colorize

он собирался закурить - в пачке осталась последняя. он собирался закурить, и уже поднес сигарету к губам, щелкая зажигалкой. а потом услышал этот звук, дребезжащий и глухой - кто-то встряхивал баллончик с краской. намджун нахмурился. звук был совсем рядом - только за угол завернуть, выйти в пустую зону парковки. семь неспешных шагов. - здесь две камеры, но ты ведь видел их, не так ли? фигура в капюшоне не оборачивается, только сжимает баллончик в замершей руке. - камеры не захватывают эту стену, - голос звучит глухо и низко. - почему ты так уверен? нам выжидающе смотрит в чужую спину. он даже не сомневается в том, чье лицо увидит через секунду. а потом тэхён оборачивается и снимает черную маску, скрывающую половину лица - так его голос становится слышно куда лучше. - у меня есть доверенная информация. у него на шее болтается наушник, второй в ухе. одежда - тёмное худи с кожанкой поверх и джинсы, грязные на коленях. кроссовки на массивной подошве изрядно покрыты пылью. намджун говорит: - ладно. расскажешь, что рисуешь? - а ты не видишь? - тэхён вскидывает бровь. намджун теряется - разгадать хитрое переплетение линий и слов оказывается трудно, пусть даже граффити дополняют очертания каких-то лиц и символов. намджун щурится: - это что, абстракция? - wildstyle, freеstyle, - тэхён жмёт плечом - так словно бы ему не важны все эти определения. - какая разница? важна ведь визуальная составляющая, а не название. намджун кивает. он помнит, что тэхёна в интернете к каким стилям только не причисляют. только самому ему это, похоже, совершенно не важно. к слову, упоминают тэхёна (вернее, ви) в блогах и журналах о современном искусстве довольно часто в последнее время - слишком уж провокационные локации для своих граффити он выбирает (в основном это муниципальные здания, больницы, школы, вокзалы или стоянки больших торговых центров, как сейчас). тэхён выпрямляется и словно бы чего-то ждет. намджун зачем-то вспоминает то время, когда он даже имени его не знал (это было не так давно, месяца два назад). они познакомились случайно, на одном из рейвов, но что точно это была за вечеринка намджун уже не помнит. помнит только надвинутый капюшон и сжатые губы - тэхён никогда не любил большие скопления людей, когда ему приходится быть в их эпицентре. намджун не помнит, кто ему сказал его имя, но этот кто-то точно пролил свет на информацию о том, чем тэхён занимается (это было уже на следующей вечеринке, где они столкнулись). тэхён рисовал граффити. намджун видел его арты - их выделяла яркая трехмерная V, тег, который бросается в глаза равно также, как и его рисунки. намджун видел их на окраинных станциях метро - там, где открытые площадки. он видел их на стоянках, на стенах в центре и в спальных районах, на самых видных зданиях города (только здесь их неизменно закрашивали почти сразу). намджуну даже немного льстило, что он знает виновника этих артов в лицо. у них оказалась пара общих знакомых – юнги, с которым намджун писал трек, когда-то жил с тэхёном в соседней квартире на окраине тэгу в квартире-коммуне студентов с факультета живописи (потом они оба перебрались в центр), а хосок снял его в своей экспериментальной короткометражке про современное искусство. ну, и конечно же, сокджин – главный куратор новой андеграундной галереи с финансированием из городского бюджета, проталкивающий на выставки разных перспективных молодых художников с неординарными взглядами. это стало отправной точкой их новых пересечений за пределами рейв-вечеринок, потому что сокджин любил тусовки, любил творческих людей и особенно – совмещать это вместе. так громкая музыка сменилась квартирным лаунджем, разговоры из редких оттеночных фраз превратились в более лаконичные предложения, хотя и намджун никогда не оставался с тэхёном наедине. а сейчас они пересекаются один на один. - для тебя… что это все значит? тэхён смотрит из-под челки карамели с вкраплением дерзкого темно-зелёного и спрашивает - что именно? намджун говорит – ну, это все. рисунки на стенах. трафареты, баллончики, непонятные шрифты. тэхён поправляет: - граффити, а не рисунки. и да, шрифты читабельны не для всех, потому что не все врубаются. но уличная культура и не должна быть из разряда "для всех", - тут он щурится, словно