Только не говори маме...

Сухо разочарованно вздохнул, не дождавшись, когда Кай бросит свое «пока». Накрыл полуголое тело Чонина, сделал глоток из той же бутылки виски, жидкость обожгла пищевод, но во рту осталось приятное послевкусие. Поцеловав на прощание своего друга в лоб, Чунмен ушел, захлопнув дверь. По крайней мере, он убедился, что с Каем все в порядке, он дома и не в ужасном запое, что случается редко, но метко. Прошло достаточное количество времени, наступила глухая ночь, на небе плыла голубая луна, на дворе стояла кладбищенская тишина, в квартире никого, кроме... Кай открыл свои налитые свинцом глаза и, вытерев слюну со щеки, уселся поудобнее. Во рту неприятный металлический вкус алкоголя, голодный желудок и пустота внутри, в душе. Много-много мыслей о Сехуне проносились в мозгу, о его маленьком мальчике, да уже его, и если это еще пока не совсем так, он сделает все, чтобы это было, чтобы он принадлежал только ему весь без остатка. Кая немного тревожит это чувство, ведь ему казалось, что он был итак счастлив с Элли, он думал, что они когда-нибудь поженятся, да нет, он не думал об этом вовсе, но был уверен, что влюблен и благодаря ей, позабыл о своем прошлом, его тревожит это не только из-за Элли, еще и потому, что он полностью поглощен Сехуном, словно наркотиком. А любой наркотик губителен для организма. Все это с Чонином происходит впервые, все это можно назвать непросто привязанностью или интересом, а большим словом любовь. Во всяком случае, он в этом уверен на 97 %, а остальные 3 это сомнения. Впрочем, не важно. Кай потрепал свои волосы, стараясь придать им хоть какую-то форму, но все тщетно, они продолжали торчать в разные стороны. Чувство голода усилилось, и он решил перекусить, добравшись до кухни. Кай приготовил себе рамен, на что-то большее Чонина просто бы не хватило. Он вскипятил чайник, заварил себе зеленый чай, уселся за обеденный стол и вкусно поужинал. Сил осталось только на то, чтобы добраться до кровати, что он впрочем, и сделал, а что будет делать дальше, он решит завтра. Закрывшись в своей комнате, Сехун отключил телефон и, достав из ящика небольшой тумбочки черный пакет, швырнул его в сторону, он с грохотом ударился об твердую стенку и сполз на пол. Сэ казалось, возненавидел весь мир и, стараясь успокоиться, выпустил из своих легких воздух, достал из кармана брюк свой плеер с наушниками, лег на кровать и полностью погрузился в музыку. Весь день, все то, что с ним и с Каем произошло, он анализировал… За все это он очень сильно переживал, в особенности за Кая, он испугался, что Чонин с ним больше не будет общаться, разговаривать, приходить. В дверь постучали, но из-за громкоиграющей музыки, Сехун ничего не услышал. За дверью разочарованно вздохнули и, постояв еще несколько минут, ушли. Сехун не заметил, как заснул, а когда проснулся, то в квартире уже никого не было, мама ушла в университет, дверь была закрыта на ключ, а на столе в гостиной небольшая записка от Элли. «Завтрак и обед в холодильнике, если захочешь, разогреешь. На случай, если тебе захочется выйти, ключи в прихожей на тумбе. С любовью, мама» Сехун шмыгнул носом и потопал до кухни, достал из холодильника несколько контейнеров с едой и коробку апельсинового сока, горячее мясо и рис отправил в микроволновку, затем потопал в ванную. Включил воду, промыл зубную щетку, выдавил из тюбика зубную пасту, принялся чистить зубы, как раздался звонок в дверь. Выплюнув пену и промыв рот, Сехун поспешил открыть дверь. Перед ним стоял Кай без единой эмоции на лице, и немного поджав свои пухлые губы, произнес: - Можно? У Сэ в голове все перемешалось, сердце забилось быстрее, и он неуверенно и достаточно тихо произнес «входи». Чонин усмехнулся, когда захлопнулась дверь, снова посмотрев на лицо Сехуна. Сэ недоуменно посмотрел на Кая, мол, что-то не так. Кай закусил нижнюю губу и большим пальцем правой руки вытер с уголков губ остатки зубной пасты. Сехун облизнул свои нежно-розовые губы, почувствовав привкус нежной мяты, и слегка покраснел. - Нам