Will I Ever Meet You Again?

      — Алек, хватай! – Джейс кидает ему стеле, которая пролетает над головой очередного демона, напавшего на Институт, прежде чем попасть в руки Лайтвуда. Парень тут же проводит ею по очередной руне на своём теле – руна ловкости – и, быстро засунув стеле в задний карман джинсов, выхватывает клинок Серафима из-за пояса. Пока Джейс отвлекает чудовище, устремляя всё внимание чёрного склизкого безликого существа на свою и без того «яркую» личность, Алек с разбегу прыгает на шею демона, одним отточенным до совершенства размахом снося ему голову клинком. Обезглавленное тело существа постепенно обмякает под парнем, и он спрыгивает обратно на землю, прежде чем оно обратиться в прах, который чёрным вихрем уносится вслед за ветром. Лайтвуд пытается избавиться хотя бы от части слизи со своей одежды,при этом размазывая её ещё больше, что начинает раздражать ещё больше. Краем глаза он замечает как к нему, тяжело дыша, подходит Джейс с широкой улыбкой на лице. Хоть он этого и никогда не признает, однако эта улыбка до сих пор проносится приятной дрожью по всему телу, а в животе словно начинают порхать бабочки. Но, естественно, парень сохраняет привычное каменное выражение лица, даже когда сильная рука ободряюще хлопает его по спине, а глаза разного цвета светятся братской гордостью. Джейс что-то говорит про «отличный прыжок» и «а как ты его клинком рубанул», или «брат, это было круто», но Алек никак не может отвести завороженный взгляд от пухлых розовых губ, находящихся так близко от собственных, а в голове всё повторяется это проклятое слово – брат. Фактически, они даже не братья, не по крови, по крайней мере, и он вполне может прямо сейчас взять и прижаться к таким желанным, манящим губам перед собой. Но остаются ещё два препятствия – во-первых, Джейс самый что ни наесть натуральный из натуралов, да ещё и бабник, хоть по нему и не скажешь. А хотя нет, скажешь. Уж очень у него смазливая рожа, но от того и притягивающая. Но у него уже есть эта рыжая – Клэри. Ну а вторая причина, что, в принципе, ещё важнее первой, но не для Алека (раз уж по-честному) – это тот факт, что Джейс его парабатай. И нет, всё бы хорошо,только парабатаям запрещено иметь какие-либо романтические чувства друг к другу. Они близки до конца жизни, встанут друг за друга горой не смотря ни на что, имеют сильную эмоциональную и физическую связь – но никак не в праве быть вместе. И это настолько раздражает, что хочется часами бить кулаком о стену, тщетно пытаясь пробить в ней дыру, содрать кожу в кровь на костяшках пальцев, но всё бить, и бить, и бить, пока силы не иссякнут, а мозг перестанет функционировать. Сердце перестанет биться, и, может,перестанут и чувства, которые бьют фонтаном во все стороны, если не держать их под контролем. Вот Алек и держит их под контролем, пока следом за Джейсом идёт в Институт, чтобы доложить необходимую информацию о поверженном демоне, скрывая их за своей маской безразличия на идеальном лице, с высокими скулами, чёткой линией подбородка и властными, пробирающимися в душу каре-зелёными глазами,которые могут смотреть так нежно, так искренне. Но только в особых случаях. Неужели это его судьба – быть всегда рядом с человеком, но не быть с ним? Неужели до конца жизни он так и будет утопать в своих неправильных чувствах, не смея – не в праве – поведать о них? Он, наверное, никогда не встретит кого-то, кто сможет подарить ему настоящее счастье. Никто, кроме Джейса, не сможет. Но это только ему так кажется.