бы подразумевая – а ты врубаешься, намджун? и тут же договаривает: - это для тех, кто чувствует улицы и отсутствие границ. намджуну направление его мысли нравится. он сам создатель, только его профиль – музыка. - что ты подразумеваешь под границами? тэхён жмет плечом. - социальные стандарты. правила. нормы рабочих часов. оплата труда. штрафы. платные парковки. конституция. намджун усмехается: - ставишь конституцию в один ряд с оплатой парковки? тэхён говорит просто - да. мол, а что такого? каждый имеет права на свой взгляд. - в конце концов, у нас свобода слова. - достаточно мнимая, нужно сказать. тэхён не соглашается. - что ты видишь перед собой? - и кивает на свое граффити. - это - как раз-таки моя свобода слова. мой голос. моё мнение. намджун щурится. - ты можешь называть это своим голосом, но городские службы называют это вандализмом. тэхён растягивает губы. - вот здесь мы с ними и не сходимся. но опять же, это как раз имеет отношение к "границам" - границам восприятия, на этот раз. я считаю это, - кивок на разрисованную стену, - жестом свободы слова и самовыражения. они называют это порчей городского имущества, или как это называется? и выпишут мне штраф, если, конечно, смогут меня найти. по-твоему, это равноценно? намджун достаёт сигарету из пачки и припадает плечом к стене. - в мире нет ничего равноценного. тэхён тихо выдыхает и молча подходит ближе. он просит сигарету - ту, что уже у намджуна в руке. тот отдаёт (хотя да, у него это последняя). старший смотрит на его лицо, такое еще нежно-тинейджерское, но уже с отчетливой печатью чего-то печально-взрослого в глазах, оглядывает сжатые тонкой линией губы, покрашенные в зеленый пряди, которые закрывают лоб, ловя себя на мысли, что тэхён с каждым разом привлекает его все больше, хотя ничего особенного для этого он не делает. тэхён просто независимый и свободный, и это как раз то, чего намджуну самому не хватает, несмотря на тот посыл, который он несет в своих треках и ловит с жадностью в ритме ночной жизни диджея. ви затягивается трижды, а потом отдает сигарету намджуну – он замечает, как тот мнет пустую пачку в руках. - ну, мне пора. не хочу столкнуться с охраной, - и начинает складывать свои баллончики в рюкзак. намджун кивает, не зная, что сказать на прощание. тэхён натягивает капюшон пониже, когда закидывает рюкзак на плечо. - пересечемся, - бросает он, врезаясь в намджуновский взгляд своим. он не говорит «увидимся» или «до скорого», он бросает именно это небрежное «пересечемся», явно давая понять, что люди для него – всего лишь точки пересечения, мимолетные пункты получения эмоций, информации и чего-то еще. намджун переводит взгляд на новое граффити перед собой. цвета заполняют собой нутро. линии рассекают сердце. массивная «V» снизу справа отпечатывается где-то под ребрами. ему очень хочется, чтобы их границы с тэхёном пересеклись. / в следующий раз они встречаются в метро, вернее как «встречаются» - намджун стоит в одном конце вагона, и толпа отделяет его от тэхёна в другом конце. тэхён его даже не сразу замечает – слушает музыку в своих наушниках, переключает треки, смотрит в окно, неодобрительно скосив глаза на девушку, которая случайно наступает ему на ногу. а потом он словно чувствует на себе чужой взгляд. намджун держится за поручень, чувствуя, как ему становится тяжело дышать, когда тэхён пристально смотрит в его сторону. ему хочется что-то сказать, хотя бы беззвучно произнести губами нелепое «привет», но он не может. не может даже коротко махнуть рукой. тэхён слышит объявление следующей станции и растерянно пробирается сквозь толпу к двери. намджуна останавливает только то, что он опаздывает в студию. / через день намджун видит в ленте тэхёновского инстаграма обновление с новым граффити. к слову, в профиле у ви нет ничего, кроме ника и фото его работ с провокационными подписями. а подписчиков у него перевалило за 10к. и конечно же, свои фотки он не выставляет – намджуну эти дико напоминает бэнкси, но на самом деле, ничего общего у него с тэхёном нет, кроме анонимности. ну, и стрит-арта. намджун и так просматривает его профиль каждый день, а пост с новым граффити открывает раз пятнадцать за сутки. и да, один из последних комментариев под постом сообщает, что арт тэхёна уже