Головоломка

      Рогозина пыталась сдерживаться, но даже сквозь эту сдержанность прорывались эмоции. — Сегодня ночью найден очередной труп. Очередной! И что нами, уважаемые коллеги, сделано, чтобы предотвратить преступление? Ни-че-го! — Но, Галина Николаевна, — Тихонов поднял руку вверх, как школьник на уроке, — я установил камеру на остановке, ближайшие клиенты клиники с подходящей фамилией только 9 числа будут! Камера тоже ничего подозрительного не фиксировала. — Труп обнаружен в сквере, а не на остановке. — Этого я предусмотреть не мог, — насупился Тихонов. Рогозина кивнула, извиняясь за свою горячность: — Никто не смог бы предусмотреть. Давайте подведём итог, что у нас есть на данном этапе, и разработаем дальнейший план действий.       Соколова кратко отчиталась по итогам предыдущего дня и уже собралась выезжать с Котовым на место преступления, когда Амелина спросила: — А откуда у вас изображение Лаврушки? — Кого?! — брови Соколовой изумленно взлетели вверх. Амелина ткнула пальцем в фоторобот. — А это, товарищ старший лейтенант, — язвительно произнесла Рогозина, — фоторобот нашего подозреваемого. Пока ты, Оксана, наслаждалась своим выигрышем, товарищ майор вместе с товарищем капитаном нашли ценного свидетеля. Амелина вспыхнула и пробормотала что-то покаянно-извинительное. Рогозина оборвала её жестом и потребовала рассказать всё, что она знает о подозреваемом. — Это мой одноклассник, Есипов Лавр Иванович. Учились вместе с шестого класса. Мы тогда только переехали в Москву, и когда я пришла в класс, там уже сложилась своя система отношений. Над Лавром постоянно смеялись, я так думаю, что началось это ещё в младших классах.       Лавр был очень тихим, безобидным, все приколы сносил спокойно, отзывался на Лаврушку. Я поначалу тоже так его звала, пока не увидела, как он плачет в коридоре после уроков. Мы в третью смену учились, я задержалась в классе, дописывала реферат по информатике. Так вот когда уходила, услышала, что в коридоре кто-то всхлипывает.       Мы тогда поговорили, он мне всё рассказал. Оказывается, мама его ласково называла Лаврушкой, с ударением на первый слог, а одноклассники переиначили это в обидное прозвище с ударением на второй. Я спросила, зачем родители дали ему такое имя, он ответил, что это в честь какого-то предка, священника. Родители думали, что мальчик вырастет и поступит в семинарию, а мальчишка увлекался компьютерами, хотел стать программистом. В общем, мы тогда подружились, он даже пытался за мной ухаживать, а потом как-то со взрослением всё сошло на нет. В старших классах я почти и не общалась с ним вне школы.       Последний раз я видела Лавра в июне, на встрече одноклассников, было десятилетие нашего выпуска. Все хвастались, кто кем стал, чего добился. Когда до него дошла очередь, Лаврик сказал, что теперь его зовут Артём, он фармацевт, работает в частной фирме. Когда все расходились, он подошёл ко мне, предложил встречаться, сказал, что до сих пор любит меня. Я рассмеялась и сказала, что очень занята для личной жизни. Тогда он ответил, что всё равно станет частью моей жизни. На том мы и расстались, даже телефонами не обменялись. — А как имя нового покойника? — встрепенулся Иван. — Якупова Алия Мансуровна, — на автомате ответила Рогозина. — Я люблю тебя ам, — сложил Тихонов инициалы жертв. Оксана прикрыла рот ладонью. — Тихонов, адрес этой Лаврушки, скорее! — крикнула Соколова. — Надо успеть его взять, пока ещё кто-нибудь не пострадал!       Тихонов, а вслед за ним Соколова и Котов выскочили из кабинета, едва не сбив с ног Антонову. — У нас пожар? — удивилась она. — У нас ценный свидетель опознал преступника, назвал имя и сейчас даже чихнуть боится, чтоб не схлопотать выговор заодно с Тихоновым.       Антонова неодобрительно посмотрела на Амелину, вжавшуюся в кресло, потом положила перед Рогозиной распечатку: — Смотри, Галь, почерк преступника немного изменился. Препарат той же группы, но более сильный. Такое чувство, что он на этот раз не особо заботился о том, найдут следы или нет. И к стоматологу женщина не обращалась, по крайней мере, не в ближайшие полгода. — Значит, маньяк вышел на финишную прямую… — Я знаю, кто будет следующим, — прошептала Амелина.