все мои друзья

Лёша чертовски рад, когда оказывается, что они с братом будут жить в одной комнате. Только они вдвоём и никаких лишних соседей с глупыми неуместными и попросту раздражающими вопросами. Парень поправляет лямку уже достаточно сильно давящей на плечо сумки и оборачивается к брату, закрывающему дверь. — На какой кровати будем спать? Антон внимательно сравнивает кровати, садится сначала на одну, потом на вторую, и кивает на первую кровать. — На этой. Лёша кивает, не собираясь возражать, и сбрасывает сумку на забракованную кровать. Молча наблюдает за братом, ходящим по комнате, и слегка улыбается. Им наконец-то не надо будет быть на стороже и постоянно испуганно прислушиваться к шагам за дверью, когда в ушах грохочет пульс, не надо реагировать на каждый скрип и не надо придумывать глупых оправданий тому, что они опять спали вместе. Конечно, сейчас тоже нельзя расслабиться полностью, но теперь достаточно будет закрыть дверь и всё. Главное, чтобы соседи попались нормальные. Соседи, к слову, и правда попадаются нормальные. У них даже образовывается какая-то своя компания. Артём постоянно тащит всех к себе и что-то рассказывает, громко смеясь и размахивая руками. Куда при этом вечно девается его сосед — необъяснимая загадка. И в этот раз Дзюба снова зовёт их к себе, предлагая выпить из-за совершенно дурацкого (хоть и юбилейного) повода. — Месяц знакомства, пацаны! — довольно говорит он, когда ему открывает дверь изрядно помятый Антон. Почему-то это всегда срабатывает и парни соглашаются пойти (почти) на что угодно. Они заходят к Марио и Денису уже втроём, а к Игорю заваливаются всей толпой. — Месяц знакомства, — пожав плечами, говорит Артём, и Лёша подозрительно смотрит на него и молчит, лишь переглядывается с братом, который тихо хмыкает и довольно улыбается. — Так себе повод пить, — оперевшись на косяк, спокойно отвечает Игорь. — Да кто тебе вообще сказал, что мы будем пить? — возмущается Дзюба, и Акинфеев удивлённо поднимает брови. — А ты не планировал? Артём молчит, а потом вздыхает, сдаваясь. — Планировал. — Ладно, — равнодушно соглашается Игорь, и парень удивлённо смотрит на него. — А что? Должен же кто-то следить, чтобы вы не натворили чего-нибудь. — Ну да, — жизнерадостно возражает Дзюба. — Скажи ещё, что согласился не от большой любви ко мне. Акинфеев тихо хмыкает, ничего не отвечая, и, выйдя в коридор, закрывает дверь. И они действительно пьют. Не так много, чтобы «натворить чего-нибудь», но пьют. И где-то через час они все сидят на полу в комнате Дзюбы. Марио обнимает со спины Дениса, опираясь на стену возле окна. Артём сидит напротив них и постоянно немного (наверное, очень незаметно по его мнению) придвигается к Игорю, опирающемуся на кровать. Антон сидит возле кровати напротив, закинув руку на плечо млеющего брата, мягко перебирая его волосы. Лёша со вздохом кладёт голову на твёрдое плечо и устраивается поудобнее, подставляясь под нежные прикосновения. — Знаете что? — вдруг говорит Дзюба, забыв про свой план «случайного» приближения к Игорю. Марио с Денисом заинтересованно смотрят в его сторону, Антон отрывает взгляд от пола, а Лёша лениво что-то мычит, прикрывая глаза. Какая ему вообще разница, кто там вдруг что вспомнил, пока у него есть возможность полежать на плече брата при всех? — Мы сидим по парам. Это забавно. Антон тихо хмыкает. — Ты ещё в бутылочку предложи поиграть, ага. — Ну, бутылки у нас есть… — Мы с Марио не будем играть, — быстро говорит Денис, и Артём пожимает плечами. — Как хотите. Ребят, а вы чё скажете? — Лёша играть не будет, — спокойно говорит Антон. — Не буду, — сонно поддакивает Лёша, не открывая глаз. Он вообще не следит за темой разговора, но