закрасили – почти сразу после того, как это фото опубликовали. тэхён отвечает только на этот комментарий. он пишет: «вот так хоронят современное искусство. без уведомлений и без почестей». намджуну кажется, что тэхёну на самом деле никакие почести не нужно, ему просто хочется, чтобы его голос услышали. / через месяц они пересекаются на выставке, гордо именуемой «цвета и иллюзии», которую курирует сокджин. тэхён пьет вино из пластикового стаканчика, разглядывая абстракции и коллажи студентов пятого курса в коллабе с продвинутыми (сокджином) андеграундными художниками, щурит глаза и выглядит так, словно не спал суток пять – под дурацкими, но модными очками усталые глаза, а пиджак по типу вельветового в оттенок терракота с примесью оливкового словно снят с кого-то другого – таких шмоток на нем намджун никогда не видел. сам он, впрочем, выглядит не лучше – у него третья тусовка за неделю и пятнадцатый рабочий день (выходные не предполагаются еще в течении семи). они салютуют друг другу из разных концов зала (намджун тут же вспоминает тот раз в метро), и старший говорит ему «привет» в голос уже на выходе, где он курит вместе с джином. а тэхён, кажется, собирается сваливать. - что думаешь насчет выставки? – сокджин не упускает возможность втянуть ви в обсуждение массового искусства, но тот лишь жмет плечом, явно не настроенный на разговор. и да, на сокджина он даже не смотрит, только на намджуна. тот предлагает сигарету. тэхён берет не из пачки, а ту, что тлеет у старшего между пальцев. сокджин бросает на намджуна короткий взгляд - осуждающий? удивленный? – тэхён определяет его как нечитаемый и даже растягивает уголки губ. - как дела? – спрашивает нам у тэхёна. - пойдет. дым поднимается в ночное сжатое духотой небо. лето в этом году странное, перепадами из пасмурного в угольное и холодное, словно бы они поменялись местами с осенью. намджуну тяжело смотреть на лицо тэхёна, когда он так близко. - что думаешь насчет афтепати? – не унимается сокджин, для которого собирать всех представителей сферы искусства у себя дома после мероприятий – уже традиция. тэхён вздергивает бровь и неоднозначно ведет плечом. - и что в программе? - как обычно, - сокджин вальяжно переступает на другую ногу, туша носком оксфорда сигаретный окурок. – десятка два избранных, споры об искусстве до утра и пара ящиков вина от спонсоров. - вино так себе, - только и говорит на это тэхён, болтая в руке стаканчик с недопитым алкоголем. - не делай вид, что разбираешься, - сокджин аккуратно приближает к нему свое лицо и щурит глаза. - почему нет? – усмехается тэхён. – тебе же можно делать вид, что ты разбираешься в искусстве. намджун мысленно присваивает тэхёну победу в этом разговоре. опускать сокджина почему-то ему очень нравится из раза в раз, хотя это всегда сглаживается в шутку. старший только цокает, закатив глаза. - придумай уже что-нибудь новое. тэхёна веселит его нервозность. и он подступает на шаг, удерживая сокджина за рукав рубашки и глядя из-под круглых стекол своих темных очков: - хочешь, покажу тебе, что такое искусство? - ну давай, - хмыкает сокджин, выставляя себя той еще циничной сукой, и уравнивает их счет с тэхёном в мастерстве подъебов: - раз уж паре миллионов жителей этого города тебе показать его не удается. / ночь похожа на маленький фейерверк – в прямом смысле этого слова. по огромному лофту сокджина разлетаются конфетти, которые притащил хосок. кто убирает весь этот хлам на следующий день из раза в раз, для намджуна до сих пор загадка – впрочем, сокджин вполне себе может позволить нанять для этого специальных людей. вина оказывается ровно двенадцать бутылок, и первый ящик расходится очень быстро – на девятнадцать человек это почти ничто. тэхён выполняет свое обещание и показывает сокджину, что же такое искусство – толкает его к стене на пару с юнги и хосоком, достает из рюкзака красный баллончик и обводит силуэт смеющегося сокджина, а потом и вовсе пачкает его белоснежную рубашку крестом. джину смешно, хотя белые стены в его доме покрыты краской и надписями маркером, которые тэхён хаотично наносил на уголки его квартиры последние часа два «только мебель не трогай», сказал ему сокджин, завидев за этим занятием, и намджун услышал многообещающее и заверяющее «конечно», но