Только не говори маме...

- Вы готовы? Кай напряженно выдыхает, закусив губу и выпрямив спину, произносит: - Мне, пожалуйста, ммм… черт… - Что, простите? - Я говорю, принесите мне бизнес-ланч, - резко выпаливает Кай, - а позже добавляет более спокойно, - пожалуйста. - А ваш друг что-нибудь будет заказывать? – официант неуверенно, осматривается по сторонам, в надежде отыскать знакомую фигуру. - Не знаю, сейчас, наверное, он сыт… - Кай еле сдерживает себя, чтобы не заржать, - ему то же самое и два стакана минеральной воды. Официант уходит, странно косясь в сторону столика Кая, затем скрывается вовсе. Возбужденный член Кая дергается и кончает прямо в рот Сехуна. Сэ ударяется головой о стол и мычит, затем вылезает, садится на стул, осматриваясь по сторонам. На его эротичном ротике висит белесая и тягучая капля жидкости, он сексуально проводит язычком, слизывая чужую сперму с коралловых губ. - Прости. Я не удержался. – Тишина. Каю не верится, что такой чистый мальчик может быть таким чертенком. - Ваши два бизнес-ланча и минеральная вода. Кай кивает, устремив свой зверский взгляд на такого невинного Сехуна, затем произносит ледяным голосом: - Ты гей? - Да… Ну сам посуди начинать знакомство со слов о своей ориентации, это же как-то глупо, разве нет? - Нет. То есть, я не знаю, но это же… - Неожиданно, знаю, только вот хочу тебя попросить, пожалуйста, не говори об этом маме. У меня в планах разговор с ней, признаться, но немного позже. И тебе же понравилось… Ведь, так? В воздухе повисла напряженная тишина, Кай отвел взгляд в сторону и наблюдал за прохожими в большое прозрачное окно, словно пытался отыскать ответ на вопрос, но ни правильных слов, ни ответа не последовало, и он просто молчал, изредка неуверенно посматривая на Сехуна. Внутри Кая что-то происходило, все кипело и бурлило, словно химическая реакция, ему хотелось высказать все, что он думает, но не смог, язык окаменел и не хотел двигаться вовсе. Чонин нервно сглотнул и, закусив нижнюю губу, быстро убежал. Сэ застыл в немом вопросе, смотря в след убегающего Кая и, осознав неправильность своих действий, огорченно вздохнул. Внутри как будто что-то оборвалось и упало в бездонную пропасть, Сехун с огромной силой сжал большой палец правой руки, про себя ругая себя самого за то, что поторопил события и в этот самый момент он осознал, что влюблен. Кай выбежал из кафе и направился быстрым шагом, куда глядят его потерянные глаза. Он шел, прокручивая все в своей голове, вспоминая нежные прикосновения губ, лицо Сехуна, которое было полно нелепых надежд. Он остановился и огляделся вокруг, затем присел по-турецки на холодный асфальт и сжал пальцами виски, так он просидел достаточно длительное время, пока в кармане не завибрировал телефон. Звонил Чунмен. - Алло, Кай привет, где ты? - Привет, я… я не знаю. - Хм, ты снова допился до чертиков и не можешь определить, где ты находишься? - Нет, все совсем не так, ну, не важно… Слушай мне сейчас плохо. - Что-то случилось? - Да, но я думаю… Мне неловко об этом говорить… в общем, ничего, все хорошо. – Кай отключился и сев в такси, отправился домой, предварительно заехав в магазин и купив выпивки. _____ Сехун вернулся домой расстроенный, поникший, и громко хлопнув дверью, убежал в свою комнату со словами, адресованными маме, которая в этот самый момент стояла перед ним с воодушевленным лицом и готовой выслушать все, что с ним случилось, о наболевшем так сказать. - Я к себе, не хочу говорить, не голоден, хочу побыть один, спасибо. Дверь захлопнулась, а через несколько секунд послышался звук щеколды. Элли была в недоумении, либо что-то случилось, либо Кай не пришел, либо… Она не знает, и поэтому решила позвонить Чонину, но его телефон оказался недоступным. Она с шумом выдохнула, бросив телефон на стол. _____ Кай вернулся домой и вошел в пустую квартиру, с двумя бутылками виски в руке, разделся, просто кинув одежду на пол в прихожей, плюхнулся на диван, достал телефон и отключил его. Ему нужно было побыть одному, подумать, что-то решить для себя. Прошел час и Чонин осушил первую бутылку, он снял свою черную рубашку с мокрого от пота тела, швырнув куда-то в сторону, неожиданно позвонили дверь. Кай потрепал свои волосы, стараясь привести себя в порядок и босыми ногами по холодному ламинату, добрался до двери. Открыв, он пришел в изумлении и слегка улыбнулся, приглашая Чунмена войти. - Кай, тебе вредно пить, отдай бутылку! - Да, отстань ты-то от меня! Что вы все хотите? – Кай отобрал обратно бутылку виски, и немного отшатнувшись назад, плюхнулся на диван. Чунмен присел рядом и произнес очень спокойным нежным голосом: - Что случилось? Мне можешь рассказать все, что-то с Элли, вы поссорились? - Нет, с ней все нормально и хорошо. - Что тогда? - Я влюбился, - Кай, произнеся эти заветные слова, откинулся назад и сделал несколько больших глотков. Несколько капелек алкоголя упали на шоколадную кожу, плавно скатываясь по всему телу, от шеи, минуя коричневые соски, и до пупка. Чунмен сглотнул и отвел взгляд. - Влюбился? Я не понимаю тебя. - Я сам себя не понимаю, мне тяжело, не знаю… Я влюбился в парня. - В парня? И кто же он, - Чунмен выпучил глаза, и затаил дыхание в ожидании ответа. - Он, он хороший, он милый, он настоящий и он очень вкусный. Я его не пробовал, но уверен в этом, он непорочный и неиспорченный. И мне иногда кажется, что он недосягаемый, как небо или луна. Когда он говорит, я готов его слушать часами, а может даже и днями, когда он со мной мне хорошо, а когда его нет, я думаю о нем, представляю его силуэт. Знаешь, когда пьяный, это круто. Хочется говорить и говорить, времени не существует и просто тупо хорошо. Я не понимаю, влюблен ли я, просто чувства к Элли не перегорели или мне кажется. Во всяком случае я запутался. О, ты такой милый, когда выпучиваешь глаза, - Чонин потянулся к лицу друга и завлек последнего в мягкий со вкусом алкоголя поцелуй. - Боже, Кай, прекрати. Я тебя, конечно, всегда хочу, но не сейчас. Ты должен признаться ему в этом и рассказать все Элли, если ты, конечно, не пренебрегаешь ее чувствами. Возможно, это все кончится не очень хорошо, может быть ты их вообще, больше не увидишь, зато тебе легче станет. Но Кай уже сопел, лежа на диване и обняв ногами подушку.