готов согласиться со всем, что скажет брат. — И чё ты за него решаешь? — обиженно говорит Дзюба и отворачивается. Антон пожимает плечами и утыкается носом в волосы брата. — Игорь, ну ты хоть согласись, — жалобно просит Артём, уже не следя за Миранчуками. Марио с Денисом о чём-то перешёптываются и, кажется, уже давно вообще никого не замечают, кроме друг друга. — Если будем играть мы вдвоём, — задумчиво говорит Игорь, — то это значит, что целоваться постоянно будем мы. — Я не против, — быстро говорит парень. Акинфеев удивлённо смотрит на него и качает головой, выдавая поразительный по своей краткости ответ: — Не. Артём выглядит слишком расстроенным его отказом, но отступать от своих слов парень не собирается. Дзюба обиженно молчит, а потом внезапно вспоминает о недавно подаренной Марио «Монополии» и машет руками на сидящую у стены парочку, выгоняя их за настолкой. — И чтоб без неё не возвращались! — сурово командует он и Черышев, посмеиваясь, выпрямляется и отдаёт честь. — Так точно, товарищ вообще-не-капитан! Дверь остаётся открытой и Антон, пару минут раздражённо понаблюдав за проходящими мимо людьми, большинство из которых не упускает возможности заглянуть в комнату, убирает руку с плеча брата и аккуратно трясёт его. — Лёш. Лёша. — М? — устало мычит парень, поднимая сонный взгляд на брата. — Мне надо встать, Лёш, — мягко говорит Антон и Лёша, нахмурившись, садится. — Да пожалуйста, — вяло говорит он и откидывает голову назад, изо всех сил стараясь не уснуть. Парень не удерживается и быстро целует его в лоб, отчего Лёша довольно улыбается во весь рот и жмурится. На языке вертятся три коротких слова, но Миранчук проглатывает их, оглядываясь на друзей. Когда-нибудь потом он сможет спокойно при них это сказать, а пока что лучше промолчать. Мало ли. Игорь задумчиво смотрит в окно, Артём с восторгом рассматривает Игоря, а Антон вздыхает и идёт за Марио и Денисом, заодно прикрывая за собой дверь. Он вваливается в их комнату, и они или не слышат, или не обращают внимания на громкий хлопок двери, лишь продолжают целоваться и пытаться стащить друг с друга одежду, тихо посмеиваясь. Антон замечает коробку, валяющуюся на полу, идёт к ней, слегка пошатываясь, медленно и аккуратно поднимает её и бьёт ею по голове Черышева, нависнувшего над своим парнем. — Вас только за смертью посылать, — сурово говорит Миранчук ошалевшему от внезапного удара Дениса и смущённому Марио. — Лёха, блять… Антон… Сука, Миранчук! — пытаясь сообразить с кем он разговаривает, недовольно говорит Черышев. — Играть, — говорит Антон, помахав коробкой, которую он продолжает держать в руках. До парней словно только сейчас доходит, за чем их посылали. — Ой, — смущённо говорит Фернандес и выбирается из-под не очень довольного таким развитием событий Дениса. Антон выходит из комнаты на все сто процентов уверенный в том, что Марио идёт за ним. А уж Черышев своего бразильца куда-либо одного точно не отпустит ни за какие деньги. Во избежание проблем на голову этого самого бразильца, наивности которого можно поражаться бесконечно. Когда Антон заходит в комнату к Дзюбе, он громко распахивает дверь, чтобы наверняка. Артём испуганно подскакивает на месте и заваливается на Игоря, с которым только что спокойно разговаривал. Лёша резко выпрямляется и, щурясь, смотрит на брата. — Тоша, — довольно говорит парень, поднимая руки. Антон, улыбаясь, идёт к нему, игнорируя друзей, садится рядом с ним и, подставив своё плечо, кладёт коробку на пол. — Дверь закрой, — быстро бросает он уже забывшему все обиды Черышеву. Тот кивает и послушно закрывает дверь. Лёша мгновенно удобно устраивается на плече близнеца и закрывает глаза. — Ты играть будешь вообще? — тихо