как только тот пошел вместе с юнги доставать новое вино из холодильника, тэхён тут же разукрасил свастикой стекло элегантного буфета в холле вместе с перечеркнутой надписью «bauhaus». вот уж что точно можно назвать вандализмом – рисовать кривую свастику на буфете оттенка слоновой кости в стиле прованс. - сокджин должен заценить посыл, - только и усмехается ви, замечая, как намджун наблюдает за его действиями. - ты о чем? – нам подходит ближе, с сомнением вглядываясь в свастику. - об агрессивном геометризме, передовой германии и выставке «дегенеративного искусства», - бросает тэхён, словно бы это должно все прояснить. намджун забирает маркер из его рук, нарочно касаясь пальцами чужих. - тебе правда не стоит портить мебель в его доме. - потому что она стоит дороже, чем моя жизнь? – издевательски щурится тэхён, но маркер старшему все же отдает. хосок кричит им что-то на манер «божоле нуво прибыло!» заставляя обоих давиться смехом, потому что оба знают, что пьют они дешевое вино из юар (и нет, что бы там сокджин не упоминал про спонсоров, но дешевое вино из юар есть дешевое вино из юар, ничего тут не попишешь). впрочем, отсутствие маркера в руках тэхёна не мешает ему продолжать дестроерский мотив этой ночью. когда сокджин чуть погодя, почти перед тем, как за окном начинает брезжить рассвет, выстраивает карточный домик в три этажа, заставляя оставшихся на вечеринке человек семь наблюдать за этим действом с затаенным дыханием, тэхён со скучающим видом кривится, покусывая в зубах одну из игральных карт, а потом небрежно сметает все старания старшего за долю секунды. джин только смущенно и обиженно потирает шею, чувствуя, как усталость вечеринки ложится на его широкие плечи, а намджуну ужасно хочется в этот момент только одного - вытянуть ви из комнаты, после чего акурантно вытянуть из его зубов карту и подставить под его губы свои, вытягивая из него желание быть катастрофически близким. тэхён уходит около четырех, когда вечеринка окончательно гаснет, и юнги-хён засыпает в кресле на пару с чонгуком, которому меньше чем полчаса назад успел за что-то сильно въебать. тэхён уходит не прощаясь, и намджун узнает о том. что он ушел, только когда выходит покурить в кухню и видит, как ви ныряет в рассветный сумрак у ворот перед домом сокджина. намджун обжигается сигаретой, когда нервно струшивает пепел в раковину. / еще через две недели он мельком видит тэхёна в клубе, где играет сет вместе с юнги. тот не танцует, не разговаривает ни с кем кроме хосока, только покурить выходит время от времени и заказывает что-то на баре. на нем белая футболка под синей дизайнерской курткой из кожзама, а поверх футболки лямки от подтяжек – так он смахивает на студента художки, еще и с этими цветными прядями, ровной линией закрывающими лоб, и намджуну душно – не из-за того, что в клубе дышать нечем, а потому что тэхён очень отстраненный и классный, словно ему ничего больше не нужно в этом мире кроме рокса с олд фэшеном у него в руке. после смены диджеев спустя минут тридцать уставший намджун пьет на баре минералку с лаймом после шота текилы, и тогда тэхён подходит к нему первый (первый - за все время их знакомства). - неплохой сет. намджуну все еще тяжело дышать, но пробивает на смех. - поэтому ты не танцевал? тэхён улыбается. - я редко танцую в подобных местах. намджуну становится интересно. - и где же тогда ты танцуешь? тэхён пожимает плечом и улыбается так, что мона лиза обзавидовалась бы на пару с леонардо да винчи. - в более интимной атмосфере. намджуна удивляет откровенность, но он, кажется, сразу понимает – тэхён просто выпил лишнего. и уже одно это его забавляет и подстегивает, потому что ни на одной из вечеринок, где они пересекались, тэхён не демонстрировал того, что он пьян. намджун решает продолжить в той же саркастичной манере, что в начале диалога: - такие заявления немного не вяжутся с твоим имиджем. тэхёна это задевает и веселит. - ты просто пиздец как плохо меня знаешь. намджуну хочется ляпнуть что-нибудь идиотское по типу «но я ведь хочу узнать», только он вовремя закусывает губу. а тэхён тогда щурится и протягивает ему руку. и говорит: - пошли, - пальцы касаются легко, без уверенности. - у тебя ведь нет других планов? намджун не спрашивает куда и зачем, просто