнался, недомерок. Шевелись и давай без твоих фокусов, клоун сраный. Сегодня мы гуляем за твой счёт. В качестве компенсации. — мерзкий смешок вырвался из него вместе с отрыжкой. Коул поморщился и оглядел байкера — невысокий мужик лет сорока, худощавый, с короткой стрижкой и недельной щетиной, вряд ли занимающий высокое положение.              — Какие-то проблемы, дядь?       — Да вот решил отдохнуть, а тут один ублюдок разорался прям под ухом, раздражает ужасно.              Вот черт, Зейн будет недоволен. По крайней мере, Коул ещё на входе прикинул свои шансы в случае заварушки и по расчетам они были неплохие — пусть байкеров больше, но они пьяны и плохо соображают. Но Зейн все равно будет недоволен. И у Даррета могут быть проблемы.              — Эй! — громкий выкрик послышался со входа. Хлопнула дверь и в центр зала, стуча подошвой мотоциклетных сапог, прошла высокая девушка с высоким черным хвостом, выбритыми висками и странными татуировками на всем лице. Жилетка с гербом Сынов и то, как дернулись байкеры от ее грубого голоса, тут же встав по струнке, выдавало в ней кого-то вроде местного главаря.       Ллойд говорил, что у Сынов есть своя внутренняя иерархия и среди них есть несколько лидеров, он также называл пару имен и Коул вспомнил единственное женское среди них — Ультравайолет. Украдкой оглянувшись на девушку с фиолетовой банданой на шее и яростным взглядом, он подумал, что ей идет такая кличка.       — Вы че, придурки, целый день здесь бухаете?!       Разъяренной фурией она подлетела к барной стойке, схватила крикуна за шкирку и бросила словно тряпичную куклу в сторону выхода.       — Байки стоят не заправленные, все в дерьме! Быстро за работу, а не то я вставлю заправочный пистолет не в бензобак, а вам в задницы!       Остальные за угловым столом тут же повскакивали с мест и шатаясь выбежали на улицу, прихватив с пола своего падшего товарища. Ультравайолет проводила их презрительным взглядом, обернулась на Коула, усмехнулась, и бросив несколько монет на стойку, громко топая ушла. Даррет с жалостью посмотрел на горстку монет что едва покроет все выпитое байкерами. Коул огляделся, убеждаясь что в зале пусто. Залпом допил бедный напиток, параллельно доставая из кармана джинсов денежные купюры, прижал их пустым стаканом и встал.       — Спасибо за помощь. Ты правда очень помог. — Баккет хлопнул по плечу подошедшего к нему бармена. — Держись тут.       — Да ладно, мы ж свои. — он показал полицейскому большой палец и рассмеялся. Проводил того до двери, взяв обещание держать в курсе интересных новостей. Как только Коул вышел, Даррет вернулся на место и тяжело вздохнул. Он взял со стойки пустой стакан и бросил взгляд на купюры. Их было очевидно больше чем надо. На лице бармена расплылась широкая улыбка.

