Головоломка

      Машина ФЭС мчалась с мигалками и сиреной на предельно допустимой правилами скорости, но Соколовой казалось, что едут они слишком медленно. Даже Котов, обычно сдерживающий подругу, скрипел зубами и тихонько ругался на постоянные московские заторы.       Тищенко уже ждал их у подъезда дома, переминаясь с ноги на ногу. С ним ФЭСовцы вошли в обшарпанный подъезд и поднялись на второй этаж. Котов нажал кнопку звонка, но звука не последовало, он подергал ручку двери, и та открылась. - Не нравится мне это, - пробормотала Соколова и достала пистолет. Безоружный Тищенко на всякий случай остался в арьергарде. Первым в квартиру вошёл капитан, пробежался по комнатам потом позвал: - Юль, иди сюда.       На диване в зале лежал подозреваемый, а ныне покойный Лаврушка. В руке была зажата роза, на журнальном столике стоял ноутбук и пустая бутылка из-под вина. - Вызывай санитаров и пакуем здесь всё. Не успели.       Амелина, отстраненная Рогозиной от работы по этому делу, сидела в буфете и пила чай, чашку за чашкой. - Оксан, пойдём. Рогозина всех собирает, - заглянула в буфет Антонова. - Меня отстранили, - мрачно ответила Амелина, наливая кипяток в чашку. – Так что без меня, Валь. - Галя лично просила меня тебя позвать. - Мне бы поздравить вас с окончанием дела, но язык не поворачивается, - Рогозина обвела взглядом подчиненных. – Преступник оказался хитрее нас, погибли пять человек. Но, как бы там ни было, дело раскрыто. Вань, включи видео.       На экране появился худощавый длинноволосый человек, он поправил камеру и поудобнее устроился напротив компьютера. - Итак, дамы и господа, я уже понял, что вы готовы решить мою головоломку. Даже если ещё не разгадали всё, я расскажу многое. К счастью, ответить на ваши вопросы я уже не успею. Ваше здоровье, дамы и господа, - Лавр выпил вина из бокала. – Здесь яд, он подействует в течение часа.       Амели, помнишь нашу последнюю встречу? Я предложил тебе любовь, ты её отвергла. Хочешь, будет любовь, хочешь, будет игра – как в той песне, помнишь? Любовь тебе оказалась не нужна, тогда я решился на игру.       Если составить инициалы всех жертв, получится фраза. Я люблю тебя, Амели. На встречу одноклассников я притащился только ради того, чтобы увидеть тебя. Соврал, что изменил имя. Я же знаю, что тебе всегда нравилось имя Артём. Надеялся, понимаешь, надеялся, что у нас может что-то получиться. А ты меня едва узнала.       Тогда я понял, что мне ничего не светит. Я так не хочу, понимаешь? Не хотел, то есть, обо мне уже можно говорить в прошедшем времени. План пришёл как-то сам собой, я сочинял для тебя акростих. Получалось глупо и наивно, отличная мишень для насмешек. Я потерял покой, не спал ночами, и однажды словно озарение пришло.       Базу стоматологической поликлиники взломать было несложно, я подбирал подходящих людей, некоторое время изучал их.       Ларису Юрьевну я встретил возле поликлиники, представился двоюродным племянником её бывшего мужа, сказал, что тот скончался. Она до сих пор его любила. Расстроилась очень. Я предложил ей выпить воды и посидеть у меня, подождать, когда за нами приедет машина, чтоб отвезти попрощаться с покойником. Женщина легко согласилась. Я отвел её к себе, где она и умерла. Ночью подогнал машину, отвёз её на остановку.       Потом я долго нервничал, ждал, когда за мной придут. Особенно когда пуговицу нашёл в прихожей. Но вы всё не шли и не шли, я понемногу успокоился. Пуговицу положил в карман, она стала моим талисманом.       Студент этот, Лёва, просто искал подработку. Хотел свалить из общаги, снимать квартиру. Пригласил его к себе, напоил отравой. Дальше по старому сценарию. Вынес на остановку, еле дотащил. Снова ждал, что вот сейчас раздастся звонок в дверь. Ничего подобного! Вы так и не поняли, что это не случайность! – преступник рассмеялся, налил себе ещё бокал вина, залпом осушил его и продолжил. – Вот после второго убийства страх прошёл. Я понял, что намного умнее и хитрее всех ваших хвалёных экспертов.       Елизару Бенедиктовичу я представился журналистом, спрашивал его про метрополитен. Он мне много чего интересного рассказал, всё прочитаете в блокноте. Мне даже жаль было убивать этого старика, но он сам выбрал свой путь. Не надо было ему у меня просить воды, не надо! Мы с ним долго сидели, он всё рассказывал, рассказывал, я уж хотел его отпустить, такси вызвать, а тут он попросил водички. И меня перемкнуло. Когда старик сознание потерял, я его на остановке пристроил, а сам ушёл. Не хотел смотреть, как он умирает.       Якупова - счастливая для меня случайность, в планах был совсем другой человек. Она пришла в аптеку, где я работаю, и протянула мне рецепт на дорогущий препарат. Когда я цену ей назвал, она опешила, сказала, что не надо ей ничего и собралась уходить. Тут я увидел инициалы в рецепте - Якупова А.М. и решил, что сама судьба решила сыграть на моей стороне. Кроме нас в тот момент никого не было, я ей сказал, что у меня есть дешевый аналог, но в аптеке я им торговать не могу, предложил встретиться вечером. Она пришла. Я уже знал, что остановку вы просматриваете, случайно видел, как устанавливали камеру. Поэтому напоил её в сквере, там и оставил.       Осталось дописать фразу своей кровью. Как сказал один персонаж Агаты Кристи, высшее правосудие – это умение наказать самого себя. Видишь, Амели, ты счастливее меня в любви, а я удачливее тебя в игре. На этом, дамы и господа, я прощаюсь. Ваше здоровье! – экран погас.       На Амелину больно было смотреть – она то сжимала, то разжимала кулаки, что-то беззвучно шептала, потом уронила голову на руки и разрыдалась. Антонова обняла её за плечи, стала гладить по волосам. - Оксана, - мягко сказала Рогозина, подходя ближе, - он добивался того, чтобы ты сейчас взяла на себя ответственность за его поступки, за его преступления. Не смей этого делать. Ты классный специалист, надёжный напарник и очень хороший человек. - Если бы я вчера была здесь, - всхлипнула Амелина, но Рогозина её прервала: - Вот вчерашний день – это и в самом деле случайность в хорошо спланированной извращённым сознанием игре. К сожалению, от случайностей не застрахован никто. - Оксан, он тебя не любил, - добавил Тихонов. – Он любил себя, хотел, чтоб ты им восхищалась. Даже последнее слово попытался за собой оставить, набросал кучу высокопарных слов про справедливость. А на деле… - Страуса не пугать, пол бетонный, - вставила Соколова и получила благодарный взгляд Тихонова. Амелина подняла голову и улыбнулась сквозь слёзы: - Так уж и быть, вешаться в туалете не пойду. По крайней мере, не сегодня. И вообще никогда, наверно.       Соколова стояла и смотрела в чистое осеннее небо. Обычно после раскрытого дела у неё было состояние, близкое к эйфории, такой азарт победителя, а сейчас просто опустошение, нет ощущения победы. - Юльк, а это, поехали с нами на рыбалку? – незаметно подошедший Котов поправил воротник куртки и зябко поёжился.