встает с барного стула и идет следом, накидывая на плечи свою камуфляжную парку. по пути тэхён срывает со стены кусочек какого-то объявления о концерте и обрывает все, кроме пары слов – каких, намджун не видит. он смотрит, как младший сворачивает его пополам, зажимая между пальцами. - мне кажется, что когда ты играешь с юнги, можно даже не париться на счет трек-листа. - в каком смысле? намджун закуривает, а тэхён по привычке забирает подкуренную сигарету из его рук. - ну, типа, девушкам все равно. они бы танцевали даже под какое-нибудь дерьмо, лишь бы вы запускали музыку. это так… классно, типа. намджуну лестно и все так же смешно. - музыка для меня в приоритете, - только и говорит он, закуривая новую сигарету. тэхён смеется, разворачивается спиной вперед, продолжая идти и забирает у него и её. намджун вздергивает бровь и щурится. - я не курил последние часа два. - что, ломка? – ви подначивает и забирает у него пачку. а вместо неё протягивает конфету-леденец на палочке. намджун берет, зажимая его в пальцах. а тэхён тогда закусывает губу и выдает: - что ты думаешь насчет того, что сказал фрейд? - м? - что курение – это скрытое желание делать минет. намджун фыркает. - фрейд имел в виду другое. некоторые люди неправильно поняли его слова. тэхён хмыкает – мол, да ладно? - ага, - уверенно бросает намджун и тут же вспоминает одну из цитат фрейда, которая как нельзя кстати подходит в диалог. - а еще тот фрейд сказал, что «иногда сигара – это просто сигара». тэхён качает головой и смеется. баллончики гремят в его рюкзаке, когда он останавливается у стены с роллетом. где уже есть какие-то граффити. - нужно это подправить, - замечает он, кусая губу, и достает баллончик с желтой краской. намджун разворачивает леденец и сует его в рот, прислоняясь к стене рядом. конфета – вишневая. они продолжают говорить о фрейде, психоанализе и неправильной интерпретации чужих взглядов. тэхён слушает рассуждения старшего – намджун ведь неплохо подкован в психологии и философии, он много книжек читает, так что знания у него не такие поверхностные, как у тэхёна. желтые линии складывают в непонятные буквы, улыбка тэхёна заставляет намджуна забыть о желании курить, вишневый вкус на губах отвлекает. а потом светлое пятно от фонаря издалека ложится на стену, и намджун реагирует первым. она хватает руку ви и помогает закинуть баллончики в рюкзак. тэхён реагирует как-то медленно, и намджуну приходится тянуть его за руку, чтобы не тормозил. они бегут что есть сил, но полицейская машина выныривает прямо из-за угла, и им кричат остановиться. все происходит слишком быстро. когда тэхёна толкают к машине, баллончики из его рюкзака с грохотом высыпаются на асфальт. он больно ударяется грудью о дверь, красно-синий свет мигалки режет по глазам. намджуну заламывают руки за спину рядом с ним. ви раскрывает губы и смотрит на старшего – они оказываются лицом к лицу. нам упирается подбородком в крышу машины, и тэхён чувствует щекой холод металла. челка падает на глаза, но намджун врезается в его взгляд своим – на удивление спокойным и смеющимся, поддразнивающим и совершенно свободным. и тэхён тогда тоже улыбается, растягивая пересохшие губы. дыхание у обоих срывается, и намджун ловит изменившееся выражение лица младшего, мгновенно трезвое и задумчивое, очарованное, и он просто не может позволить этому моменту исчезнуть. тэхён не осознает, что он делает, как ему удается их вытянуть, но спустя полминуты они снова бегут, перепрыгивая через ограждение к мосту. ночной воздух холодит горло, рядом гудит проезжающая электричка – они успевают проскочить прямо перед ней, и она отрезает их от полиции. намджуна пробивает адреналин – эмоции зашкаливают. они бегут по навесному мосту, бегут в ночь, и старший сам не понимает куда – это тэхён сказал ему, что нужно в эту сторону. в какой-то момент он хватает чужую руку – ладонь у тэхёна влажная, пальцы ювелирно-тонкие, и они слегка подрагивают. тэхён сжимает его руку в ответ, и намджун, под действием адреналина, воспринимает это как сигнал или знак. поэтому спустя пару секунд он его тормозит и заставляет остановиться у ограждения, прижимаясь спиной к холодному бетону. тэхёна он тянет на себя. губы в губы. сухое прикосновение, тэхён не сразу осознает