Винчестеры. Создавая ангелов

Пролог.     Как это бывает в страшном сне: ты бежишь, но не можешь бежать, словно всё вокруг тебя в замедленном действии; ты хочешь закричать изо всех сил, но с губ срывается только шепот; и в сознании - в твоем сознании - заложена мысль - ТЕБЯ ПРЕСЛЕДУЮТ, тебя ХОТЯТ УБИТЬ, за тобой ведут настоящую охоту, как за диким зверем. Ты понимаешь это, и именно тогда тебе становится действительно страшно. Вдвойне страшней тебе станет тогда, когда ты осознаешь то, что не знаешь, кто за тобой охотится и зачем.     Мэри бежала. По крайней мере, пыталась бежать. Она знала, что всё, что она видит - это сон. Дурацкий, назойливый, повторяющийся сон. Вот только когда же он закончится?     Она подбежала к очередному дому, надеясь найти хоть кого-нибудь, чуть не сняла дверь с петель и лихорадочно стала осматриваться, выискивая знакомые лица в пустых комнатах. Никого.    Второй этаж.     От увиденного у Мэри ёкнуло сердце. Несмотря на то, что она видела подобное не в первый раз, её бросило в дрожь.  ***     "Между тем во всех домах и на улицах тишина, спокойствие; из пятидесяти тысяч, живущих в городе, ни одного, который бы вскрикнул, громко возмутился. Мы видим тех, которые ходят на рынок за провизией, днем едят, ночью спят, которые говорят свою чепуху, женятся, старятся, благодушно тащат на кладбище своих покойников; но мы не видим и не слышим тех, которые страдают, и то, что страшно в жизни, происходит где-то за кулисами." - А.Ч. ***     Джек, по своему обыкновению, вернулся с работы слишком поздно, чтобы еще заниматься какими-либо делами. Потускневший экран на телефоне подсказал ему, что в городе часы пробили полночь.  "Ну, сегодня не так уж и долго" - подумал он. Парень, лет двадцати пяти, жил в небольшой квартире-студии, - ему этого было достаточно. Он был одинок: родители погибли несколько лет назад, о родственниках мечтать не приходилось, а вместо любимой девушки - работа, с помощью которой он буквально убегал от своей жизни полного ничтожества.      Но пару лет назад он завел себе собаку. Поначалу он горько жалел о своем скоропостижном решении, а потом привык и даже полюбил этот "огромный комок спутавшегося меха" - так парень по-дружески называл пса. Ну, вообще-то его кличка была Бэк.      Исходя из микроскопического заработка, квартира Джека была обставлена бедно, но с душой. И именно поэтому ему не хотелось подолгу проводить там время. Повсюду можно было увидеть вещи, напоминавшие ему о том, что он безвозвратно потерял: любящие родители, друзья, пропавшие неизвестно куда и забывшие о бедняге Джеке, его первая и последняя любовь, погибшая от рук убийцы. Но и избавляться от этих вещей он тоже не хотел. Он держался за эти воспоминания, как мог: они одновременно и помогали ему не потерять себя, и заставляли чувствовать себя потерянным.     Он зашел в квартиру, и, уставший, безжизненно рухнул на диван, мгновенно проваливаясь в сон. Со снами у него тоже было не все в порядке. Ему снилась его прежняя жизнь, яркая, красочная и запоминающаяся, о которой он так не хотел вспоминать. На часах было 00:11.     Три часа ночи.     Джек проснулся и внезапно почувствовал себя совершенно бодрым. Ему было так легко и спокойно, как это было раньше, до всех смертей. Впервые он задышал ровно, а не прерывисто. И именно это показалось ему, по крайней мере, странным.     Он встал с постели и посмотрел в окно - ни намека на рассвет. Тогда Джек услышал звук. Он исходил откуда-то из-под дивана, становясь всё громче и громче. Это было похоже на громкий стук миллионов стрелок в часах, и в то же время на утробное рычание обезумевшего волка. Размеренный, рычащий ритм, состоящий из каких-то ударов, доносился до Джека.      "Бэк опять грызет мебель" - подумал парень, - "Ну, засранец, ты у меня получишь!"     И с этими словами он, всё равно боясь жуткого звука, медленно выглянул за диван. Увидев то, что было явно не Бэком, а чем-то другим, Джек, поледенев, скрылся обратно за диван, надеясь, что ОНО его не заметило. Он рывком открыл дверцу тумбочки и достал пистолет, доставшийся ему от отца. Затем, трясясь от страха, он переборол себя и выскочил из-за дивана, целясь дрожащими руками в нечто, что теперь рычало, хрипело и извивалось прямо перед ним.     