спрашивает Антон и брат мычит что-то в ответ. — Ну ладно, как хочешь. Марио подходит к коробке и громко скорее падает на пол задницей, чем садится. Он начинает доставать правила и поле для игры, и все сдвигаются кучнее. Зависший ненадолго Денис садится рядом с Фернандесом и задумчиво берёт коробку с фигурками. А затем достаёт медведя и протягивает его своему парню, который смущённо улыбается и тихо благодарит его с сильным акцентом, раскладывая поле. Артём обиженно смотрит на него и надувает губы. Медведи это круто, а его зачем-то отдали Марио. Марио какой угодно, но не крутой, серьёзно. Парень пытается представить крутого Фернандеса, но выходит не очень. — Я хочу медведя, — жалобно говорит он зачем-то Игорю, будто тот полезет драться за фигурку. — Возьми что-нибудь другое, — равнодушно говорит Акинфеев. — Но я хочу медведя, — ещё более жалобно повторяет Дзюба и, вздохнув, отбирает у Дениса коробку, не слушая его возмущений, и достаёт космонавта в скафандре. — Я Гагарин, — недовольно говорит он друзьям, готовый драться за право ходить этой фигуркой. — Да пожалуйста, — соглашается Денис, отобрав коробку обратно себе. — Гагарин, — сурово повторяет Артём. Черышев молчит, выбирая фигурку, и, слегка нахмурившись и закусив губу, достаёт пуанты. Марио отчего-то довольно улыбается и что-то говорит на испанском, что заставляет Дениса смутиться. Коробка достаётся Игорю и тот, вообще не задумываясь, достаёт Кремль. Антон задумчиво смотрит на две оставшиеся фигурки и почему-то не может выбрать. Лёша сползает с плеча ему на бедро, довольно обхватывает талию брата, умудряясь при этом не проснуться, и утыкается носом ему чуть левее живота. — Лёха, быстрее, — ворчит Артём и с возмущённого лица Миранчука можно писать картины. — Вообще-то я Антон. — А я Лёхе, — смутившись на секунду, бодро выдаёт Дзюба с довольным лицом, будто мир спас. Парень не уточняет, что его брат должен делать быстрее, учитывая тот факт, что всё, что он делает — это спит. Антон снова растерянно смотрит на фигурки и, нахмурившись, начинает выбирать их с помощью считалки, чётко разделяя слова на слоги. — Кто вообще купил Марио именно набор с Россией? — удивлённо спрашивает Артём, снова поворачиваясь к Игорю, хотя вопрос, вроде как, адресует всем. — Ты, — спокойно отвечает Акинфеев. — Ой, — ни капли не смутившись, выдаёт Дзюба и отворачивается. Миранчук заканчивает считалку громким «Ха!» и достаёт балалайку. Марио с задумчивым лицом берёт правила и берёт деньги. Денис с готовностью кладёт голову ему на плечо и тычет в какие-то слова, что-то объясняя на испанском. Они вместе начинают раздавать бумажки и трижды пересчитывают играющих. Когда деньги оказываются розданы всем, кроме довольно сопящего Лёхи, парочка снова утыкается в правила. Остальные парни задумчиво хмурятся, раскладывая купюры по номиналу. Об этом, выделяя «по номиналу», пафосно напоминает Артём, но если его и Антона криво лежащие бумажки вполне устраивают, то Игорь, высунув язык, чуть ли не пыхтит от усилия и аккуратно раскладывает деньги. — Зачем? — равнодушно спрашивает Дзюба, ища фигурки, чтобы поставить их на старт. — Чтобы красиво, — спокойно отвечает парень, и Артём вздрагивает. Марио что-то шепчет Денису, и тот громко смеётся и почти падает, слишком сильно завалившись назад, но бразилец вовремя ловит его, приобнимая за талию, помогает ему сесть ровно, не убирая после этого руку. Черышев не особо возражает и лишь довольно улыбается, будто выиграл в лотерею. Пока все заняты друг другом, Антон забирает карточки собственника себе, раскладывает карточки шанса и общественной казны по своим местам и заодно успевает погладить брата по голове. Все внезапно вспоминают об