происходящее, но все же отвечает. а потом мимо проносится еще одна электричка, и оба вздрагивают. тэхён отшагивает, сглатывая, поправляет куртку, а потом бросает взгляд в сторону, пытаясь привести дыхание в норму. - я живу тут рядом, через пару кварталов, - и, выразительно склонив голову: - зайдешь?.. намджун отвечает утвердительно. через десять минут позади остаются и подвесной мост, и ревущие электрички, и темные переулки. тэхён открывает массивный роллет - красная краска, скрип подземного механизма. намджун заходит следом за ним. пары секунд хватает чтобы врезаться в тэхёна пытливым взглядом. - ты живёшь здесь? - а что такого? - тэхён обводит взглядом свою обитель. - тебе не нравится? намджун пытается подобрать слова. дело не в том, что ему не нравится. место, куда привёл его тэхён - не квартира даже. так, что-то вроде гаража - большая яма по центру, старый спортивный додж в углу, наполовину накрытый плёнкой, металлический стеллаж с инструментами, баллончиками и красками, чуть дальше, у самой стены лестница на небольшую площадь второго яруса - там видно матрас на полу и небольшой комод, на большее места и не хватило бы. стены повсюду исписаны граффити и рисунками - образы разные, и их так много, что сконцентрироваться на чем-то одном очень сложно. на одной из стен кричаще бросается в глаза надпись по центру: "i'm a firestarter, twisted firestarter" на другой словно отголоском - горящий небоскреб и рассекающая стену нарисованная трещина. намджун поворачивает голову к тэхёну. - похоже на мастерскую. - это гараж, - тэхён озвучивает как есть. - мой друг живёт в доме рядом, и разрешил мне остановится здесь, когда я приехал в сеул. квартиру я так и не нашел, а на свою зарплату вряд ли смогу снять что-то приличное. - кем ты работаешь? – спрашивает намджун. тэхён щурится: - ты хочешь знать? намджун наклоняет голову. взгляды врезаются друг в друга. провокационно/заинтересованно/откровенно. - а что в этом такого? - ничего. тэхён подходит ближе, уверенно, совершенно не размениваясь на какие-то намеки. - просто я не думал, что ты из тех людей, которые оттягивают момент. он подходит и берет намджуна за воротник его футболки под ветровкой. провокационно и откровенно, более чем - теперь уже поздно делать шаг назад. да и зачем? губы у тэхёна невозможные. и они говорят: - ты хочешь обычный секс или приблизить его к творческому акту? намджун не знает, что это значит, но он выбирает второе. тэхён говорит - хорошо. и берет со стеллажа рядом какой-то сухой краситель в пачке. намджун говорит - и что дальше? а тэхён рвёт целофан и цветная пудра пачкает намджуну лицо, шею, одежду, джинсы. все. хорошо, что он успел скинуть парку. цвет красителя - ярко-розовый, малиновый почти. тэхёну такой не идёт, даже его рукам. а вот на намджуне смотрится на удивление хорошо - особенно на его осветленных волосах. старший говорит: - это называется "акт творчества"? тэхён проводит рукой по цветной пудре на его плечах. - красиво, согласись? - красиво, но если моя одежда не отстирается, я буду крайне разочарован. тэхён усмехается. а потом берет лицо намджуна в ладони и резко прижимается к нему всем телом. - а если тебя не разочарует секс со мной, ты мне простишь материальный ущерб? тэхён так близко - у него горячие ладони, горячий живот, горячий взгляд. его куртка с металлическими замками холодит кожу. намджун хочет его, но поступиться своими саркастичными комментариями не может. - ты уже дважды произнес слово секс, но мы даже не начали снимать одежду друг с друга. тэхён смотрит на него с секунду, а потом заливается смехом, сгибаясь пополам. он смеется громко, искренне, и сбивая дыхание. намджун откидывается на стенку и ждет. смех тэхёна смолкает спустя пару мгновений, и они смотрят друг на друга, теряясь в молчании. - ладно, - говорит тогда тэхён, и тянет его за рукав. – пошли. намджун вскидывает бровь, поднимаясь следом за ним на второй ярус. - так просто? тэхён оборачивается: - а почему нет? намджуну нравится, когда нет излишних сложностей. - действительно. раз уж я уже обмазан розовой краской, можно просто… - кто сказал, что будет просто? – тэхён берет его за руку на втором ярусе. его глаза – бездна. он делает шаг навстречу и аккуратно мажет поцелуем поверх губ старшего. намджун пытается