***

А жизнь такая короткая. Иногда хочется потянуть за какой-то рычаг, чтобы он прокрутил все события нашего бытия вперёд и, наконец, показал, обретём ли мы счастье или не заслужили даже капельки волшебства на протяжении стольких лет. Вот только жаль, такого рычага нет, и всё, что остаётся, так это слепо брести по верёвочному мосту жизни, не имея малейшего понятия о высоте и о том, что нас ждёт после падения – там, внизу, далеко, а может и близко. Никто не знает. И Алек не исключение. Потому что именно такие мысли наполняют его голову, пока он в одиночестве гуляет по тёмным улицам Бруклина. Он находит небольшой парк и садится на ближайшей скамейке. Мыслей так много, что начинает мерещиться, будто прямо перед глазами бегают слова, обрывки, картинки, и всё заканчивается многочисленными вопросами, ни на один из которых нет конкретного ответа. И Алек злиться. Он не любит сюрпризы, и уж лучше он будет знать правду, какой бы горькой она не была, чем гнить в неизвестности. И тут, под стать его «весёлым размышлениям», идёт дождь. Парень рычит в голос, а потом с отчаянным стоном скользит вниз на скамейке, раздвигая ноги шире и скрещивая руки на груди. Мокрый и злой – не лучшее состояние Алека Лайтвуда, чтобы знакомиться с ним. Однако, парень чувствует, как деревянное сиденье слегка прогибается под чужим весом справа от него.