игре и поворачиваются к Денису. Тот громко читает правила, сбиваясь и путая слова, и иногда обвинительно тычет тонкой книжицей в сторону Игоря, целясь, кажется, в Дзюбу. — Итак, все всё поняли? — бодро спрашивает Артём и, не дождавшись ответа, достаёт кубики. — Первый хожу я, как самый красивый, потом Игорь, как самый красивый после меня, потом Антон, потому что он… — парень ненадолго зависает, придумывая аргумент, — потому что на нём спит Лёха. Потом Марио, потому что это всё-таки его игра, и потом Денис, которого я поставил последним чисто из зависти к его отношениям. Я тоже так хочу, но, впрочем, мои подкаты грубо игнорируются. Артём, быстро проговорив последнее предложение, хлопает себя по ногам, не давая никому обдумать то что он только что сказал (а особенно Игорю), и шипит от слишком сильного удара. — Мог бы просто сказать, что мы по часовой играем, — спокойно говорит Антон и хмурится, пытаясь вспомнить, в какую сторону идёт часовая стрелка. — Или против часовой… — Мы играем по порядку, предложенному мной, а всё остальное лишь ненужные детали, — уверенно говорит Дзюба и поднимает кубики. Долго трясёт их в руках, поднимая иногда их над головой, что-то шепчет и бросает их на поле. Выпадает по точке на каждом кубике. Артём берёт своего Гагарина и, высунув язык, шагает на поле и тянет карточку. — Победа на конкурсе красоты! — радостно читает он и довольно улыбается. — Ну, что я вам говорил, а? Игорь кладёт голову ему на плечо, и Дзюба растерянно замирает, слегка краснея, и забывает обо всём. О том, чтобы прикрыть карточку, он даже и не думает. — Третье место, — спокойно дочитывает парень и Артём обиженно цокает языком. — Нечестно, ты жульничаешь. — Я просто прочитал надпись на карточке. — Жульничаешь! — чётче повторяет парень, выделяя слоги, и поворачивается к Марио. — Уважаемые кассиры-гомогеи, выдайте мне двадцать пять денюжек за победу на конкурсе. — За третье место, — поправляет его Игорь, всё ещё не поднимая голову. Денис ехидно ухмыляется и начинает отсчитывать единицы. — Пожалуйста. Двадцать пять денюжек, — вежливо говорит парень. — Твой мужик — зараза, придирающаяся к словам, — по-детски жалуется Артём, принимая купюры, снова отчего-то смущённому бразильцу. — Мой… мужик? — растерянно переспрашивает Фернандес и гордостью, плещущейся в глазах Дениса, можно поднимать уровень рождаемости в стране и заправлять танки. — Да. Я вас всех тут ещё не засудил потому что Игорь всё ещё лежит на моём плече. Антон, не обращая ни на кого внимания, мягко перебирает волосы брата и слегка улыбается, пока все спорят из-за своих мужиков. Его мужик спит, крепко прижимая его во сне к себе, так что повода присоединяться к обсуждению у него нет. Акинфеев немного молчит, обдумывая полученную информацию, и пытается сделать вывод, пока Артём пытается предсказать его возможную реакцию. — Тогда… Мне лучше остаться здесь, чтобы ты не затаскал нас по судам. — Радость моя, я тебя по судам ни за что таскать не буду, — выдаёт Дзюба быстрее, чем успевает подумать. Игорь снова зависает. — Ну, мне нужна моя команда на тренировках, так что я останусь. Артём радостно кивает и прячет вытащенную карточку под другие. Акинфеев, всегда верный своим словам (пусть и сказанным на пьяную голову), тянется за ним, не отрываясь. Игорь берёт кубики и кидает их. Послушно отсчитав Кремлём десять шагов, он оказывается в тюрьме. — У-у-у, Игорёк, ну ты и даёшь, — смеётся Артём, пока парень растерянно (и немного обиженно) хмурится. — Постирония какая-то, — тихо и очень задумчиво говорит Антон. До понимания постиронии ему как до открытия новых цивилизаций, но законом упоминать её не запрещено. Марио тычет пальцем в бок Дениса (хотя скорее