ответить, но тэхён уже отстраняется, отходя назад, сбрасывая с себя куртку. его пальцы игриво теребят подтяжки, а потом он быстро стаскивает с себя обе лямки по очереди и расстегивает джинсы. намджун делает медленный шаг вперед, стягивая футболку. тэхён же говорит ему взглядом - подожди. джинсы он стаскивает неспешно, насмешливо как-то – словно бы издевается. мол, ты смотри и жди. намджун смотрит и ждет. а тэхён, стягивая футболку и оставаясь в одном светлом белье, подходит к комоду и открывает баночку с какой-то краской. гуашь, вроде бы. или акрил. намджун не разбирается. цвет – темный синий, и тэхён зачерпывает приличное количество на пальцы, размазывая по ладоням. а потом- его руки касаются плеч. плечи красятся в синий. дальше он берет следующую краску. желтый. цвет проходится линиями по груди и бокам, пачкая белье. зеленый примешивается к зеленым прядям на его волосах. кажется, тэхёна не заботит то, что это не совсем… эстетично. или же это намеренный вызов эстетике? намджун никогда не понимал скрытого смысла живописи, энергии цвета и идеи перфомансов, но то, что хочет сказать этим тэхён, он, кажется, понимает. тэхён показывает ему переход границ. он наглядно показывает ему, как искусство переходит в реальную жизнь. он показывает ему то, как эмоции могут оживать без их проявления. черные линии вымазывают его предплечья. белые мажут по шее и бедрам, спускаясь по ногам вниз. красный цвет становится пятном на левом колене, на груди поверх сердца, на щеках и под губой. тэхён смотрит и ничего не говорит. он спускает руку ниже по животу. намджун воспринимает это как знак подойти, потому что ждать уже невыносимо. когда он оказывается рядом, тэхён дает коснуться ладонью своей щеки. он целует пальцы намджуна легко и нежно, вымазывая их в краске. секунды этого прикосновения тянутся, пока тэхён сам не тянет намджуна за собой на постель. он заставляет старшего снять футболку, перехватывая его губы после решительным поцелуем. намджуну нравится та страсть, с которой тэхён хватает его запястья, нарочно вымазывая его в краске, которая на его теле. намджун держит тэхёна за бедро, оттягивая резинку белья, но тот не дает ему свободы действий – он перехватывает его руки и толкает на постель. когда намджун оказывается снизу, тэхён довольно скалится. краска размазана по его шее, по его груди, но его это не смущает. наоборот, он еще больше смешивает цвета линий на себе. он ерзает бедрами на бедрах намджуна. их губы снова соприкасаются. кожа пачкается краской. смазанные краски, смазанные границы. белье обоих сбивается где-то вместе с простыней на краю постели. тэхён трется о намджуна и позволяет зарыться рукой в свои волосы, целуя так жадно, словно он никого очень давно не целовал. терять контроль – почти предсказуемо. тело горит, и намджун не может вспомнить, когда он в последний раз так сильно хотел кого-то, и не просто хотел, а получал дикий непередаваемый кайф от каждого прикосновения. постельное красится в цветные разводы, ощущения – нотами оргазма. намджун понимает теперь то, о чем говорил тэхён. секс как творческий акт. тэхён выдыхает намджуну в губы, когда тот кончает в него и ждет пару секунд, прикрыв глаза. мышцы рук старшего расслабляются, и только когда подбородок ви касается намджуновой груди, он отодвигается и ложится рядом на спину. намджун накрывает рукой его бедро, мажет губами в плечо, чувствуя солоноватый привкус на коже, смешанный со вкусом краски. и говорит хрипло, спуская руку ниже: - что ты там говорил про фрейда? а потом поднимается и перемещается к краю постели, накрывая ладонями колени тэхёна. ви сдавленно выдыхает, потому что никак не ожидал, что намджун будет делать ему минет. он вообще не был уверен, что намджун умеет. но у намджуна было много девушек, и еще – он знает, как технически правильно. так что тэхён хватает его короткие волосы на затылке и почти скулит сквозь сжатые губы, когда намджун берет его член в рот до основания, а потом пускает за щеку. тэхён толкается бедрами навстречу и кончает очень быстро, потому что намджун старается до невозможного хорошо. когда он опускается рядом с тэхёном на постель, тот берет его за руку и мажет губами в запястье, закусывая фалангу мизинца. намджун прижимается к младшему всем телом, гладит