Это было похоже на животное, хотя таковым на самом деле не являлось. Большая часть его тела была покрыта черным мехом, спутавшимся и грязным. Его лапы, со скрюченными уродливыми пальцами, были похожи на человеческие руки и ноги, хотя и сильно деформировавшиеся. Нечто, похожее на голову, также присутствовало: зверь заметил Джека и повернулся к нему лицом - сморщенным, покрытым не то морщинами, не то шрамами, землистого оттенка и с бешено горящими глазами.      То, что поначалу можно было принять за снежного человека, было огромным - метра три в длину и около целого метра в ширину. Только своими габаритами оно пугало до чертиков, не говоря уже и об устрашающем лице.     Парень собрался с духом и сделал выстрел, уповая на удачу и надеясь прикончить это чудовище. Выстрел. Выстрел. Еще один. Но пули не убивали зверя, а только причиняли небольшую боль и заставляли отвлечься.     Тогда Джек понял, что это ЧТО-ТО  словно на чём-то сидит; ему также пришла в голову мысль, что зверь как-будто насыщался, питался или восстанавливал  силы неизвестным ему образом. Когда "снежный человек" чуть сполз в сторону, перед бедным парнем предстала ужасная картина: на полу - там, откуда исходил звук и где лежало чудовище - сладко дремав, спокойно лежал Джек, свернувшись калачиком то ли от холода, то ли от страха.     Что-что, простите?     Своими глазами он видел самого себя? Да ну?      Где-то глубоко в душе он понимал, что просто спит и всё, что он видит - это сон. Вот только...     Чудовище зарычало от боли, словно от острой занозы в пальце, которая ноет, ноет и ноет.      Джек почувствовал как его футболка в области живота становится влажной и теплой. На другом Джеке, лежавшем на полу, он увидел тихие струйки крови, медленно и спокойно стекавшие на пол с той же части, где сейчас он ощущал тепло и влагу.       Монстр, словно насмехаясь, зарычал и с каким-то грубым лаем растворился в воздухе, в последний раз бросив на Джека бешеный взгляд.     Несмотря на то, что парень истекал кровью, он совершенно ничего не чувствовал; он, совсем онемевший, стоял и смотрел, как его точная копия мирно умирает во сне.          5:30 утра. Громкий будильник начинает буквально орать на всю квартиру, но никто не намеревается его выключить. Между тем, за окном медленно, не торопясь, поднимается над горизонтом солнце и первые лучи попадают в небольшую квартиру, где на полу, съежившись, лежит молодой парень, скончавшийся от четырех выстрелов в живот. *** - Зачем он отвез тебя туда? - Я не знаю. - Уверена? Взглянув на него своими огромными, серо-зеленого оттенка, глазами, Мэри заставила Дина поверить ей и замолчать.     Осталось всего несколько миль до ближайшего мотеля, они продолжали ехать. Только изредка, нарушая тишину, Дин рассерженно задавал вопросы.     И снова тишина.     Но на этот раз, успокоившимся и размеренным голосом, её нарушила Мэри: - Мне было 11 лет, когда однажды я пришла из школы домой и обнаружила, что моя  мать умерла. Отца я за всю свою жизнь видела всего пару раз: первый я уже не помню, так как прошло слишком много времени, а последний - когда он отвез меня в лечебницу. Все восемь лет я провела в психушке, так что... - Откуда у тебя фотография? - Он отдал мне её, перед тем как оставить меня. Я сама попросила.     Мэри закуталась в куртку, боясь, что они её отвергнут, оставят так же, как оставили её остальные. Хотелось сломаться и громко зарыдать, но она не позволяла себе этого. Потребовалась еще минута, чтобы прийти в себя и расставить все точки над i. Мэри понимала, что незнакомые парни на фотографии с её отцом вполне могли оказаться её братьями. Но она не хотела этого принимать. - Значит, получается... - неловко начала она, - мы, в какой-то степени, родственнички? - голос сорвался с какой-то истерической усмешкой. - В какой-то степени.  - пробубнил Сэм.     