это выглядит так, будто он тестирует его на мягкость) и тот, вздохнув, поддаётся уговорам своего парня. — Это на экскурсию. Он постоит там и пройдёт дальше. Это если он попадёт на эту клетку, — Черышев резко тыкает пальцем в клетку в верхнем углу и прилагает все силы, чтобы сделать вид, что ему вообще не больно, — то тогда он попадёт в тюрьму. А там или пятьдесят чего-то там плати или бросай кубики, пока две одинаковые цифры не выпадут. Но не больше трёх раз кидать можно, потом всё, платить. — Понятно. Всё куплено, — печально вздыхает Артём. — Увы, — равнодушно говорит Антон и тянется к кубикам, пытаясь не помешать Лёше, но не дотягивается. Игорь рассеянно наблюдает за его попытками и немного подталкивает кубики. — Пасеба, — быстро говорит парень, кидая кубики. И перемещает фигурку на нужную клетку. — Ну чё, будешь покупать? — спрашивает Артём и вытягивает шею, пытаясь прочитать написанное. Игорь на его плече сонно трёт глаза и парень, каким-то образом это заметив, широко улыбается. — Ага, буду вас мучать. Денис, подрабатывающий кассой и периодически распиливающий бюджет, пока никто не видит, заинтересованно выпрямляется. Марио, устало положивший голову ему на плечо, недовольно хмурится. — Сколько? — Сто пятьдесят, — с готовностью отвечает Антон и протягивает две бумажки Черышеву. — Электростанция, да? — уточняет зачем-то парень и Миранчук кивает, перебирая карточки собственника, лежащие рядом с его деньгами. — Ходи, пока этот магнат тут думает чё-то, — громким шёпотом подсказывает сонному Марио Артём. Парень морщится и поднимает голову. Он трёт глаза, вызывая у Дениса глупую влюблённую улыбку, берёт и кидает кубики. И громко считает себе под нос до пяти, взяв свою фигурку медведя. Артём вспоминает, что вообще-то хотел взять её, и снова обижается. — Рижская железная дорога, — любезно подсказывает Антон, немного наклонившись в сторону. — Будешь брать? — мягко интересуется Черышев у своего парня и тот кивает. После всех совместных походов в магазин фразу «будешь брать?» Марио запомнил не хуже банальных «спасибо» и «пожалуйста». — Пятьсот, — снова подсказывает Антон и Фернандес, вздохнув, протягивает бумажку Денису. Миранчук кивает и, перебрав карточки, протягивает бразильцу его рижскую железную дорогу. — О, теперь я, — радостно говорит Черышев и тянется за кубиками. За тем, как он их кидает, наблюдает только Марио. Артём молча смотрит на заснувшего Игоря, обнимающего его руку, и улыбается довольнее, чем кто-либо за вечер, а Антон играется с волосами брата и иногда гладит его по щеке, мягко улыбаясь. Так что никто не замечает, как у парня выпадает четыре и он, с грустным лицом глянув на Марио, передвигает свою фигурку на соседнюю клетку, переворачивает кубик и протягивает деньги бразильцу. — Твой ход, — довольно говорит Черышев, протягивая кубики Артёму. Тот кидает их не глядя и быстро переставляет своего космонавта на шесть клеток вперёд. — Берёшь? — уточняет Денис и Дзюба молча протягивает ему три сотки. — Спасибо, что под расчёт, — улыбается парень, пока Миранчук роется в поисках Перми. Он протягивает карточку Артёму и тот, взяв её, бросает на пол. — А давайте на этом закончим? — Но мы только начали, — удивлённо возражает Денис. — Ага, но твой Марио уже вовсю клюёт носом, Игорь уснул, а Лёха вообще всю игру проспал, — тихо убеждает его Дзюба, стараясь не разбудить парня на его плече. — На полу спать как-то не очень здорово, а? Черышев, бросив быстрый взгляд на Марио, кивает, мгновенно соглашаясь, и начинает складывать игру. Фернандес, кажется, пытается возражать, но Денис качает головой и что-то говорит. Наверное, дофига логичное, раз бразилец смущённо кивает и идёт помогать Артёму, который