***

      Курилка на выходе из бара пустовала, похоже Ультравайолет отсюда тоже всех согнала. На парковке стало меньше байков, оставшиеся два выглядели как жертвы неудачного тюнинга и нуждались в ремонте. Коул направлялся к переулку, где он оставил Зейна. Погруженный в свои мысли, он прокручивал все что узнал от Даррета и накидывал план действий. Баккет много слышал о Скейлзе, тот был одним из глав серпентин и отличался крайней изворотливостью. Чтоб такой как он предал Гармадона и пришел разбазаривать товар, буквально собственность босса, людям, готовым за него глотки перегрызть — очень странно. Первым делом надо будет все рассказать команде, а там они коллективным разумом накидают идей. Баккет также напомнил себе уточнить у Ллойда про рыскающих ИБР в баре.       Завернув за угол, Коул застыл.       Машины не было.       Сердце пропустило удар.       Ошалевшим взглядом он закружил по улице, попутно пытаясь вытащить телефон из кармана, но тот застрял в рваной ткани подкладки. Коул громко выругался и рванул его на себя, ткань жалобно затрещала. Едва не уронив вылетевший телефон, он трясущимися руками начал нажимать кнопки активации, алкоголь в крови делал только хуже, перед глазами расплывалось — щедро же Даррет ему плеснул бурбона.       «Блять».       Сильно зажмурившись Коул отвернулся, пытаясь прийти в себя и успокоиться. Когда он открыл глаза и черные извивающиеся пятна прошли, Баккет задел взглядом торчащий из проезда во двор с другой стороны улицы синий багажник. Облегчение ледяной водой окатило его до самых пяток, отрезвило покруче всех известных методов. Он рванул к машине и чуть ли не запрыгнул на пассажирское сидение. Зейн непонимающе на него уставился, а когда Коул прижал его к себе, обеспокоено нахмурился.       — Ты пил? — спросил он, начав успокаивающе гладить парня по голове.       — Мне пришлось проглотить один стакан какой-то бурды, иначе бы Даррет обзавелся красивым синяком. Ты почему тут стоишь? — тихий голос раздавался где-то из плеча судмедэксперта.       — Ко мне подошла бабушка и настойчиво попросила убрать машину, потому что она в этом переулке кормит бездомных котов.       Коул со смехом оторвался от него, абсолютно серьёзное лицо Робертса насмешило его даже больше чем угрожающая бабка с кошками.       — Ты не увидел меня и испугался? — предположил Зейн. — Ты с такой паникой сел в машину, я подумал за нами погоня.       — Зришь в корень. — покорно согласился Коул. — Кто знает что тут могло с тобой случится, а мы даже о твоей маскировке не позаботились. — Баккет сел прямо, закинул шляпу на заднее сидение. — Поехали в офис.       — Расскажешь как прошло? — Робертс завел двигатель и сдал назад, выезжая на основную улицу. Навигатор он выключил — в памяти уже сохранился маршрут.       — Конечно. — опустив солнцезащитный козырек Коул прикинул свои шансы остаться без верхней губы пытаясь снять дурацкие усы.       Дорога до офиса ЦПН сопровождалась полным рассказом Баккета о всех событиях с момента его первого шага из автомобиля. Свои предположения они оставили для общего собрания.

***

      — Ты выпил? — с порога спросил Кай, как только Коул и Зейн вошли в кабинет.       — Почему это первое что у меня спрашивают?! А где как дела, Коул, как прошла миссия, Коул, ты в порядке, Коул, мы переживали. — всплеснув руками, Коул раздражено потер рот — от остатков клея все ужасно чесалось. Хорошо что Зейн не предложил сорвать их как пластырь.       — Как все прошло? — поинтересовался Ллойд, оторвавшись от ноутбука. Похоже сейчас была его очередь копаться в файлах.              — Спасибо за моральную поддержку.       — С тебя штаны что ли снять пытались? — снова спросил Кай, указав на вывернутый карман и порванную бляшку ремня.       — Ага, расплатиться было нечем. — хмыкнул Коул, вызвав смешки парней, и плюхнулся на свое место. Солнце готовилось к закату и Смит вернулся за собственный стол.       — Давайте начнем обсуждение. — предложил Зейн, вставая возле главы отдела.       Коул выдохнул и начал рассказ. За разговором с Зейном в машине он ещё раз проанализировал и отсортировал мысли, поэтому пересказ вышел четким, без лишних деталей, и с нужными акцентами. Команда собралась вокруг его стола и сосредоточено слушала.       — Скейлз приходил к Даррету за несколько дней до исчезновения и пытался заработать денег на продаже байкерам наркоты. Даррет сказал он продавал товар втайне от Гармадона.       — Это звучит как прийти продавать овечью шкуру овцам. — заметил Джей.       — Да, на такой риск мог пойти только отчаявшийся человек. — согласился Коул. — Даррет даже запомнил его фразу…э-э-э…как там…       — Это мое личное дело, мы ему больше не нужны, тем более Лорд никогда не смотрит на пыль под ногами. — подсказал Зейн. Хвала его феноменальной памяти.              — Очень романтично. — отозвался Кай без тени юмора. — Мы сталкивались со Скейлзом пару раз и это не совсем в его стиле.       — Думаешь это какая-то подсказка?       — Вряд ли он стал бы давать подсказки как себя найти Даррету, у него же язык без костей.       — Тогда может это лично для него что-то значило? — предположил Ллойд. — Почему он решил прятаться? Насколько я знаю Гармадон особо не вмешивался в дела серпентин.       — Как раз об этом. — Баккет прочистил горло и почесал нос — от клея надо срочно избавляться. — Внимание, очень важная информация! — его возглас прервал шепотки между ИБРовцами. — У серпентин считай гражданская война. Один из кланов предал Гармадона, а другой сдал предателей. Какие именно неизвестно, но мы уверены, что Гипнобраи сыграли в этом ключевую роль — вопрос какую именно.       За заявлением последовали удивленные вздохи, парни переглянулись, похоже для всех это стало новостью.       — Вот и я также…удивился. Когда мы просматривали отчеты, об этом ни слова не было, только стандартные стычки. Поэтому я считаю, что надо еще раз собрать отчеты по всем делам за последние месяцы и посмотреть какой клан остается в тени.       — Потому что если предатели Гипнобрай, то их бы вырезали с самого начала, — подхватил мысль Монтгомери. — а если Скейлз жив, значит есть только одно объяснение — он стукач. Следовательно, клан о котором не будет упоминаний в отчетах это предатели.       — Но что если Скейлз прячется как раз потому что предатель? — спросил Кай и Ллойд с горькой усмешкой отрицательно покачал головой.       — Гармадон не оставляет предателей в живых. Скейлза бы убили самым первым, как лидера.       — Я тоже думаю Скейлз не предатель. — вставил Джей. — Гармадон кого угодно из-под земли достанет, толку от него пытаться сбежать.       — Но в такой ситуации только от него Скейлз и может прятаться. — Кай настойчиво пытался переубедить коллег. — Помните он сказал, что Лорду они больше не нужны? Я думаю «они» — это клан Гипнобрай. Коул, а ты что думаешь?       Все уставились на главу отдела. Баккет потер нос и выпрямился. Немного подумав под внимательными взглядами, он спокойно сказал:       — Я согласен, что Скейлз не может быть предателем. Насколько я знаю, он был из тех кто ни за что бы не поставил жизнь своих людей под угрозу. — Джей довольно посмотрел на Кая. — Но я также думаю, что ничего кроме Гармадона не могло заставить его срочно бежать, бросив своих собратьев на растерзание друг другу. — Кай отзеркалил хитрую усмешку. — Зейн, а ты чего молчишь? — Баккет обратился к судмедэксперту, который тихо стоял и слушал.       — Я считаю мы не можем делать выводов, пока не поймем суть конфликта серпентин.       — Тоже верно. — согласился Коул. — Но тебя что-то беспокоит, так?       — Да. Я думаю Скейлз не просто так сказал Даррету ту фразу. Я согласен, что это вряд ли шифр, но возможно на психологическом уровне Скейлз сказал то, о чем постоянно сам думал.       — Если мы вычислим ситуацию в кланах, то можно попробовать у них узнать, где может скрываться Скейлз. — предложил Монтгомери.       — Значит будет мозговой штурм. — заключил Джей и хлопнул в ладоши. — Обожаю разгадывать ход мыслей плохого парня.       — Зейн, у тебя есть познания в психологии, надеюсь на тебя в… — не успев закончить, Баккет громко чихнул. Потерев раскрасневшийся нос, он четырхнулся. — Сраные усы, как только отец их носит.       — Думаю у мистера Баккета они не на клею держатся. — хихикнул Уолкер.       — У меня в лаборатории должен быть растворитель. — Зейн указал на остатки клея под носом Баккета.       — Надеюсь он не растворит мне лицо. — пробормотал Коул и уже громче сказал: — Тогда на сегодня все. План действий есть, завтра начинаем работу. Дежурный по ноутбуку, не забудь свое сокровище.       — Да-да, дежурный в курсе. — с ворчанием Джей сложил ноутбук в сумку, перекинул ее через плечо, крикнул Монтгомери что будет ждать в машине и вышел.       — Что-то он понурый какой-то. — заметил Баккет.       — Его бесит часами сидеть в компьютере, он думает что так совсем останется без полевой работы. — объяснил Ллойд.       — Может стоило в этот раз отдать другому?       — Я предложил взять на ночь, но Джей сказал, что боится вдруг там есть файл-ловушка удаляющий все данные, а он у нас самый продвинутый в этом деле.       Коул хмыкнул — забавный Уолкер все-таки человек. Монтгомери попрощался, взял назначенный запасным телефон и сунул в карман пиджака. Оглянувшись на стол Уолкера и убедившись что ничего не оставил, он тоже вышел. Торопиться не было смысла, Джей наверняка уже угнал лифт.       — Я тоже побежал, давайте, до завтра. — быстро махнув парням рукой, Кай выбежал следом. Коул и Зейн понятливо переглянулись.       Догнав Ллойда в коридоре, Кай как бы невзначай приобнял его за плечи и тихо спросил:       — Как насчет пойти поужинать?       — Я бы с удовольствием, но нет, извини. — Монтгомери неловко выбрался из чужих объятий. — Я должен помочь Джею с ноутбуком, да и завтра на работу ведь.       — Понял. — Смит покорно поднял руки и коротко попрощавшись ушел к лифтам. В его беспечном тоне только глухой не различит расстроенные нотки. Ллойд глазами проводил его, прикусил губу и глубоко выдохнул. Подождал немного, чтоб не оказаться со Смитом в одном лифте иначе бы ему стало уже критически стыдно. Только он сделал шаг, как сзади раздался голос и блондин вздрогнул от испуга:       — Коул и Кай оба очень упрямые и бороться с этим бесполезно. — Зейн спокойно смотрел на краснеющее лицо коллеги. С видом специалиста он продолжил:       — Если они заинтересованы в ком-то, то обязательно добьются своего. Если он тебе не нравится, то лучше напрямую ему об этом сказать.       — Не то что бы не нравится…       — Тогда сходи с ним на ужин.       — Я не могу.       — Тогда отвергни его.       — Я не хочу.       — Ты следуешь своим чувствам или своим возможностям?       — Что? — не понял Ллойд.       — Зейн хочет сказать, что какими бы не были твои причины, не мечись между двух огней. Невозможно выбрать и сердце, и разум. — подошедший к ним Коул положил на плечо Монтгомери руку и теперь тому казалось, что он подросток на беседе с родителями.       — Это не точная интерпретация. — уточнил Зейн.       — Я добавил от себя. — Баккет серьезно посмотрел на Ллойда, отчего парень съежился. Мало того что на него давила тяжелая рука начальника, так еще и разница в росте с обоими старшими не облегчала ситуацию. — Безразличие может обидеть сильнее прямого отказа. Не знаю в какой момент он стал таким специалистом, но Зейн правильно сказал — пора уже решить что ты хочешь.       — А ты бы как поступил?       — Выбрал бы сердце конечно. — не дожидаясь ответа, Коул убрал руку с чужого плеча и схватил ладонь Зейна, потянув того в сторону раздевалок. — Пошли, стоя в офисе в таком прикиде я чувствую себя идиотом. И ты обещал избавить меня от последствий усов.       — До встречи. — коротко кивнув Ллойду, Зейн покорно пошел за мужчиной.       Как только за ними закрылась дверь, в кармане Монтгомери завибрировал телефон и хотя на этих устройствах не предусматривалась функция смс, на экране висело сообщение от Джея. «ты где? я умираю с голоду»       Теперь Ллойд понял почему Уолкер запретил меняться передатчиками. Как ответить он не знал, поэтому просто пошел к лифтам и пока спускался на первый этаж, прокручивал слова Коула в голове. Цифры на табло ужасно медленно текли с восьми к единице, превращая лифт в пыточную камеру, где палач - твои собственные мысли.       — Выбрал бы сердце конечно… — из его уст эта фраза звучала слишком мечтательно. Слишком правильно.