нужно поговорить. – Произнес Кай, – У тебя что-то горит? – Вдохнув воздух, произнес Кай, смотря в сторону кухни. - Ой, забыл. – Сехун вспомнив про свой недозавтрак, побежал на кухню, и быстро открыв микроволновку, достал контейнер. Он прибежал вовремя, еда не успела подгореть и обуглиться. - А где Элли? - Она ушла в универ, я думал, что ты в курсе. - Ах, да, я совсем забыл. – Тишина повисла в воздухе. Кай медленно приближается к Сехуну и, коснувшись его худой руки, замирает. – То, что случилось тогда… - Прости… - Перебивает Сехун, не дав договорить Каю, - правда, прости меня, это я виноват, повел себя как идиот, прос… - Сехуна обрывают на недосказанном слове, завлекая в поцелуй со вкусом вишни, во рту Кая сладкая жвачка, которая придает поцелую некий шарм. Кай толкает Сехуна, сажая его на кухонный стол, снимает с него свободную футболку, бросает на пол, и продолжает жадно целовать целовать целовать. Вдруг Сехун прерывает поцелуй, произнося при этом: - Давай не здесь, идем ко мне в комнату. Как-то неудобно. – Сехун бросает неуверенный взгляд в сторону хрупкого стола. - Как скажешь, - Кай не в состоянии оторваться от этих манящих и сладких губ, впивается вновь, слегка покусывая нижнюю губу. Затем снимает со стола и на руках несет Сехуна в спальню, по дороге то и дело, спотыкаясь об мебель, Сехун хихикает, крепко держа Кая за шею. Добравшись до заветной двери, Чонин толкает ее ногой, проходит внутрь и, добравшись до кровати, аккуратно укладывает на нее Сэ. Кай снимает с себя белый пиджак, футболку, брюки, в общем, все, что будет мешать, затем помогает Сехуну освободиться от светлых джинсов и трусов. Карамельное тело Кая накрывает бледное тело Сехуна, а слившись вместе, они напоминают двухслойное мороженое, вкусное и сладкое мороженое, как шоколад и ваниль. Чонин целует нежно, ласкает непорочное тело Сехуна своим пошлым влажным язычком, а вставший член дергается от фантазий и предвкушения приятной близости. Сехун подает Каю фабричный лубрикант, который достал из-под подушки, а в его глазах пляшут черти и желание секса перекипает и льется через край, словно молоко на плите. - Откуда это у тебя? – Кай уже сомневается в невинности и непорочности этого милого создания. - Не важно, просто воспользуйся и войди в меня, я этого очень хочу. Кай послушно выполняет, и это его даже больше возбуждает, так что хочется поскорее взять этого мальчишку и как следует его оттрахать. Взяв полупрозрачный тюбик, Чонин выдавливает на свои ладони смазку, тщательно промазывая пальцы и напряженную дырочку. В тело Сехуна проникает сперва один палец, затем два и три, Кай старается сделать весь процесс нежным и принести удовольствие своему партнеру, медленно растягивая колечко мышц. Дырочка растягивается очень легко, что Кая приводит в замешательство, но забив на это, Чонин смазывает свой член, и входит плавно, на всю длину блаженно выдыхая и слыша довольный стон в ответ. Приятная узость и жар доводят Чонина до исступления. Кай начинает двигаться, темп сначала медленный, затем рванный и резкий, Сехун не бездействует, он старается и двигается в одном темпе с Каем. Мысли путаются, а руки Сэ бесконтрольно блуждают по горячему телу Чонина, сдирая слои кожи своими ноготками. Он прижимается еще крепче к влажному и горячему телу, со всей силой хватается за его плечи и кончает себе на живот, сходя с ума от удовольствия. Кай продолжает вбивать Сехуна в кровать, сопровождая пошлыми мокрыми развратными поцелуями. Чонину мало, ему мало Сехуна, хочется большего, хочется проникнуть внутрь в виде вируса, под кожу, в кровь, растекаясь по всему телу, словно неизлечимая болезнь. Резкие толчки, рваный темп, Кай бьет по точке наслаждения снова и снова, Сехун стонет и извивается под ним, еще пару толчков и Кай кончает, заполняя его собой. Обессиленный Чонин падает рядом с Сэ, довольный и ублаженный, как кот, который поел сметану. - Ты же хотел поговорить, - неожиданно вспоминает и произносит Сехун. Но комната вместо ответа, наполняется громким заливистым смехом.