***

Кто бы это ни был – Алеку сейчас не до него. Он решил проигнорировать присутствие незнакомого человека,в надежде,что он или она просто уйдёт. Почему именно сейчас? И вообще,в парке полно других скамеек,так почему бы этому человеку не пойти и сесть на одной из них? Или вообще домой пойти - дождь в конце концов. Но нет,надо к Алеку. Эти примитивные просто кошмар. Стоп,он вообще активировал руну невидимости? Чёрт! А вдруг его видно? Чужое присутствие и неизвестность порядком начинали раздражать,и Лайтвуд,скрипя зубами от холода и ярости,повернул голову вправо,чтобы испепелить этого назойливого примитивного своим взглядом,который он обычно применял на Клэри. Должно сработать. Но яростный прищур тут же сменяется широко раскрытыми глазами,а рот слегка приоткрывается от удивления. Рядом с ним сидит очень странно одетый(но от этого не менее горячий)парень,и энергия от него исходит совсем не примитивная. На нём костюм из тёмно-синих брюк блестящего материала,такого же цвета шёлковая рубашка и фиолетовый пиджак без рукавов,опять же,блестящий. Хотя это ему чертовски идёт,особенно когда он сидит вот так,закинув одну ногу на другую. На пальцах у незнакомца многочисленные кольца разных размеров и формы,однако все выглядят довольно-таки дорогими,так же,как и серьга в левом ухе. Чёрные густые волосы направлены в одну сторону,пухлые губы манят к себе не меньше,чем Джейсовы,а профиль настолько идеальный,что кажется высеченным изо льда. Когда парень,заметив на себе пристальный взгляд Алека,поворачивается в его сторону,у второго словно дух вышибает от одного взгляда на эти глаза. Чёрная подводка выявляет всю красоту шоколадных глаз,которые,как Лайтвуду показалось на мгновение,сверкнули золотым,а зрачки сузились,приобретая серповидную форму. Но это лишь на мгновение. Незнакомец усмехнулся замешательству парня,и протянул руку,пальцем давя на подбородок,закрывая ему рот. В отличие от Алека,на нём не было ни капли,а подводка оставалась безупречной,словно бы нет никакого дождя. Как он это делает?       — Кто ты? – спросил Лайтвуд слегка дрожащим от холода голосом. Незнакомец улыбнулся,выявляя ряд идеально-ровных белых зубов.       — Магнус Бейн,высший маг Бруклина, – он протянул руку, – но ты,думаю,уже слышал обо мне? Алек пожал протянутую руку,которая тоже,на удивление,была сухой. Он был,мягко говоря,в ахуе. Магнус Бейн? Это Магнус Бейн? Чёрт,знал бы он раньше!       — Д-да,с-слышал, – дрожь в голосе унять никак не получалось. Магнус выжидающе на него смотрел. Стоп,он же не назвал своё имя! Алеку хотелось хлопнуть себя по лбу от такой неучтивости. – Я...Александр Лайтвуд,да. Можете называть меня Алек. Ммм,приятно познакомиться, – чёрт,чёрт,соберись тряпка! Он не мог сейчас взять и опозориться перед таким парнем,да ещё и высшим магом Бруклина.       — Во имя Ангела,не надо официальностей,давай на «ты». Так,сын Роберта Лайтвуда? Как интересно, – маг изучающе разглядывал Алека,от чего у парня шли мурашки по коже,но,естественно,виду он не подавал. Хотя от мага,наверное,ничего не скроешь. Лайтвуд сделал глубокий вдох,пытаясь успокоиться,и чуть не пропустил следующий вопрос.       — Что ты тут делаешь,в такое позднее время? Да ещё и под дождём?       — Что? А...я,эм,просто. Я просто пришёл посидеть,подумать. А дождь никак не вовремя, – ответил он. Стоп,какого чёрта он оправдывается перед ним? Хотя,да,это высший маг Бруклина.       — О чём подумать?       — Что? Магнус смотрел на него с нескрываемым интересом,словно на экспонат в музее.       — Ну...да так,о всяком, – Алек отвернулся от Бейна,пытаясь скрыть румянец,вызванный пристальным взглядом,который он уже чувствовал затылком. На глаза почему-то начали наворачиваться слёзы,что никак не помогало сконцентрироваться на разговоре. Тут на его колено опустилась чужая рука в многочисленных кольцах. Парень слегка вздрогнул от неожиданного касания,от чего одинокая слеза,не устояв на месте,скатилась по мокрой от дождя щеке. В надежде,что за дождь это и примут,он аккуратно повернул голову в сторону мага,не поднимая на него глаза. Его лицо подняли за подбородок,заставляя взглянуть в нежные шоколадные глаза.       — Поверь,солнце,разбитое сердце – далеко не самое ужасное,что случается в жизни, – маг провёл большим пальцем по его щеке,с которой недавно скатилась предательская слеза. Всё-таки заметил.       — Но почему тогда так больно? – тихо,почти шёпотом спросил парень. Маг грустно усмехнулся:       — Потому что не наплевать. А это уже многое говорит о тебе. Алек очень надеялся,что всё многое является хорошим. Не хотелось опуститься в глазах Бейна ещё ниже. Хотя,куда ниже – он видел его слёзы. Алек аккуратно убрал чужую руку,отводя взгляд в сторону. Кожа Магнуса была такая мягкая,её так и хотелось касаться,но он не мог позволить себе такого. Поэтому он медленно встал,стараясь не дрожать от холода. Одежда промокла до нитки,противно прилипая к телу,а с тёмных волос капала вода. Глубоко вздохнув,он всё-таки выговорил:       — Мне пора. Извини,что отнял у тебя время. Приятно было познакомиться, – теребя замок своей кожаной куртки,он позволил себе мимолётно поднять глаза на лицо Магнуса – в последний раз. И тут же об этом пожалел. Маг потупил взгляд на асфальт,плечи поникли,а чары,кажется,перестали действовать – Алек заметил,как несколько капель дождя упали на идеальный костюм. Он сидел всё в той же позе,закинув одну ногу на другую и прислонившись к мокрой спинке скамьи. Его правая рука покоилась на металлической ручке,массируя переносицу. Парню захотелось сесть рядом и обнять его,и никогда,никогда не отпускать. Но он не мог. Ему действительно пора. Почувствовав взгляд Лайтвуда,Бейн улыбнулся,вставая следом.       — Да,конечно. Думаю мне тоже пора. Надеюсь,мы ещё встретимся,Александр. – маг поднял на него взгляд,всё так же улыбаясь. Но глаза его не улыбались. Парни стояли так близко,Алек чувствовал чужое дыхание у себя на губах – медленное и прерывистое. Точно как у него. Не найдя в себе силы ответить, Алек лишь улыбнулся в ответ. На минуту их взгляды пересеклись,а в следующую с громким хлопком маг исчез. Вот Алек и шёл к себе домой,под дождём,который уже превратился в ливень,и в одно мгновение осознал,что теперь его мысли занимает не Джейс, а высший маг Бруклина.

***