его расслабленный живот, запачканный спермой, а ви закусывает губами кожу на его плече. намджун смотрит на его прикрытые веки, собираясь что-то сказать, но тэхён опережает: - у меня краска во рту, - проводя языком по губам и начиная смеяться. намджун смотрит на него долю секунды, очарованный полностью его взъерошенными волосами, немного смуглой кожей в цветных разводах, блеском в бесяче-темных глазах и совершенно бесконтрольно роняет: - тэхён, ты… их взгляды встречаются, и тэхён почти чувствует то, что намджун хочет ему сказать. чувствует очень ярко и кажется, пугается продолжения слов еще больше, чем намджун. поэтому он пресекает эту мысль, еще не успевшую обрести словесную форму. он говорит: - не нужно. сознание тут же проясняется, а тэхён и вовсе смотрит так, словно он и не был пьян. намджун щурится: - не нужно что? а тэхён тогда садится, максимально отстраняясь, поджимая ноги и обнимая свои колени, пару секунд ждет, а потом поворачивает голову и говорит: - не нужно в меня влюбляться, намджун. и совсем тихо, почти измученно: - пожалуйста. намджун кусает губы. тэхён трет пальцами кожу на своей руке. намджун хочет ответить, хочет переубедить, но тэхён уже отвлекается на обыденное: - нужно в душ. смыть краску, пока не засохла. он поднимается с постели, не утруждая себя тем, чтобы накинуть одежду, и спускается по лестнице вниз, не глядя на старшего. намджун чувствует на постели запах тэхёна и не может понять, как это возможно – такой контраст ощущений в груди. экстаз, счастье, наслаждение, а потом – полная пустота. он поднимается с постели, находя свое белье и одежду, ловит мельком свое отражение в зеркале. скулы измазаны синей и красной краской, волосы – розовым. губы слегка покрасневшие, на шее – черный вперемешку с зеленым. намджун чувствует себя картиной, которая не получилась. он спускается вниз, дожидаясь, пока тэхён выйдет из душа. мастерская-гараж кажется пустой, созвучной внутренним ощущениям намджуна. - станция норянджин, - говорит намджун, смывая с лица краску в мойке рядом со стеллажом, когда видит фигуру тэхёна в дверном проеме. – вызови мне такси. у меня телефон сел. тэхён кусает губы в растерянности, но все-таки уходит за своим телефоном, называя в трубку адрес. он садится на ступеньки, читая из сообщения номер и марку назначенной спустя пары секунд ожидания машины. намджун вытирается полотенцем – на нем остаются цветные разводы. тэхён никак это не комментирует. намджуну очень хочется дождаться от него хоть каких-то слов, но тэхён молчит, и старший не дожидается даже того, пока он скажет, что машина приехала. он хватает брошенную на капот закрытой пленкой машины свою парку и дергает роллет. тэхён приподнимается, бросая ему в спину номер и марку машины, а намджуну хочется только обернуться и накричать на него. но он вовремя кусает губы. роллет опускается с диким грохотом, но намджун рад, что хоть куда-то смог выплеснуть свою агрессию. когда он садится в такси, он сует в карман руку, чтобы проверить, хватит ли ему вообще налички заплатить за поездку, и находит среди вон в кармане какую-то бумажку, свернутую пополам. ему хватает пары секунд, чтобы вспомнить, как тэхён обрывал афишу, когда они шли из клуба. намджун вглядывается в слова, и его глаза фиксирует емкое и пронзающее английское FALL. по всей иронии, тэхён интуитивно выбрал очень подходяще слово. намджун сминает бумажку в руках. ночной город за окном похож на мираж. намджун думает, что если ему сейчас так паршиво, то что же будет завтра? / через день тэхён открывает, но так и не отвечает на его сообщение в фейсбуке с подтекстом «это что-нибудь значило?». намджуна спасает только наличие работы, иначе он бы места себе не находил. а внутри – все так же пусто. и совершенно без красок. / когда спустя несколько дней он видит новое граффити на станции метро, где живет, ему на пару секунд перехватывает дыхание. тэхён рисует четыре буквы. четыре звучные буквы на английском. он повторяет то же самое, что сказал после их секса. он отвечает на его вопрос в сообщении. он говорит красками – белой, синей, желтой, черной, зеленой и красной. их общими красками, которые были на них той ночью. он говорит: DON`T. намджун сминает в кармане пачку сигарет. ему очень хочется, чтобы тэхёна арестовали.