частично обездвижен из-за спящего на нём Игоря. Втроём (с половиной — Дзюба активно подавал деньги Черышеву) они складывают игру за пару минут. Денис с Марио уходят первые. Они сначала долго прощаются, а потом парень берёт Фернандеса за руку и выводит из комнаты, прикрыв за собой дверь. Антон растерянно переглядывается с Артёмом. Будить брата он не хочет так же сильно, как Дзюба не хочет будить Игоря, но спать на полу — не самая лучшая идея. Он вздыхает и кладёт ладонь на плечо брата. — Лёш, — мягко зовёт он. Парень не реагирует, и Антон со вздохом слегка трясёт его за плечо. Артём с интересом наблюдает за ним, не собираясь мешать. Как, собственно, и помогать — ему самому ещё предстояло разобраться с Игорем, уснувшим на его плече, а встать, чтобы помочь Миранчуку значит, что ему придётся отлепить от себя Акинфеева. Парень, в принципе, отлично его понимает, и думает о том, что в следующий раз они точно будут пить у них. Чтобы далеко не ходить потом. И не важно, что их комнаты расположены напротив друг друга. — А где вечно Саша ходит? — спрашивает Антон, убирая руки брата и продолжая трясти его за плечо. Лёша недовольно мычит и пытается спрятать лицо. — Мы с ним обычно торчим дома, но, когда я говорю, что вы придёте, он сразу кого-то набирает и уходит гулять. Не знаю, одного ли и того же человека он зовёт постоянно или нет. Господи, какая сложная мысль, фу, — Артём морщится и с силой трёт глаза тыльной стороной ладони. — Кто кого зовёт? — сонно спрашивает Лёша и разлепляет глаза, подняв голову. Он сонно щурится, и Антон не может не улыбнуться. — Я тебя звал. — Куда? — Домой, спать. — Мне и тут хорошо, — вздохнув, говорит парень, по-детски слегка оттопыривая нижнюю губу, а потом довольно улыбается и тише добавляет: — Ты тёплый. — Лёш. — М? — У нас в кровати теплее, пошли, — мягко продолжает уговаривать Антон и проводит по слабому красноватому следу от швов его джинс на щеке брата. Артём задумчиво хмурится и открывает рот, чтобы что-то уточнить, но передумывает, и закрывает его. Лёша недовольно ворчит себе под нос, медленно поднимаясь, и жалуется на затёкшие конечности. Он трёт шею и хватается за руку успевшего уже встать брата. Тот тянет его к выходу и парень послушно идёт за ним, всё ещё держа его за запястье и сонно потирая глаза. — Я много проспал? — тихо спрашивает он у брата, когда они заходят в свою комнату. За окном медленно темнеет и включать свет никто из них не собирается. — Не-а, — отвечает Антон, закрывая дверь. Они, отчего-то чувствуя странную неловкость, просто смотрят друг на друга в тишине какое-то время, а потом Лёша делает шаг вперёд и обвивает шею брата руками. Тот обнимает его в ответ, прижимая к себе. — Ты очень мило спал, даже было жалко будить тебя, — тихо говорит Антон. — Нам стоит чаще пить. Ты тогда говоришь приятные вещи чаще, чем обычно, — тихо хмыкает Лёша. — Боюсь, что ты у меня зазвездишься. — Ой, да ну тебя. — Кто-то тут вроде спать очень хотел, — ехидно говорит парень, слегка отстраняясь. — Это я. И я иду спать. Лёша выворачивается из объятий и стягивает с себя футболку. Он подходит к кровати, раздеваясь по пути, и, забравшись на неё, трясёт ногой, пытаясь высунуть её из штанины. Потому что просто взять и помочь себе руками неинтересно же, надо заставить брата помочь. Антон вздыхает, переступает через валяющуюся на полу футболку и, подойдя к брату, аккуратно тянет джинсы на себя. Его одежда также летит на пол и парень забирается под одеяло к нему. Лёша мгновенно прижимается к нему и закидывает на него ноги, не слушая слабых наигранных протестов. — Завтра никуда не идём, — сонно бормочет парень, утыкаясь брату в шею, и Антон, засыпая, мычит что-то согласное.