Мэри в панике перебирала в голове решения её дальнейшей судьбы. Она жалела и злилась на то, что не окончила ни школы, ни университета. Что её ждет? Скитание по городам в бессмысленном поиске? - А где... - она попыталась вспомнить имя, - где Джон?      Тишина. Дин яростно вцепился в руль так, что на руках побелели костяшки. Сэм тревожно на него посмотрел. - Погиб. - сквозь зубы сказал Дин.     У Мэри внутри словно что-то оборвалось. Последняя ниточка-надежда, на которую она еще пыталась рассчитывать. - Как? - Демоны постарались. - Вы отомстили? - Да. ***     Они пересекли целый штат и здесь, в забытом всеми городишке, сделали остановку в мотеле. Выходя из машины, Мэри обнаружила забавный конфуз - у неё, кроме больничной пижамы не было никакой одежды. Сквозь потерянные глаза девушки проблеснул отчаянный смех. Видя, что она возвращает обратно ему куртку, Дин любезно сказал: - Оставь. С ней ты не так похожа на сбежавшую из сумасшедшего дома. - и попытался улыбнуться. Получилось откровенно плохо, но Мэри оценила и это.     Они втроем зашли в мотель и взяли два номера. Всё это время окружающие не сводили с Мэри глаз - средь бела дня она разгуливала босиком, в больничном костюме и в куртке которая была ей, как минимум, на три размера больше.     Спустя время, все разошлись по своим номерам: Мэри - в один, Сэм и Дин - в соседний. И тогда разгорелся большой спор: - И что теперь прикажете с ней делать?!  - Дин, у неё никого не осталось, кроме нас.  - Значит пойдет работать, найдет себе комнату, да что угодно, лишь бы не мотаться с нами! - Почему нет? - Потому что только бабы нам не хватало! Как ты себе это представляешь?! Пока мы мочим нечисть, она, в очередном мотеле, печет пироги и блинчики, верно дожидаясь нас?! - Дин закончил пламенную тираду и сел в кресло. - Она может самостоятельно принять решение. Ты же знаешь, я так же, как и ты не хочу, чтобы она узнавала такую жизнь, не хочу, чтобы она и свою жизнь угробила на охоту.      Они немного помолчали, осмысливая всё только что сказанное. В конце концов, они уже не думали, что что-то может быть невозможным. У них уже был брат, Адам, появившийся загадочным образом. И сейчас они ощущали подобные чувства, как и при встрече с братом. - А знаешь что? - вдруг спросил Сэм. - Что?     Сэм прояснил для себя одну небольшую проблему, которую находил весьма забавной.   ***   - Мэри! Мэри, открой! Это мы. - оба брата стояли перед номером девушки, Сэм громко стучал в дверь. Наконец, она открылась и Мэри, с мокрыми волосами и в одном полотенце недоуменно на них взглянула, подняв одну бровь: - Что такое? - Мы тут... - Сэм достал из-за спины большой сверток и протянул его девушке, - не могли не обратить внимания... И, в общем, вот.     Мэри, не понимая, что происходит, приняла сверток и поблагодарила их, хотя сама не понимала, за что. Дин откровенно смеялся, представляя скорую реакцию девушки на их знак внимания.     Мэри, вернувшись в ванную, открыла сверток и поняла, что не всё еще для неё потеряно - оставалась надежда. Светлый луч будущего мелькнул перед её глазами, когда она развернула огромную рубашку и джинсы перед собой. Улыбка озарила её лицо, душа радостно смеялась и давала надежду - "они тебя не оставят!". Пораскинув мозгами, Мэри поняла, что рубашка была, скорее всего, Сэма, - его стиль и, явно, его размер, а вот джинсы ей возможно пожертвовал Дин.  Само собой, одежда была ей велика, но это лучше, чем пижама противного бирюзового цвета. Она подвернула джинсы и закатала рукава рубашки, и вполне почувствовала себя комфортно.     Одевшись, Мэри вышла из ванной и замерла на месте - в комнате она была не одна. У окна стоял незнакомец в длинном плаще бежевого цвета. Поначалу, Мэри его не узнала, но затем события в её голове стали проясняться и проноситься с невероятной скоростью. - Погоди-ка, я тебя помню! - сказала девушка, - Ты был тем вечером в больнице!  - Вот именно, ты помнить меня не должна.    Он медленно повернул голову в её сторону и посмотрел в глаза. Мэри застыла. - Не собираешься рассказать им еще чего-нибудь? Правды, например?